Чтение онлайн

– Присаживайтесь, Эдуард Евдокимович хочет задать вам несколько вопросов.

Но Дарья подлетела к столу, за которым сидел Эд, оперлась на него руками, склонилась к Скворцову:

– Эдинька? Привет, дружочек! Вот не думала, что это ты решил, как звезда эстрады, детей без матери нарожать!

Эд запрокинул голову, словно пытаясь рассмотреть что-то на потолке. Я-то знала: так он видит лучше всего. А вот Дарья слегка оскорбилась:

– Узнаю твою надменную манеру смотреть на людей свысока!

– А я узнаю твою привычку обходиться без лишних церемоний, Даша, - по бесстрастному лицу и ровному тону Скворцова я не смогла понять, рад ли он неожиданной встрече.

– А, признал все-таки!
– Дарья присела на край стола, за которым сидел Эд.
– А ты, значит, личной помощницей обзавелся? Милая девочка, но простоватая. Впрочем, ты всегда на таких западал. И как она тебе? Хорошо подмахивает?

Признаться, я даже не сразу сообразила, на что эта Дарья намекает. А когда поняла - испытала огромное желание облить нахалку литром горячего кофе.

– Пойду, приготовлю тебе чай, Эд, - вскочила я и помчалась к дверям, не желая ничего больше слышать.

– Беги, беги в норку, мышь серая. А то злая кошка тебя сейчас слопает!
– усмехнулась Дарья.

Скворцов встал из-за стола так резко, что стул на колесиках отъехал и ударился спинкой о стену. От неожиданности я замерла на полпути к дверям.

– Вероника, подойди ко мне, - потребовал Эд.

Его голос звучал так грозно, что убежать мне захотелось еще больше. Но ослушаться приказа я не посмела. Приблизилась, и Эд тут же поймал меня за локоть и подтянул к себе вплотную.

– Дарья, сейчас же извинись перед Вероникой!!
– потребовал он у женщины, которая тоже явно струсила и даже спрыгнула со стола и отошла на пару шагов.

– Ладно-ладно. Простите, девушка, - абсолютно неискренне скривилась Дарья и тут же пошла в новую атаку.
– Эд, может, поговорим без свидетелей? Пусть… твоя помощница в самом деле кофе сварганит. Я не откажусь от чашечки эспрессо.

– Не о чем разговаривать. Ты не будешь суррогатной матерью моего ребенка.

– Могу просто родить от тебя. Зачем усложнять?
– цинично усмехнулась женщина.
– Само собой, не за просто так.

– Да что ты? Всегда восхищался твоей неприкрытой жаждой наживы. А как к этому отнесется твой второй супруг? Ты же вроде замуж собиралась?
– Эдуард ответил ей не менее жесткой и пренебрежительной усмешкой.

– Не твое дело, Скворцов!
– теперь Дарья разозлилась по-настоящему. У нее даже ноздри начали гневно раздуваться, а оскал стал совсем акульим.

– На том и порешим. Моя жизнь - мое дело. Твоя - твое. Можешь быть свободна.

– Ну, если вдруг передумаешь или захочешь расслабиться и покувыркаться - звони. Номер я не меняла. Надо же иногда отдыхать от помощниц… - Дарья снова бросила на меня пренебрежительный взгляд.

– Я провожу.
– Скворцов отпустил меня, подошел к выходу из кабинета, открыл дверь и кивнул Дарье, показывая, чтобы убиралась.

Они вышли. Я - следом.

Кому как, а мне после такого концерта точно кофе не помешает!

Я прошла в кухонный уголок, включила кофеварку. Встала у окна, глядя во двор. За моей спиной щелкнул замок: Эдуард запер дверь за посетительницей. Потом раздались приближающиеся шаги. Теплые сильные ладони легли на мои плечи. К моей спине прижалось твердое мужское тело.

– Прости, Ника. Ты не должна была все это услышать…

– Пустое. Не извиняйся. Ты не мог знать, кто придет и не должен отвечать за идиотские поступки взрослой женщины, которая, к тому же, для тебя чужой человек. Ведь она для тебя чужая?

– Совершенно. Встречаться с ней было с моей стороны невообразимой глупостью. Но когда-то мне показалась пикантной ее… развязность. Тогда я считал, что это - внутренняя свобода и раскрепощенность.

– Да уж, - только и смогла ответить я.

– Сделаешь мне чаю?
– попросил Эд.

– Конечно! Спасибо, что заступился за меня.

– Я всегда буду защищать тебя, Ника!
– неожиданно горячо пообещал Скворцов. Запнулся и договорил гораздо тише.
– Пока ты здесь, со мной… работаешь на меня.

Ох! Как же я мечтала услышать когда-нибудь такие слова от любимого мужчины! Как надеялась, что однажды встречу сильного, честного, верного человека, способного стать опорой в трудные дни!

И вот - дождалась. От своего нанимателя, босса, хозяина. От мужчины, который готов пустить меня в свою жизнь, но не готов жениться. Как уживаются в его голове такие противоречия? И как мне быть с тем, что с каждым днем я все больше склонна принять его странное, нелогичное, но такое заманчивое предложение?

Мы уселись за стол. Я принесла кофе для себя и чай для Эда. Поставила на стол вазочку с медовым печеньем, которое приготовила накануне вечером.

– Еще одна встреча, Эд, - произнесла задумчиво.
– Что-то мне подсказывает, что из пяти женщин лучшим выбором окажется вчерашняя Наталья.

– Похоже на то, - согласился Скворцов. Потом вдруг признался.
– Начинаю думать, что вся эта затея с суррогатной матерью - напрасная потеря времени. Или нужно было ехать куда-то в Европу. Обошлось бы дороже, но зато все хлопоты взяли бы на себя агенты. Ты бы согласилась меня сопровождать?

Я вздрогнула и уронила ложечку на блюдце. Подняла взгляд на Скворцова.

– Я?
– переспросила неверяще.

– Ты… не могу же я маму Вику надолго от отца отрывать. Они как попугайчики-неразлучники, дольше чем на три дня никогда не расставались, сколько себя помню. А мне в одиночку… - Эд замолк, не договорив. Впрочем, я и так знала, что он хотел сказать.

– Да, я могла бы. У меня с английским всё хорошо…

– Помню.
– Эдуард улыбнулся.
– Мама Вика это подчеркивала, как одно из твоих достоинств, хотя я до сих пор не понимаю, зачем помощнице по хозяйству отличный английский…

– Наверное, чтобы инструкции к бытовым приборам читать, - неловко пошутила я.

Скворцов хмыкнул, оценив юмор.

– Который час, Ника? Долго нам очередную посетительницу ждать?

В тот же момент раздался сигнал домофона.

– А вот, похоже, и она.
– Я торопливо встала, поспешила к дверям, скрестив на ходу пальцы.
– Пусть в этот раз нам повезет!

Пятая из приглашенных мной женщин оказалась моложе меня. Всего-то двадцать шесть лет. Невысокая миловидная шатенка с вьющимися волосами и выразительными серыми глазами представилась Оксаной. Она так волновалась, что ее голос дрожал, а тонкие пальцы комкали бумажный платочек, судорожно выдернутый из упаковки.