Чтение онлайн

Голова, желудок, да все тело запульсировало жгучим чувством ревности, а ведь боль и без того стучала в его висках барабанной дробью. Ноктис почувствовал, как его лицо запылало, а вены на шее вздулись из-за усилившегося сердцебиения.

– Раз, два, три!
– послышался бодрый голос Лайтнинг.

Гладиолус напряг бицепс, но всё произошло слишком быстро, чтоб он смог что-то сделать. Девчонка технично дернула его руку на себя, словно крюком зацепив пальцами, переломила угол его запястья и начала давить сверху. Рука её до сих пор удерживала позицию ничьей против его груды мышц, видимо, помогало то, что она цепко впилась второй рукой в столешницу. И вот запястье верзилы согнулось практически параллельно плоскости стола. Долго так он не выдержал, сухожилия свело, он дал слабину, и тут же был с грохотом направлен в нокаут. Услышав её хриплый и довольный выдох, Глад поднял растерянный взгляд. Глупости и магия! Она это сделала не весом или своими невидимыми мышцами, одним запястьем, техникой и скоростью!

Лайтнинг победно улыбалась: «Это тебе не бокс!» Довольная собой, сияя, она выпрямилась и наконец увидела Его.

Впервые принц был таким. Обычно от Ноктиса за версту веяло холодом, сейчас же он был обжигающе страшным. Улыбка стерлась с её лица, Каэлум это отчетливо заметил, и теперь не знал, радоваться или ещё сильнее злиться, осознавая, что его появление испортило девушке настроение.

Лайтнинг вполне себе невинно проморгалась и села. На что принц мысленно выругался: «Сучка». Ноктис уже не мог остановиться, грязно браня своего дальнего родственника и стерву из Кокона, так умело играющих на его нервах.

Гладиолус заметил, что Лайтнинг побледнела. Повернувшись, он постарался найти причину перепада её настроения. Это оказалось несложно. Вид сына короля был для него вполне ясен - багровый цвет залил аристократическую кожу Ноктиса, редкое явление! Глад сам ощутил неоднозначность ситуации с девушкой, к которой его брат испытывает странные чувства. Ведь когда-то принц уже показывал ему в глазах искры ревности.

– Доброе утро!
– сказал Гладиолус подчеркнуто громко, он даже постарался улыбнуться. Попытка выкарабкаться из щекотливой ситуации прошла как-то глупо и неуклюже.

Ноктис очень вычурно не обратил внимания на приветствие и, даже не посмотрев в сторону Гладиолуса, сел за противоположный конец стола. Стул неуместно громко стукнул ножками о пол и проскрипел. Принц, сдерживая свои раздраженные движения, начал есть сиюминутно поданное ему блюдо.

Расстояние красноречиво разделило Ноктиса, Лайтнинг и Гладиолуса, и все это поняли.

Клэр молчала. Какое-то странное чувство накрыло её волной. Словно все здесь врали друг другу.

Лайтнинг должна была до кровавой боли ненавидеть всех за этим столом, но она сидела и давилась едой в их присутствии. Она должна была ненавидеть принца за то, что он поступил с ней как подонок, но её так задевала его отстраненность… И, какого чёрта, её тянет к нему? Разве она похожа на мазохиста или идиотку? Или же, наоборот, она во власти своих предрассудков? Как ей избавиться от внутреннего противоречия, сверлящего сознание?

Клэр загнала себя в очередную клетку, и всё её свободолюбивое естество стремилось разрушить эти оковы, сделать какой-то неожиданный выпад.

Честь - порождение гордости, а, следовательно, гордыни. Внутренняя свобода дороже чести, ведь главное быть честным перед самим собой.

Не доев, она поднялась и, резко повернувшись, направилась к Ноктису.

Принц бессознательно вцепился пальцами в подлокотник. Он стремительно пытался понять, чего ждать от приближающейся Лайтнинг. Наглым взглядом стерва прожигала ему лицо и, возможно, готовилась к очередной ругани и крикам. Дура, ему ведь ничего не стоит раскроить её здесь и сейчас. Вызвать десяток клинков и залить кровью фамильный стол. Второй раз он не сдержится, принц адски распален от увиденного только что.

Головная боль мерзко усиливалась с потоком крови, словно давая обратный отсчет к взрыву, к тому моменту, когда розововолосая остановится перед ним и скажет очередную дерзость. И Лайтнинг действительно остановилась. И, черт побери, он задрал голову, чтобы посмотреть на неё снизу вверх!

– Плохо выглядишь… - произнес чистый голос, и он не поверил своим ушам. Ноктис молчал, пытаясь понять, что происходит, только пальцы продолжали сжимать ручку стула. По спокойной интонации не было ясно, беспокойство это или издевательство. Ему ведь всегда хотелось внимания от Лайтнинг, но сын короля не мог позволить никому отпускать комментарии по поводу своего внешнего вида, тем более прилюдно. Нокт словно спинным мозгом ощутил, как на него обратилось не меньше сотни невидимых пар глаз, и все эти соглядатаи затаили дыхание.

Лайтнинг, суживая глаза, продолжала смотреть в его лицо, ожидая хоть какой-то реакции, но Ноктис, похоже, уже успел натянуть свою излюбленную маску, и лишь пятна нездоровой красноты ближе к вискам выдавали недавний всплеск.

Она разочарованно вскинула голову, стряхивая челку с глаз: «Конечно, ты не будешь ничего отвечать, здесь громила и ещё где-то слуги!»

Лайтнинг наконец поняла, как же её раздражает его безупречное умение не показывать своих эмоций. Ей было интересно, насколько далеко она сможет зайти.

– Тебе стоит больше спать, - всё также спокойно и бесцветно сказала она.

Нокт слегка наклонил голову и через девушку посмотрел на Гладиолуса. Тот продолжал виновато пялиться на принца.

«Растрепался, сукин сын! Стоило ей только улыбнуться тебе», - Каэлум почувствовал саднящий укол предательства. И веселые картины, как эти двое мило щебечут и смеются у него за спиной, живо заплясали перед глазами. Впрочем, разве он не хотел, чтобы она знала и мучилась от осознания, что она лишь одна из многих и ему ничего не стоит найти другое развлечение.

Он даже сидя умудрился задрать лицо в уничижительном взгляде. Каэлюм по-хозяйски пару раз провел по Лайтнинг взглядом сверху вниз, так надменно, как только умел.

Фэррон не дрогнула, хотя мурашки бродили по спине табуном от этого давно знакомого ей взгляда. Она как будто даже успела соскучиться по нему.

Ноктис с досадой понял, что на самом деле Лайтнинг не выглядит пошло и развязно. Скорее мягко и светло, по-домашнему уютно. Молочная кофта с длинными рукавами всё ещё съезжала с плеча, демонстрируя лямку белой майки. Она была по-пижамному широкой и длинной и полностью скрывала её фигуру. Из длинных рукавов, широких манжет виднелись только тонкие пальцы, морозно бледные, с аккуратными ногтями. Он даже представил, как они остужают его пылающую голову. Джинсовые шорты не были совсем короткими, как ему показалось вначале, просто, безусловно, её ноги, слишком длинные и изящные для человека, сумевшего сломать ему нос. Лайтнинг была утреннее растрепанной и милой. Такого человека хочется обнимать вместо подушки, утыкаться носом в его одежду и не выпускать из рук никогда.

Осознав это всё, Ноктис ещё больше озлобился и приказал себе её ненавидеть.

– Как я развлекаюсь, не твое дело, - сообщил он напускно жестоко.

Лайтнинг сглотнула, в полной мере осознавая, чем же Ноктис мог заниматься вчера. Противоречивые чувства боли и радости от доказательства, что он потерял к ней интерес, заставили её горько улыбнуться. Она проскользнула мимо Каэлума.

– Ты так говоришь, как будто мне действительно должно быть дело до этого, - сказала девушка, растворяясь за дверью.

Без неё в комнате как будто стало темнее. Нет, это у него в глазах потемнело от злости и бессилия, Ноктис, не чувствуя пространства, поднялся. Ватные ноги чуть было не понесли его за ней.

– Нокт!
– окликнул его Гладиолус.

Опустив мутные глаза, принц посмотрел на друга, тот всё ещё растерянно сидел за столом.

Не был Глад уже растерян, он был напуган за девушку. Гладиолус как никто другой четко видел зловещие всплески ауры Каэлума, и как только Лайтнинг не струсила, когда эта тьма обступила её. Девушка словно даже не почувствовала разрушающего давления Ноктиса.