Чтение онлайн

– Хорошо. Тогда вызывай троих на субботу, начиная с полудня. И двух оставим на воскресенье, поговорим с ними после занятий в школе с Найджелом.

– Поняла. Перебирайся за стол.

Поужинали мы быстро, перебрасываясь какими-то незначительными фразами на общие темы. Потом отправились на прогулку с Найджелом.

Когда вышли из подъезда, Вероника по привычке взяла меня под локоть. Вот только мне такой близости было мало. Пусть я не мог целовать Нику без ее согласия, но желание почувствовать ее тепло было сильнее меня. Я перехватил ее ладонь, сжал чуть сильнее, давая понять, что не отпущу.

Вероника замялась, вздохнула, но потом смирилась и тоже слегка сжала мои пальцы. Мы зашагали по дорожке, держась за руки, словно парочка. Впереди нас деловито вышагивал Найджел. Я вдруг поймал себя на мысли, что впервые за несколько месяцев чувствую себя почти счастливым. И все просто потому, что рядом со мной идет девушка, пробудившая во мне особенные чувства. Новые, никогда ранее не испытанные. Ведь ни одна из женщин, с которыми я встречался, никогда не вызывала во мне даже слабого подобия того волнения, желания и притяжения, какие вызвала Ника.

Что это? Влюбленность? Или просто мои страхи перед одиноким слепым будущим заставляют меня придумывать то, чего нет? Как разобраться в себе? И надо ли разбираться? Ведь я уже решил, что не готов жениться, потому что не хочу ни для кого становиться обузой!

– Ты так сжал мою руку, Эд, что мне почти больно, - пожаловалась Ника.
– Прекрати думать о плохом! Скоро твое желание сбудется, и у тебя появится ребенок. Сын или дочь.

– Прости, не хотел, - я немного разжал пальцы, но руку Ники не выпустил.
– Что-то твой голос тоже не слишком радостно звучит. Что-то случилось?

– Пока нет.

– Что значит - пока?
– насторожился я. Такое вступление мне совсем не понравилось. Появилось ощущение надвигающейся беды.
– Давай, рассказывай!

– Наверное, об этом слишком рано говорить, Эд. Еще год впереди...

Год у нее впереди! Знакомо! Я тоже когда-то думал, что у меня впереди и год, и два, и десяток лет. Оказалось - ничего подобного. С того дня, как я впервые заметил, что вдруг стал плохо видеть то, на что прямо направлен взгляд, и до выпадения половины полей зрения прошло всего-то полторы недели. А я ведь даже не сразу брату об этом сказал, хотя Тимофей - врач. Впрочем, в моем случае, обратись я раньше или позже - это ничего не изменило бы…

– Ника, сказала «а» - говори и «б», - потребовал я.
– Поверь, у меня достаточно в жизни неопределенности, чтобы гадать еще и о том, что ты там через год выкинуть надумала.

Вероника перевела нас с Найджелом через дорогу. Вздохнула, явно набираясь решимости, потом выдала:

– Как только у тебя появится ребенок, Эд, я уволюсь.

Сказала - и замолчала. Видимо, давая время на осмысление. Но я словно резко отупел от ее слов. Попытался осмыслить - и не смог. Повторил ее фразу про себя раз, другой. Потом переспросил, желая убедиться, что правильно расслышал:

– Ты намерена оставить место моей личной помощницы из-за того, что у меня появится сын или дочь? Я правильно понял?

Ника отодвинулась, выдернула пальцы из моей ладони. Я тут же остановился. Найджел недоуменно гавкнул, требуя продолжения прогулки.

– Найджел, сидеть. Тихо!
– приказал лабрадору. Потом снова обернулся к помощнице. В темноте я с трудом различал очертания ее фигуры.
– Вероника?

– Ты не понимаешь, Эд!
– с отчаянием в голосе воскликнула она.

– Не понимаю, - подтвердил как можно спокойнее, хотя в груди что-то болезненно сжалось, мешая дышать.
– Объясни, чем рождение ребенка помешает тебе выполнять обязанности личной помощницы?

– Мне будет невыносимо видеть малыша. Слышать его смех или плач. Ощущать запахи детских смесей… это все… оно слишком еще живое в памяти, Эд! Не знаю, смогу ли я вообще когда-нибудь забыть!..

Теперь в голосе Ники зазвенели слезы.

А я… я понял, какой я идиот. Как же, наверное, мучительно для Вероники искать для меня суррогатную мать, думать о том, что какая-то малознакомая женщина будет носить ребенка, прекрасно зная, что он чужой. Что эта женщина спокойно отдаст кому-то то, что является для Ники самым дорогим, что было у нее отнято - жестоко, безвозвратно!

Наверное, мне следовало бы отпустить Веронику прямо сейчас, чтобы не мучать ее. Я мог бы позаботиться о том, чтобы она нашла хорошую работу. Мог бы помочь ей с жильем. Но стоило представить, как вновь опустеет мой собственный дом, когда из него исчезнет голос Ники, звук ее шагов, аромат ее шампуня и такой уютный запах выпечки, как боль в груди стала почти невыносимой.

– Ника, дай пожалуйста руку!
– попросил я, протягивая открытую ладонь к замершей в паре шагов темной тени.

Чуть дрожащие ледяные пальцы коснулись моей кожи. Я сжал их, поднес к губам, принялся дуть, пытаясь согреть.

– Я хотел бы тебя отпустить, Вероника. Завтра, или через пару дней. Но, прости, - не смогу. Ты… нужна мне!
– это признание вырвалось так внезапно, что я сам задохнулся от собственных слов. От понимания их правдивости.
– Можешь возненавидеть меня за эгоизм, но уж этот контракт я не отменю!

– Не надо. Я не хочу от тебя уходить. И помогу тебе, как и обещала. Сделаю все, чтобы твоя мечта сбылась, хотя не понимаю, почему ты решил… так. И куда спешишь.

– А ты не догадываешься, куда?
– я вдруг понял, что никогда и никому, даже маме Вике, не озвучивал свой главный страх, который гнал меня вперед - все быстрее и быстрее, требуя обогнать само время.

– Нет. Я пыталась понять, к чему такая спешка… - Ника запнулась.

Я еще крепче сжал ее пальцы, которые начали согреваться в моей руке. Выходит, она думала обо мне! Значит, я ей не так уж безразличен?

– Давай договоримся. Откровенность на откровенность. Я расскажу тебе, почему тороплюсь, а ты расскажешь, что произошло с твоим сыном. Знаю, что это больно вспоминать, но надеюсь, тебе самой станет легче, когда ты поговоришь все вслух. А я смогу лучше понять тебя.

Ника замерла. Вдохнула и задержала дыхание, готовясь что-то ответить. Её пальцы снова задрожали у меня в ладони. И все же она решилась.

– Хорошо. Но ты первый, - неровным голосом выдавила она.

Найджел снова гавкнул.

Ника вздрогнула. Я уже собирался отругать парня, приказать ему и дальше сидеть тихо, но Вероника, не отпуская моей ладони, двинулась вперед:

– Идем, Эд. Найджелу нужно на площадку. А мы с тобой и там поговорить успеем.

– Да, так тоже можно.
– Я позволил помощнице снова вести себя.

До площадки оставалось не более сотни шагов. Мы проделали их в задумчивом молчании.

– Пришли, - объявила, наконец, Ника.