Чтение онлайн

Согласившись с Винианом, члены совета начали расходиться. Когда в кабинете осталась только Фанг и глава третьего лагеря, мужчина сказал:

– Фанг, не пори горячку, хорошенько подумай, что станется с гильдией, если ты покинешь её в преддверии войны, - Фанг побледнела под взглядом Виниана. – Если ты действительно желаешь помочь гильдии избежать потерь и неправильных решений, ты должна остаться.

***

Здесь было так тихо и одиноко, что хотелось завыть и начать скрестись в дверь. Но что могут ответить безразличные стены, когда хочешь высказаться и поплакать? Горько закусывая губу и шмыгая носом, Ваниль сидела на жесткой кровати. Серая комната душно давила, заставляя вспоминать о тюремных оковах. От нескончаемых рыданий горло начало саднить, да и слёз уже не осталось, только опухшие и красные веки.

Уткнувшись носом в колени, она снова и снова думала о Промпто и его поступке. Ей ничего не объяснили, даже толком ничего не сказали. Ваниль оставалось только строить догадки, зачем эти люди её украли. В голове светлого ребенка не могло родиться ничего страшного или отвратительного. Похитители обращались с ней пока что хорошо.

Ей вспомнилось, как она мечтала убежать из Южного Клыка от гнёта сестры. Внутри тоскливо защемило - и что теперь? Ваниль так далеко от лагеря, что, даже если её отпустят, она не доберется назад. Кокон отсюда похож на гигантскую Луну.

Фанг, наверное, сейчас рвёт на себе волосы, грозясь поубивать всех в лагере. Ваниль вспомнила о приказе, обращенном к Лайтнинг, присматривать за ней. И в груди больно сжалось сердце: «Если ещё и Лайт пострадает из-за меня!» Пленница вспомнила, как настороженно и отрицательно встретила этих ребят девушка из Кокона. Если Ваниль дадут поговорить с сестрой, она будет умолять, чтоб Лайтнинг не выгоняли из лагеря. И тут же рыжеволосая девушка осеклась. Честно говоря, Ваниль безумно боялась говорить с Фанг. Она чувствовала себя провинившейся и не хотела оказаться в круговороте злости сестры.

Покусывая ноготь, Ваниль думала, как хорошо было бы вовсе исчезнуть, чтоб не доставлять проблем.

«И это было бы совсем глупо и действительно по-детски!» - болезненно морщась, решила девушка с веснушками. «Нет! Нужно справиться! Может быть вот он мой шанс стать взрослой и самостоятельной,» - Ваниль осознала непривычную и жутко постыдную вещь - ей не хочется возвращаться в Южный Клык.

Внезапно за дверью раздался взрыв, рыжеволосая подскочила и с испуганными глазами подошла к двери.

***

Очнувшись после нападения чёртовой сучки из Кокона, советник обнаружил разгром на базе, и то, что он оказался самым невредимым из их компании. Это означало, что Игнису предстояло со всем разбираться. Впрочем, как обычно.

Вначале в тёмном и разнесенном взрывом коридоре он обнаружил Глада. Тот, на первый взгляд, казался целым. Конечно, что ему станется, даже если он уснет рядом с ядерным взрывом! Но, поднявшись на ноги, громила тут же распрощался со своим ужином. Гладиолус слабо ориентировался в пространстве и похоже с трудом слышал Игниса.

С Промпто было ещё хуже, он, к несчастью, не обладал такой же толстой шкурой, как их лопоухий друг. Блондина отнесло взрывной волной, и он ударился головой о стену. В сознание Промпто не приходил. Игнис на пару с шатающимся Гладом дотащили блондина до медицинского отдела.

Располагая этих двоих там, Игнис осознал существенную деталь – принца до сих пор он не встретил. Болезненно давясь, советник начал расстегивать верхние пуговицы рубашки. Испарина появилась на его затылке. Он отправился в центр управления базы, чтобы найти Ноктиса. По дороге он вспомнил, что в гараже обе машины стояли на месте, значит, эта баба скорее всего ещё здесь. Прильнув к экранам, он заметил, что Ваниль в своей комнате, Лайтнинг до неё не добралась. Как только он увидел движение в коридоре рядом с центром, дверь открылась.

В комнату вошел Ноктис, вид у него был плачевный, а самым неприятным было то, что он тащил розововолосую девку. К досаде Игниса это означало, что она жива. Советник понял это, встретившись взглядом с принцем. Неприятно поморщившись, тактик ринулся к Ноктису со словами: «В семнадцатую комнату».

В тот момент принц был как будто оглушен, так что послушно отнес Лайтнинг в пустую комнату. Отправив Ноктиса в медицинский отдел, Игнис обыскал и крепко привязал девушку к стулу. Затем, заперев комнату словно ящик Пандоры, отправился штопать своих неудачников.

***

Кровь всё ещё шла из носа принца. Прижимая полотенце, он запрокинул голову. Рядом суетливо метался Игнис. Ноктис рассматривал потолок, периодически закатывая глаза от ворчливой речи своего советника.

– Какого хрена, вы полезли к ней по одному?
– причитал Игнис, смахивая пыль с дисплея циторегенеративной камеры.

– Ну да, нам нужно было вместе идти, чтоб взрыв оглушил всех разом, - Ноктис опустил голову, дабы бросить гневный взгляд на советника, и тут же чуть было не застонал от резкой боли в переносице.

Игнис, поджимая губы, нетерпеливо стучал пальцем по дисплею, пока тот не начал податливо моргать голубым.

– Зачем было «идти», у вас камеры были, определили бы маршрут и устроили засаду, взяли её без лишних потерь! Думать нужно вначале, а потом уже делать!
– кинул Игнис через плечо.

Ноктис досадливо сжал губы и снова ощутил саднящую боль на лице.

По куполу камеры начали бегать лучи, это означало, что она, несмотря на годы, исправна. Игнис облегченно выдохнул.

– Так, первым этого, - советник тыкнул на Промпто, - Эй! Контуженный!
– Игнис повысил голос, чтоб достучаться до Гладиолуса. Тот с какой-то глупой улыбкой ковырял окровавленную дыру на штанах.

Глад поднялся и помог перенести блондина без сознания в камеру. Игнис запустил программу полной диагностики.

– Что с Промпто? – заметив это, спросил Ноктис.

– Не знаю, может просто сотрясение или контузия, а может быть и кома или ещё что. Черт её знает, что там взорвала эта стерва.

Ноктис вспомнил, как холодно он отреагировал на слова Лайтнинг о смерти Промпто.

– Ну, как ты?
– спросил Игнис, прищелкивая пальцами перед носом стоявшего рядом Гладиолуса.

– Да все в порядке, я уже оклемался,– отмахнулся от очкарика громила.
– Сутки отосплюсь и буду как новый, – сообщил Гладиолус.

– Тебе и пятнадцати минут в этой камере хватит, - довольно сообщил Игнис.

Гладиолус досадливо прищурил глаз. Он-то знал, что сутки равнялись часу в камере.

– А как нога?

– Мелочь, сейчас сам обработаю.

Теперь Игнис дошёл до Ноктиса. Первым делом он осмотрел его лицо, заставив принца приподнять голову. Вид был плачевный - кроваво-чернильное пятно с переносицы уже потекло под глаз, на его фоне пара ссадин на челюсти не сразу бросались в глаза, разбитая губа распухла. Советник заметил, что величественный нос изменил своей «прямолинейности».