Свет в христианском доме
Шрифт:
– Вы же слепнете на один глаз!
Дома я со слезами передала это мужу. Он немного помолчал, а потом обнял меня и сказал:
– Не переживай, дорогая, в три глаза мы еще сможем видеть!
Это сильно ободрило меня. Мы вместе помолились, снова предали себя и свою семью в руки Господа.
Когда у нас бывали братья, мы просили их молится о нашей семье, И они всегда поддерживали нас. Особенно мне запомнились слова одного служителя:
– Сестричка, как ты думаешь, братьям в тюрьмах легко, особенно когда им дают повторные сроки без выхода на свободу? А как некоторые умерли там за имя Господа? Братья умирают, но на компромисс не идут. Путь в небо всегда и для всех был трудный, У вас, сестер, другая доля – в скорбях вынашивать детей под сердцем. Не страшись. Господь ведь не оставляет Своих. Крепись, но на сделку с грехом не иди!
Это наставление многие годы придавало мне силы и бодрости.
Время шло. Мне приходилось много лежать из-за сильных головных болей, иногда все кружилось перед глазами, и я падала. Но Господь не посылает нам страданий сверх сил. Когда мы доходим до определенной Богом границы. Он говорит: «Довольно, отдохни!» И все же в скорбях легко не бывает.
Мы с мужем усиленно молились, чтобы с ребенком было все хорошо. За два три месяца до родов меня предупредили, что будут делать кесарево сечение. Внутренне я не соглашалась. Мы с мужем решили ждать до последнего. Но за три дня до срока мне стало так плохо, что пришлось ехать в больницу.
Меня беспокоил вопрос стерилизации. Я слышала, что некоторым это делают без согласия.
Пока мне делали операцию, муж стоял в коридоре и умолял Господа о милости. Он первый и увидел нашу дочурку. Слава Богу, она была совершенно здорова!
А меня отправили в реанимацию. Долго была без сознания. Через сутки врачи обнаружили заражение крови, стали делать переливание, но буквально через несколько секунд после первых капель крови меня стало трясти. Несовместимость крови! Давление упало, вены пропали, и потеряла сознание.
Когда я открыла глаза, около меня стояло несколько врачей. Один мерил давление, другие сосредоточенно наблюдали за капельницей. Они обрадовались, что я пришла в себя, и сказали, что теперь будет легче.
К вечеру ко мне впустили мужа. Это было очень неожиданно и сильно ободрило меня. Он сказал, что моя жизнь висела на волоске, все сильно переживали. Но я почти ничего не помнила.
На следующий день мне снова стало плохо, врачи встревожились. Помню, я сказала им:
– Оставьте меня, я уже устала от всех процедур. Пусть будет, как будет!
Завотделением посмотрел на меня серьезно и сказал:
– Боюсь, что тебя вынесут вперед ногами.
На шестой день не только мне, но и моим родным, и врачам казалось, что наступил мой конец. Однако по Божьим планам мой час еще не пришел, и Он не замедлил послать облегчение. Еще через шесть дней, по молитвам церкви, друзей и родных Господь исцелил меня.
Врачи удивлялись такому быстрому выздоровлению. А я говорила им, что это Бог отвечает на молитвы святых. Разве это не чудо, разве это не милость Его к нашей семье?! Слава Ему за это! Достоин наш Господь славы и благодарности!
Как мне хотелось поскорее почти на собрание, особенно на сестринский молитвенный час! Он бывал только один раз в месяц. Перед тем как идти в больницу, все сестры просили Господа благословить меня и сохранить от зла. Теперь мне хотелось вместе с ними благодарить Его за услышанные молитвы. Дивный Господь? Сколько у Него любви к нам? Сколько милосердия!
После всех этих событий мы переехали на новое место жительства, где столкнулись с новыми трудностями. Знакомых и друзей у нас там еще не было, с жильем – большие проблемы. Без труда в церкви, без друзей мы приуныли. Теснота жилища дополняла все неудобства.
