Чтение онлайн

– Ты не могла знать, Ника, - я привлек помощницу к себе, сжал крепко, так, чтобы не могла пошевелиться!
– Ты ведь не медик!

– Потом, позже, я все прочитала в интернете. Даже узнала, что где-то в Европе делают прививки от этой болезни. Почему у нас не делают? Почему не предупреждают матерей, что есть такая болезнь? Не рассказывают, как она опасна?!

Вероника заплакала. Я стоял, прижимал к груди ее голову, и медленно покачивался, баюкая несчастную женщину, мечтая усыпить, унять ее горе. Во мне медленно зрело понимание. Четкое, ясное.

– Вот почему ты так боишься снова рожать!

Боюсь?
– Да! Скворцов попал в точку. Озвучил то, до чего сама я не смогла дойти. Не сумела заглянуть дальше, потому что видела и ощущала только боль, которая поглощала, сковывала, ослепляла.

Открытие потрясло меня. Оказывается, всеми моими действиями последние пару лет руководил только страх. Поэтому я все время бежала. От всех, от всего. Не пыталась бороться, не решалась остановиться.

Но бежать от Эдуарда мне не хотелось. Его руки так крепко и бережно сжимали мои плечи! На его лице было написано сострадание. Разве так бывает? Неужели существуют мужчины, способные так глубоко сопереживать чужому горю?

Поверить в это очень хотелось, хотя весь предыдущий опыт говорил мне, что расслабляться нельзя.

– Ты прав, Эд. Боюсь, - я оторвала голову от его груди. Выбралась из тесного кольца рук.
– И пока не знаю, как с этим справиться.

– Оказывается, нам обоим страшно.
– Эд криво, горько усмехнулся.
– Только ты боишься прошлого, а я - будущего. Пошли домой, Ника. Найджел уже нагулялся.

Больше к этому разговору мы не возвращались - ни в этот вечер, ни в другие. Скворцов стал отстраненным и сдержанным. Он не пытался поцеловать меня снова, и от этого на душе с каждым днем становилось все тоскливее. Но ведь я сама оттолкнула его - уже дважды!

К выходным я обзвонила больше половины объявлений, исписала пометками целый блокнот и назначила собеседование первой пятерке претенденток. Занимаясь домашними делами и поисками суррогатной матери для Эда, я то и дело вспоминала последнюю горькую фразу Эда: «Ты боишься прошлого, а я боюсь будущего».

Скворцов, как всегда, был прав.

Но ведь это глупо - бояться прошлого? Оно ведь уже ушло. Я его пережила, а значит - победила! Эти мысли удивительным образом меняли меня изнутри. Прогоняли боль, дарили утешение и желание жить - не существовать, а жить полной и яркой жизнью! Я вдруг почувствовала себя сильной - даже более сильной, чем раньше.

И мне безумно хотелось отблагодарить Эдуарда за этот подарок, постараться сделать так, чтобы он тоже почувствовал себя сильным и бесстрашным! Если бы я еще знала, как это сделать…

Мне вдруг стало невероятно важно разобраться, что это за синдром Лебера, почему он возникает и есть ли хоть какие-то шансы на улучшение. Все свободное время я теперь проводила на сайтах и форумах, посвященных этому заболеванию. Читала, вникала, участвовала в обсуждениях и задавала вопросы консультантам. Ну не может же быть, чтобы совсем ничего нельзя было сделать?! Или может?

В субботу, как и договаривались, прямо на квартиру к Эду одна за другой явились первые три женщины, готовые выносить его ребенка. Я встречала их у дверей, помогала раздеться, провожала в кабинет. Эд расспрашивал их о жизни, о детях и работе, незаметно вытаскивая главное: что привело их к решению стать суррогатной матерью.

Сами женщины, едва завидев Скворцова, начинали светиться, улыбаться, кокетничать и флиртовать. В их взглядах, направленных в мою сторону, появлялась зависть и нехорошая задумчивость. Похоже, каждая спешила примерить на себя роль не суррогатной матери, а жены самого богатого бизнесмена Яснодарского края. А меня, разумеется, тут же зачисляли в разряд соперниц.

Вот и пусть! Пусть считают, что место возле него занято - меньше будут досаждать моему хозяину! Эдуард сам говорил, что не намерен жениться!

Наконец, все три субботних визитерши ушли, а мы со Скворцовым перебрались в гостиную. Я взялась возиться с ужином. Эд устроился на диване, положил ладонь на голову Найджела, начал почесывать своего любимца за ухом.

– Что думаешь, Ника? Как тебе дамы?
– спросил устало.

Я никогда не видела его таким измотанным. Складывалось ощущение, что три эти встречи выжали из него все соки.

– Женщины как женщины, - отозвалась миролюбиво.
– У каждой своя непростая история.

– И каждая готова была из юбки выпрыгнуть, чтобы понравиться, - поморщился Эд.
– Подозреваю, что вторая, как ее там… Люся?

– Да, Людмила…

– В общем, если бы не твое присутствие, эта Люся, наверное, предложила бы приступить к процессу зачатия прямо там, у меня на столе.

Я невольно хмыкнула. Да уж, Людмила не стеснялась. И юбку повыше подтянула, и бюст четвертого размера чуть из декольтированной блузы не выронила. Напрасно старалась. Не догадывалась, бедняга, что Скворцов ее ужимок увидеть не мог.

– Я так понимаю, тебе ни одна из женщин не понравилась?
– спросила сочувственно.

– Им не обязательно мне нравиться. Я лишь хочу найти ту, которая будет серьезно настроена выполнить свои обязательства. Как думаешь, хоть одна из трех на это способна?

– Не знаю, Эд. Третья, Наталья, показалась мне довольно разумной и сдержанной. Но у нас завтра еще две встречи.

– Да, посмотрим, кого нам завтрашний день пошлет…

Я подошла, положила ладонь на плечо своего хозяина, сжала его легонечко, давая понять, что рядом. Эд слабо улыбнулся, пожал мои пальцы.

– Не представляю, как я обходился без твоей помощи, Ника.

– Все будет хорошо. Ты бы и сам справился, я уверена. Но все равно рада, что могу сделать для тебя что-то важное.

В ночь с субботы на воскресенье меня снова одолела бессонница. Я гоняла и гоняла по кругу мысли. Думала о том, что Скворцов мне безумно нравится, а я - можно не сомневаться - нравлюсь ему. О том, что с каждым днем мне все меньше хочется оглядываться на прошлое и убегать от него. О том, что одну из женщин Эд обязательно выберет, и мне придется потесниться, уступая ей место рядом со своим хозяином, а мне, кажется, этого совсем не хочется!

Воскресенье принесло сюрприз.

Пришла очередная претендентка, представилась Дарьей. Я провела ее в кабинет Скворцова. Предложила стул: