Свет успеха, или Исповедь счастливой женщины
Шрифт:
Стояла холодная осень. Выпал первый снег. Я заканчивала техникум легкой промышленности, готовилась к защите диплома. Папа лежал в больнице из-за болезни сердца. В день его рождения я отправилась к нему с поздравлениями, купила торт, конфеты к чаю. Долго сидели с отцом в приемном покое и говорили о моей учебе, о будущем ребенке. Я заметила, что отец сильно нервничает, пьет успокоительные лекарства, постоянно смотрит на часы. Он несколько раз задал мне один и тот же вопрос:
– Ты ничего не знаешь, дочурка?
– Нет, а что я должна знать?
После долго молчания папа тяжело вздохнул и сказал:
– Да так, просто.
И виновато отвел взгляд в сторону. Несколько раз я порывалась уйти домой, объясняя это тем, что мне тяжело сидеть и пора отдохнуть. Папа каждый раз просил меня посидеть с ним еще, наконец взял меня за руки, тяжело вздохнул и, опустив глаза, сказал:
– Дочурка, я хочу тебе сообщить, что твоя мама умерла. Сегодня похороны. И судя по всему, ее уже похоронили. Я не хотел тебя расстраивать и говорить об этом до родов, но понимаю, что ты должна об этом узнать сейчас. Твоя мама умерла – сердечный приступ... ее больше нет. – Отец тут же поспешил добавить: – Тебе надо думать сейчас только о ребенке!
На глазах у папы появились слезы, а мне стало плохо.
– Мама умерла? Папа, почему ты молчал? Почему вы не дали мне возможности похоронить ее по-православному? Даже сейчас вы не дали мне с ней проститься и проводить в последний путь! Почему?
Помню, как сбежались врачи, мне сделали укол успокоительного, дали нашатырный спирт. Отец, прижимая меня к себе, гладил по голове и говорил:
– Доченька, тебе нельзя ехать на кладбище, ты очень тяжело переносишь беременность. Думай о ребенке. Прости меня, прости, родная моя...
Прижавшись к отцу и плача, я чувствовала, как там, внутри меня, под сердцем, шевелится мой первенец, напоминая мне, что он есть и жизнь продолжается. Вскоре пришла машина «скорой помощи», меня отвезли в дом свекрови. С рыданиями я зашла в дом, где меня ждал муж. Узнав причину моих слез, он выслушал меня и равнодушно, с ухмылкой сказал:
– Подумаешь, умерла! Одной пьяницей стало меньше...
Свекровь успокаивала меня, она понимала, как это больно – не иметь возможности встречаться со своей собственной матерью и даже просто по-христиански проводить ее в последний путь.
Через год я смогла посетить ее могилу. Сегодня там установлен красивый мраморный памятник с ее портретом, на котором она изображена с той улыбкой, которую я помню с раннего детства. На плите выбито одно слово: «Прости...» Приезжая в Магнитогорск, я посещаю могилу матери с огромной охапкой цветов, которые она очень любила. До сих пор меня не покидает ощущение, что она где-то рядом. Невозможно забыть теплые нежные руки матери, ее глаза. Это память детства.
Обиды со временем отходят на второй план. Став матерью, я до конца поняла, что нет роднее и ближе никого, чем твой ребенок. Наши мамы, щедрые или беспечные, – это женщины, которые подарили нам жизнь. Жизнь, которая является самым драгоценным даром на этой земле. За это они достойны прощения, независимо от того, насколько грешны перед собой, перед детьми и перед Богом! Только через прощение познается мир во всей красе. Только через прощение моей матери мне стало легче жить. С годами пришли мудрость и осознание того, что при любых обстоятельствах важно принимать родителей такими, какие они есть.
Сегодня я живу на этой прекрасной земле, встречаю рассвет и провожаю закат. Я наслаждаюсь жизнью. Она бывает грустной, веселой, трудной, и в этом ее прелесть. Жизнь, сама жизнь, подаренная мне моей мамой и папой, самый лучший Божественный дар! Свободно дышать и проживать каждый миг на земле – вот главное чудо!
