Чтение онлайн

Как бы ни пытался он придумать оправдание, все сводилось к одному - эта девушка была слишком недоступной для него, для того, кто привык получать и иметь всё. Это то, что заставляло Ноктиса возвращаться к Лайтнинг и её образу снова и снова. И дело было не в том, что она при любой возможности игнорировала и унижала принца. Ноктис тут же вспомнил свои размышления о далеком Коконе. Думать о розововолосой было так же приятно, как о чужом и недоступном ему мире. Это оказалось так легко понять и так тяжело использовать для себя. Ноктис умел прятать свои эмоции, когда слушал разум, но чувствовать их он не переставал. И это делало ему ещё больнее.

«Значит, дело не в ней, а во мне. Может, стоит закончить сейчас, держаться от этой стервы подальше, пока всё не зашло слишком далеко?» - подумал он, предчувствуя, что это может кончиться плохо.

Перед ним появилась Стелла. Меньше всего Ноктис хотел сравнивать её и Лайтнинг, но упрямая судьба всё время тыкала его носом: «Вот смотри - она пытается использовать твою слабость, чтобы победить тебя; вот она ранит, метя в сердце; вот ты пытаешься её убить». Рана на его груди вообще стала последней каплей. «Что за идиотское совпадение?!» - инстинкт Ноктиса противостоять чужому влиянию распространялся даже на высшие силы и вызывал желание назло этому року искать различия в Стелле и Лайтнинг.

Ноктис признал, что, оставив в живых Лайтнинг, нашёл какое-то душевное спокойствие, возможность искупить свои ошибки. Не говоря уже, что это усилие воли дало принцу, наконец, чувство превосходства над непокорной девушкой. Словно то, что жизнь Лайтнинг оказалась в его руках, и он соблаговолил не уничтожать её, оставляло Ноктису право владеть девушкой. Принц понял, что вовсе не собирается расставаться с ней так быстро. Ему хотелось хотя бы ещё чуть-чуть поиграть, в конце концов он начать-то не успел.

Тут Ноктис понял, что снова вступил на дорогу, где поддавался своим импульсам, забывая о здравом уме. И решительно оборвал размышления на эту тему. Парень попробовал вызвать отвращение к Лайтнинг, чтобы было легче перестать думать о ней. Это оказалось сложно, так как большая часть её действий скорее возбуждали его интерес, но было и то, за что ему стоило её по-настоящему ненавидеть - Промпто, Гладиолус, Игнис и его сломанный нос.

«Да, все-таки хорошо, что я не убил её, за такое она должна ещё помучиться,» - Ноктис понимал, что снова замкнул свои мысли на ней. Но он так устал бороться со своими чувствами и разумом, а в этих мыслях было что-то такое приятное для самого принца, что он решил оставить самобичевание и поддаться потоку садистских для Лайтнинг и мазохистских для себя мыслей.

«Укрощать и подчинять, беспощадно и навсегда», - Ноктис процитировал давно известную ему фразу.

========== 10. Допрос ==========

Она падала так долго, что, наверное, сотню раз доходила до дна этой бездны. И каждый раз, неожиданно соприкасаясь спиной с чёрной твердью, плевалась кровью и понимала, что сейчас всё начнется сначала. И снова земля уходила из под ног, и Лайтнинг вновь падала в чёрные объятья.

В какой-то момент девушка поняла - это происходит столь часто и быстро, что всё вокруг нескончаемо кружится, а времени между ударами не хватает даже на то, чтобы поднять раскаленную голову. Кровь прилила к затылку, принося боль и слабость.

«Как же это остановить?!» - с усилием закручиваясь в спираль, подумала Лайтнинг. Пальцы её сдавили голову, словно девушка пыталась удержать в пылающей плоти саму себя. Тогда она увидела свой дрожащий локоть. Рассматривая нереальную, словно светящуюся во тьме руку, Лайт, наконец, поняла, что здесь нет ничего: ни жесткой тверди, ни пролетающего мимо со свистом воздуха. Ничего, кроме неё самой. И всё прекратилось, всё встало на свои места.

