Чтение онлайн

Она мгновенно потеряла руку Джепет. Было ужасно холодно, ужасно быстро, ужасно громко; бесчисленные звезды бесчисленных миров водоворотом закружились перед ее взором; Хат хотелось кричать от ужаса, но кричать было нечем. А потом она вывалилась из этого всего, трясясь, задыхаясь и кашляя. Мрак, пыльный спертый воздух и твердый камень, о который она отшибла себе руки и колени, показались ей высшим благословением.

А потом девушка осознала, где она и что происходит. Хат вскочила, умудрившись подобрать свой узел, пока его не затоптали. Она оглядывалась, чуть не плача от отчаяния; ее уже начали толкать, увлекали куда-то вперед, а Метен и Джепет потерялись. Хат чуть не закричала имя Метена, но тут к ней пробился он сам.

В сутолоке и темноте юноша смог повернуть обратно.

– Я не потерял его! – похвастался он шепотом, показывая на копье. – А где Джепет?

Джепет не было!..

– Боги! Ее нет!

Хат чуть не зарыдала от отчаяния; но ни отстать, ни разыскать Джепет возможности не было. Их наконец собрали вместе и погнали вперед. Это был какой-то каменный коридор, похожий на дворцовый, с низким потолком. Впереди было видно такое же черное небо, как на земле.

– Это небо как земля! Как Та Кемет! – вырвалось у Хат. Вокруг слышались такие же изумленные возгласы; даже охранники ничего не могли с этим поделать. Не стрелять же по ценным рабам потому, что они все еще люди и все еще могут изумляться!

Теперь им с Метеном осталось следить только друг за другом. Все равно они не могли ни нарушить строй, ни шагнуть в сторону; и вокруг были видны только одинаковые лохмотья, одинаковые головы, прикрытые капюшонами… даже не разобрать, мужские или женские. “Все равно нас гонят в одно место, - подумала Хат, пытаясь успокоиться. – Все равно Джепет окажется с нами. Не могли же ее потерять!”

Конечно, нет – дверь на землю секретное место, и забыть там кого-нибудь недопустимо. Это может грозить смертью самим охранникам. А вдруг Джепет потерялась во время перехода на небо?..

“Нет, нет!”

Но теперь им с Метеном оставалось только держаться друг друга. Теперь они могли чаще и дольше смотреть друг на друга и ободрять один другого без слов.

– Мы будем вместе, Хат, - прошептал юноша. – Мы победим! Так будет!

Хат улыбнулась.

Возможность победы была очень мала; но еще меньше она будет, если они с Метеном разучатся улыбаться друг другу.

Хат получила возможность оглядываться – удивляться было некогда и не было лишних сил, а то она бы очень удивилась. “Небо” оказалось точно таким же, как и земля. Та же бескрайняя пустыня и ночной холод. Нет… отличие все-таки было. Здешняя пустыня, казалось, не имела края: вдруг Хат испугалась, что она занимает все это царство.

Но как же тогда люди живут здесь? Где находят воду, как добывают пищу? Где-то должны быть трава, деревья и источники, хотя бы колодцы… Возможно, Ра обеспечил жизнь своих рабов чудесным образом: он должен это делать прежде всего ради самого себя. Такая мысль немного ободрила Хат.

Хотя она уже очень устала – не осталось сил даже волноваться о потерянной Джепет; Хат мечтала только где-нибудь растянуться и уснуть. И пить хотелось. Еда у нее была, как и запасная одежда; но воды не было, как и возможности ее глотнуть. Окрики охранников – уже здешних, но таких же, как и земные – слились в одну бесконечную угрозу, а переход – в одну бесконечную дорогу…

“Я устала до смерти”, - подумала Хат, но не сказала. Разве здесь есть такие, кто не устал до смерти? А каково сейчас детям?

“Джепет!..”

Но вот наконец впереди показалось селение.

Вид его одновременно ободрил Хат и огорчил; ободрил немного, потому что сил радоваться уже не осталось, но и расстроил тоже немного. Это была такая же убогая деревня, как и родное селение Хат. Только располагалась она в пустыне, была значительно больше… и сколько Хат ни присматривалась, не могла различить ни одного дерева…

“Боги, как же они тут живут?” - подумала она в ужасе.

Но сейчас ей хотелось только упасть и уснуть. Если бы над ними не нависали охранники, Хат могла бы упасть и уснуть на месте. Однако в конце концов переход завершился.

Они с Метеном поближе подошли друг к другу, взялись за руки – теперь можно было это сделать; новые рабы смешались со старыми, разбрелись в стороны, сбиваясь кучками: жалким подобием семей. Живут ли здесь люди семьями? Неужели здесь можно любить и рожать детей?

Метен обхватил ее одной рукой.

– Вот – свободные места, - прошептал он, показывая под какой-то навес. Теперь Хат поняла, что переоценила здешнее селение: оно было еще более нищим, чем ее деревня, и вместо добротных хижин сплошь состояло из мазанок и навесов, под которыми ютились по многу человек сразу, и едва ли по одной семье.

Спать почти под открытым небом?..

Но сейчас Хат было не до приличий. Опираясь на руку Метена, она вошла под навес. Они легли на какие-то грязные тряпки, рядом, как муж и жена, и мгновенно уснули.

========== Глава 27 ==========

Солнечный бог должен был быть бесстрастен и исполнен достоинства – какие бы земные тревоги ни смутили его ум. Разве могут дела ничтожных людей поколебать его спокойствие! Таким Ра должен был быть в представлении Ра…

Но в представлении примитивных дикарей, доставшихся ему во владение, солнечный бог мог рвать и метать, рычать, как зверь, и сеять смерть направо и налево. Что он и делал. Гоаулд исходил яростью на самого себя, и обращал эту ярость на всех, кто попадался под руку. Как он мог не предвидеть такого хода событий, каким образом!.. Эта пара обезьян перехитрила его!..

Ра самолично казнил одного из вестников, доложивших ему о том, что следов сбежавших Метена и Хат в деревне нет, как нет и семей мятежников. Потом Ра приказал собрать все население деревни, в которой до сих пор, как оказалось, вызревали бунты, и расстрелять каждого пятого перед лицом его односельчан. Мужчина это, женщина или ребенок…

Гоаулд слышал, как воют приговоренные, но даже это не успокоило его ярости. Не принесло ему никакого удовлетворения. Его перехитрили! Его предали! Он вознес эти существа так высоко, что никто из этого народца прежде и мечтать о подобном не смел – а они бросили его дары ему в лицо!..

И почему-то его одолевали и другие чувства. Ему было жалко обоих этих слуг.

Больше, чем гоаулд мог допустить, не роняя своего достоинства. Чтобы он… симпатизировал… таури, этим дикарям! Привязался к ним и жалел, потеряв кого-нибудь из них, их примитивные умственные способности и тела!

Нет, это слишком, это последствия вселения в человеческое тело… Он совладает со своей слабостью, он никогда больше не допустит, чтобы таури забрали над ним какую-нибудь власть. Власть над состоянием его духа, могущества которого земляне даже представить себе не могли!