В таком унылом состоянии и узнала, что ношу под сердцем Божий подарок. Но это меня не обрадовало, я была недовольна всем, и этой новостью тоже.
«Так рано! – досадовала я.– Дочке всего восемь месяцев, в таких условиях живем...» Удивительно, но в памяти всплывали только трудности, связанные с последним ребенком. Как будто и не было милостей Божьих, будто не совершал Он никаких чудес... Трудно, очень трудно было сказать: «Боже, как хочешь Ты». Исчезли искренние, горячие молитвы. Душа попала в плен равнодушия. Какое это страшное состояние! Меня ничего не радовало. Опять болели глаза и голова.
Сколько напрасных слез пролила я! Но Господь видел мое состояние и через письма друзей начал Свою работу во мне. Нет, Он не заставлял меня говорить: «Как хочешь Ты». Нет! Он только с любовью перевязывал мои раны, напоминая о Своей верности и любви. Сердце мое затрепетало и с раскаянием вновь повернулось к Богу.
«Жертва Богу – дух сокрушенный; сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже». На душе у меня стало теплее и светлее. Обстоятельства жизни стали выглядеть иначе, когда спала ноша недовольства и ропота. На спевку в новой церкви я еще не ходила, но стала петь дома. Брала молодежный сборник и все гимны, которые знала, пела по порядку. Это приносило радость; страх и паника постепенно ушли, хотя переживания оставались.
Новому врачу я не говорила, что было со мной в последний раз. Состояние мое сначала было хорошее. Зрение на этот раз не ухудшалось, головные боли можно было терпеть. В этом тоже была явная милость и забота Господа. Но к концу срока в крови вдруг стали развиваться белые тельца, поднялось давление. Врачу мы сказали, что я хочу сама родить, если смогу. Он долго возражал, но потом согласился, предупредив, что мы рискуем.
В последнее время я слышала несколько проповедей о доверии Господу, и мое сердце откликалось, загоралось желанием всецело доверять Ему. Очень хотелось, чтобы в жизни моей все шло по Божьему плану, хотелось покориться Господу и этой покорности научить детей. Он – Бог, Он лучше знает, как надо и что для меня надо. «Он все усмотрит»,– успокаивала я себя.
И вот я снова в больнице. Анализ крови был плохой, и мне предложили раньше времени вызвать роды. Я радовалась возможности самой родить, но сильно переживала: смогу ли? Все усилия и попытки на этот раз оказались бесполезными.
Хоть было тяжело и больно, но через пару дней я попросила повторить все сначала, так как одна женщина из моей палаты сама родила после первого кесарева. Врач и на этот раз согласился, только сказал: «Зачем вы мучаете себя схватками?»
На следующее утро я опять была под капельницей, намного сильнее прежней, но и в этот раз ничего не получилось. Поднялось давление, мне стало плохо. «Действительно, зачем мне все это? – думала я, стиснув зубы от боли.– Я не лучше других...» И все же я сделала все, что могла, совесть не осуждала меня. Тут медсестра заметила, что сердцебиение у ребенка становится все реже и реже. Пришлось и на этот раз все прекратить. Почему так, я не знала и сейчас не понимаю, но уверена, что за всем этим следит Господь, ожидая нашей верности и доверия Ему.
Так мне второй раз сделали операцию. Ребенок был живым и здоровым, да и я чувствовала себя намного лучше, чем прошлый раз. Бог не послал сверх сил и сейчас.
Через две недели я была дома. После больницы наша комнатка казалась такой уютной! Хотя свободное место ночью оставалось только под кухонным столом, на сердце было тепло и тихо.
Мы молились о другой квартире и вскоре подучили трехкомнатную. Какая она была большая по сравнению с той, в которой мы жили! Одно только неудобство было в ней – сильная сырость. Дети стали болеть, и муж оформил документы на постройку своего дома...