Лайтнинг озарило - она совершала одни и те же ошибки всю жизнь. Почему, чтобы начать бороться, она обязательно должна дойти до грани, когда и жить-то уже не хочется, когда руки заломаны так, что нужно покалечить себя, выкарабкатьсярываясь, а после думать: «Лучше бы сдох».

Захотелось выйти из этого замкнутого круга, но как? Перестать бороться и дать тьме поглотить себя раз и навсегда? Бороться всегда, не давая себе касаться спиной пола, жить в вечном напряжении? Просто отречься от этого, стать выше и сильнее… ещё светлее. Быть ослепительной и обжигающей, так, чтоб эта тьма и помыслить не могла касаться тебя.

Лайтнинг открыла глаза, её лицо и грудь были мокрыми, с волос капала вода. Что происходило, понять она не могла, но в голове осталась та неожиданная и такая очевидная мысль: «Быть ослепительной и обжигающей, так, чтоб эта тьма и помыслить не могла касаться тебя».

– Эй!
– Игнис поднял за подбородок голову девушки.

Это он плеснул водой ей в лицо. Всматриваясь в мутные, серо-голубые глаза, тактик решил, что розововолосая всё ещё не в себе. Вода из пластиковой бутылки вновь полилась ей на лицо, попадая в глаза, нос, рот. И так пока девушка не начала захлебываться, а зрачки её не сузились. Лайтнинг закашляла, резким движением вырывая голову из чужих рук.

– Так-то лучше, - сказал Игнис.

Лайт попыталась отодвинуться от нависшей над ней фигуры и тут же поняла, что привязана к стулу. Ноги, руки и грудь туго стянули верёвки, даже самое легкое движение заставляло их впиваться в израненную плоть. Ощупывая деревянную спинку и крепкие путы, девушка вспомнила те сеансы гипноза, что проводили с ней Винсент и доктор Сид. «Допрос? Пытки?»- схема поведения в таких условиях у неё была уже отточена.

Над ней стоял парень в очках, она его сразу узнала. Привычного пиджака на Игнисе не было, на белой помятой рубашке виднелось несколько бурых пятен, рукава были закатаны. Они обнажали его жилистые запястья и локти. Это придавало очкарику неуместный вид, словно банковский сотрудник приготовился к тяжелой физической работе.

Своего состояния Лайтнинг не могла полностью оценить из-за веревок, но плечо невыносимо ныло, мышц она не чувствовала. В горле был спазм то ли от ран, то ли от накатывающих волн жара. Девушка пыталась унять свою слабость и мелкую дрожь. Понимая, что в таком состоянии ей сложно будет пережить пытки, Фэррон дала себе обещание быть умнее и избежать их: «Придется много говорить». Она всё ещё жива, а значит всё ещё на задании. Лайт отвела взгляд, стараясь рассмотреть тёмную комнату, чтоб понять, чего стоит жидать.

– Эй!
– торопливо повторил Игнис, решив, что девица снова теряет сознание. Он вернул её голову на место, заставляя смотреть себе в глаза. Обнаружив, что взгляд пленницы вполне осмыслен, а губы недовольно сжаты, Игнис улыбнулся, - Живая.

– Что с Ваниль?- хрипло и тихо спросила Лайтнинг, еле шевеля непослушными губами.

Парень в очках посмотрел куда-то в сторону, помолчал секунду, затем выдохнул задавленной ухмылкой. Рука с закатанным рукавом зажала в стальной хватке её нижнюю челюсть. Пальцы болезненно впивались в и без того саднящие щёки.

– С ней всё в порядке. Пока что,- последнюю фразу Игнис намеренно усилил.
– Но боюсь, Фанг придется пожалеть, что она послала тебя за нами. Не хочется, чтоб атаман Южного Клыка усомнилась в наших намерениях.

– Фанг не посылала меня, она даже не в курсе, что я здесь!
– резко огрызнулась Лайтнинг и попыталась освободить голову из его рук.

Глаз Игниса дёрнулся под бликующими очками. Он не верил словам пленницы, но и Фанг не упоминала о ней на собрании гильдии, насколько ему было известно.