Чтение онлайн

***

Хмельной угар раскраивал череп Ноктиса, хотя он уже не был сильно пьян. Обычно, это состояние быстро покидало принца, оставляя только меланхоличную заторможенность и сильную мигрень. Однако сын короля не переставал пить, алкоголь притуплял боль внутри, заглушая последнее человеческое, что было в нем.

Вчера весь день Ноктис никак не мог найти внутри себя точку равновесия. После разговора с Лайтнинг он, как растревоженный хищник, озлобленно метался в своем сознании из угла в угол. Но ни говорить, ни видеть её он не хотел — знал, что сорвется и потеряет остатки гордости и разума, и будет злиться ещё больше.

Итак, в какой-то момент принц понял, что хочет уехать туда, где слишком тёмно, чтоб что-то видеть, и слишком шумно, чтоб что-то слышать. Хотелось напиться и трахнуть первую попавшуюся девицу. Назло розововолосой стерве и самому себе, тому чересчур приторному чувству, что он испытывает к Лайтнинг, придушить на корню весь свой трепет и окончательно выдавить её из головы, освобождая место для более важных дел. Сыну короля действительно хотелось быть с ней теперь жестоким. Доказать, что он может существовать без неё, и то, что Ноктис сделал на кухне, не было жалкой и обессиленной попыткой удержать Лайтнинг возле себя. В итоге того разговора, принц чувствовал себя слишком униженным.

Конечно, ничего сегодня ночью у него не вышло. В какой-то момент, наверное, в тот, когда градус алкогольных паров в его голове спал, Ноктис понял, что от прижимающихся к нему девиц его просто воротит. А на месте блондинки, вскарабкавшейся на его колени и лезущей к нему в штаны, он видит совсем другого человека. Высокую девушку с волосами странного цвета, с бледной кожей и пухлыми губами. Девушку в рваных джинсах, светлой растянутой футболке и кожаной куртке, такую Лайтнинг, какой он запомнил её, садясь в машину. Ему ведь тогда в очередной раз не понравилось, как она была одета, слишком… Он до сих пор не подобрал слова. А теперь Лайтнинг кажется ему сексуальней и желанней этой лоснящейся потом от духоты и собственного жара полуголой девицы. Может быть эта ненависть, была очередной врыв его уязвленного самолюбия? Ведь именно тогда, садясь в салон своего автомобиля, он ощутил вершину желания причинять боль Лайтнинг. Она же, похожая на кошку, будет выглядеть хорошо в любой одежде, а лучше без неё.

Смотря на выгибающуюся перед ним блондинку, Ноктис понял, что это противостояние двоих - его и Лайтнинг. И третьему человеку в нем нет места. Спихнув с колен распутную девку, Ноктис схватил за шиворот своего водителя, и они поехали на главный мост окружной Неро, где Каэлум-младший проветривал свою голову. И уже после они с Гладиолусом вернулись домой.

Принц не удовлетворил ни единого своего желания, кроме как залить остатки своей совести и морали чем-то горьким и сухим. Он всё ещё ощущал жгучее стремление вернуть себе спокойствие и отомстить Лайтнинг за её непокорность, глупость и за разум главы переворота, так некстати переполненный ею. Но ничего сделать Ноктис не мог, разве что пойти к ней сейчас и грубо взять то, что ему полагается по праву – её. Раз уж она ненавидит его, нужно в полной мере подкрепить такое славное чувство к себе!

В его всё ещё не протрезвевшем сознании не возникало иных идей, впрочем, окинув взглядом широкий коридор, полный дверей, он понял, что не имеет понятия, где сейчас находится девушка. Принц слишком нарочито игнорировал её вчера и даже не осведомился у Игниса, где тот её расположил, значит, ей очень повезло…

Ноктис направился в свою спальню, где его ожидали два верных пса и недолгий сон.

========== 24. Ревность ==========

Время тянулось слишком медленно, пока она продолжала наблюдать в окно. Выжидать чего-то было для Фэррон невыносимо томительно. В такое время в Южном Клыке девушка всегда могла занять руки делом в мастерской, но не здесь. В теле гудела эйфория от переизбытка энергии и силы - так глупо и бесполезно сейчас, когда ей приходиться сидеть в четырех стенах и больше размышлять, чем действовать.

Сегодня дом действительно постепенно наполнялся людьми. Когда пик суматохи у ворот спал, Лайтнинг, наконец, решилась выйти.

В холле, у подножья огромной лестницы, Игнис раздавал распоряжения выстроившимся людям. Они с благоговейным почтением слушали его. Лайтнинг презрительно фыркнула, он походил на генерала, раздающего приказы стройной шеренге солдат. Похоже, всем в доме заправлял именно очкарик. Лайтнинг сразу заметила, что его тон подчеркнуто лаконичен и строг. Очевидно, маска жестокого домоправителя, призванная держать в страхе всех. Теперь она вполне могла представить запуганных слуг, при каждом своем шаге ощущающих незримое преследовании стратега за спиной. А еще Клэр поняла, что с такими обязанностями очкарик, скорее всего, редко покидает этот особняк.

Когда она размышляла об этом, прячась в проеме дверей, ей на плечо опустилась широкая и шершавая ладонь.

Гладиолус, уже неплохо выспавшийся, широко улыбался ей. В этой нарочитой бодрости и радужности было новое стремление оправдаться. Словно громилу мучила совесть за нещадно прожженную ночь. Глада не очень радовал внезапный загул принца, слишком хмельной и ожесточенный. Явно направленный на то, чтоб забыться в распутной ночи. Такое было с его братом только однажды, когда произошла история со Стеллой. Повстречав в коридоре девушку из Кокона, он немелодично протянул:

– Доброе утро! Не спится?

Девушка вздрогнула, она хотела встретить совершенно иного человека… А может оно было и к лучшему, Лайтнинг в полной мере осознала, что будет чувствовать себя по-идиотски рядом с принцем. Так грустно и обидно, но, похоже, Гладиолус был единственным, с кем она могла свободно, ничего не опасаясь, говорить. Игнис врал, преследуя важные для себя цели, или откровенно игнорировал её, а общение с Ноктисом сложно было назвать разговором. Лопоухий добряк - единственный её союзник в борьбе с одиночеством.

– Хотела пройтись по дому и снаружи…

Девушка замолчала, её пристальный взгляд не отпускал Гладиолуса. «Ей что-то нужно?» - догадался он.

Парень предположил, что Лайтнинг хочет узнать подробности этой ночи, похождений Ноктиса. Может быть, она не спала, потому что беспокоилась? Да и в голосе её сейчас была какая-то грусть.

Всё же это странно, принц явно испытывал к ней чувства, а она? Почему-то громиле казалось, что необычная девушка похожа на Ноктиса.

– Покажешь мне дом?
– неожиданно сказала Лайтнинг.

Она долго собиралась с этой просьбой. Лайтнинг было тяжело сделать ещё один шаг, превращающий взаимоотношения с Гладиолусом в дружбу. Она же отпихивала всех, боясь сближения здесь и сейчас.

– Конечно!
– выдохнул парень, он был рад, что не придется рассказывать скабрезных подробностей об их вчерашних приключениях.

Он выполнил обещание и показал дом, попутно травя байки о его стенах. Лайтнинг чувствовала себя неуютно от переизбытка общения с добродушным парнем и всё ещё была сдержанна и молчалива. Из его слов она вынесла не слишком много полезного - ворох полуправдивых историй. То, что Ноктис, Игнис и сам громила знакомы с самого детства, и то, что дом этот когда-то принадлежал матери принца. Про неё Лайтнинг ничего не спрашивала, её преследовало иррациональное, несвойственное настоящему шпиону желание не затрагивать никаких личных тем о принце с другими людьми. И это после её утреннего порыва поговорить с Ноктисом, выяснить то, что не давало её разуму покоя. Отчего-то о подобном ей казалось правильным спрашивать только у самого Каэлума.

Закончилось всё в столовой, за полдником. Комната широким прямоугольником расчерчивала пространство, длинный и узкий стол повторял её очертания. Стулья из темной древесины опасным частоколом стояли вокруг. Опуская вилку в свою тарелку, Лайтнинг поняла, что чем-то эта комната напоминает ей бассейн, где она встретила принца. И девушка осознала, что они не были в той части дома.

– Позавчера я видела бассейн, - аккуратно сказала она.

– Да, это в подсобках…

– Странное место для бассейна.