Я чувствую, что моя мама продолжает жить во мне, живет в моем сыне и будет жить в моих внуках и правнуках. Мы, дети, продолжение наших родителей, только с другой историей жизни и новой, счастливой судьбой...
Сыновья взрослеют вместе с нами
Машина, плавно покачиваясь, несется по Ленинградскому шоссе в сторону Подмосковья. Шуршат колеса автомобиля, мелькают придорожные магазинчики, березовые перелески. Вдоль дороги стоят запыленные, с зелеными палисадниками, покосившимися домами доживающие свой век старые подмосковные деревушки. Солнечный, безветренный июльский день. В салоне машины звучит тихая, красивая мелодия радио «Релакс». Каждый раз, когда я сажусь за руль своего розово-перламутрового «мерседеса», душа наполняется особым теплом. Красивая, стильная и солидная машина, в ней чувствуешь себя в безопасности и, конечно, в комфорте. Это очередной подарок от Компании за отличную работу по развитию бизнеса. Подарки всегда радуют, но самый большой и бесценный подарок – это мой сын Станислав.
Дорога в аэропорт Шереметьево-2 свободна. Еще пару часов – и я встречу Станислава: он прилетает из Швейцарии, где живет и учится вот уже четыре года.
Поставив машину на стоянку, я спешу в аэропорт и ищу информацию о рейсе Цюрих – Москва. Самолет прилетает почти по расписанию. Шереметьево переполнено, люди суетливо перемещаются по аэропорту с багажом. Встречающие столпились у одного-единственного выхода в зоне прилета, рядом переминаются таксисты, многие держат таблички с названием компании или именем прилетевшего пассажира. Вслушиваюсь в объявления информатора о самолете, совершающем посадку. Чем ближе встреча, тем сильней бьется сердце в груди – от волнения и безмерного счастья.
Мой мальчик, мой любимый сын прилетает в гости почти на два месяца! Мы сможем быть с ним это время вместе. Я мысленно представляю, как мы отправимся в путешествие по Золотому кольцу, затем улетим в Краснодар и на море. Так хочется испечь пироги, сесть с ним за стол и долго-долго говорить обо всем. Мы ведь так редко видимся, и каждый день пребывания его в России для меня самый лучший праздник!
Вот сообщили о посадке самолета из Цюриха. Люди выходят через стеклянные двери зала прилета, слегка уставшие от перелета, тащат огромные чемоданы. Мне захотелось поднять высоко вверх транспарант с надписью: «Здравствуй, Станислав!»
Наконец после томительного ожидания показался Станислав. Высокий, статный, он медленно катит тележку с чемоданом и сумками, ищет меня глазами в толпе. На нем надеты светлый стильный костюм из хлопка, белоснежная футболка и светлые спортивные кожаные туфли. Короткая стрижка, русые жесткие волосы. Легкая щетина на лице придает ему своеобразный шарм. На плече висит кожаная дорожная сумка. За последние полгода сын раздался в плечах и возмужал. Жизнь и учеба за рубежом наложили свой отпечаток: он стал более сдержанным и молчаливым, более собранным и серьезным. Наши глаза встретились, сын широко заулыбался, мы крепко обнялись и застыли в объятиях на какое-то время. От Стаса шел тонкий аромат дорогого парфюма. Родные голубые глаза и любимая ямочка на левой щеке. Сын взволнованно зашептал мне прямо в ухо:
– Здравствуй, моя хорошая, любимая мамуля! Я так соскучился! – И тут же затараторил: – Представляешь, у меня на таможне стали проверять чемодан, искали в нем дорогие швейцарские часы. Вот досада, ничего не нашли. Видимо, я солидно выгляжу...
– Ты, Станислав, выглядишь очень солидно, я тебя сначала не узнала! Господи, как ты повзрослел, стал настоящим мужчиной, – сказала я и по привычке погладила рукой его густые волнистые волосы.
Сын рассмеялся, обнял меня за плечи, и, толкая впереди себя тележку, мы направились к выходу. Подойдя к стоянке, Станислав остановился, внимательно осмотрел машину, обошел вокруг несколько раз и выдохнул: