Чтение онлайн

Сколько раз Глад наблюдал, как принц одним только взглядом ломал людей чуть ли не до приступов эпилепсии. А она…

Гладиолус, наконец, в полной мере осознал весь ужас, что творился в голове Ноктиса по отношению к несгибаемой девушке.

– Не надо… - сказал Глад брату.

Ноктис прикрыл веки, пытаясь понять, какого цвета сейчас его глаза. Он совсем потерялся, ему даже показалось, что все это сон, так неестественны и мутны были его ощущения, а головная боль уже доводила до тошноты.

– Беспокоишься за неё? – с ревнивой издевкой сказал принц.

Гладиолус подошел к Ноктису, ему очень хотелось, чтоб тот сейчас успокоился. Взяв принца за плечи, он сильно встряхнул его.

– Не надо, слышишь!- повторил Глад, уже сам не до конца понимая, о чем он говорит - о злости на девушку или неуместной ревности к себе.

Ноктис, сглотнув, открыл алые глаза и со всего размаха ударил громилу кулаком, а потом снова, и ещё раз, и ещё, и ещё, и так пока дыхание не сбилось.

Гладиолус даже не сопротивлялся, он был готов сполна принять злобу Ноктиса за себя, за Лайтнинг, за самого принца. Что Гладу пара синяков, лишь бы Нокт, наконец, успокоился. И вся эта тьма, залившая комнату, убралась восвояси.

Лишившись сил, принц опустил руки. Глад даже не пошатнулся, он, словно огромная надежная скала, продолжал стоять перед принцем. Гладиолус положил свою широкую ладонь на шею принца и притянул потяжелевшую голову Ноктиса к себе, прижал её к плечу.

– Дурак, ты же её любишь, - хрипло сказал добродушный громила.

Ноктиса словно обдало водой с головы до пят, он отдернул свою безвольную голову от друга. Как он мог позволить себе сломаться… всё из-за неё.

– Нет, - твердо сказал сын короля.

Гладиолус промолчал, но Ноктис прочитал в его глазах укор за ложь. И горче всего было, что принц сам осознавал, как бессовестно врет. Гладу неожиданно захотелось съязвить, уколоть, сказать: «Раз это так, зачем она здесь?!» Но он сдержался, чтоб не задеть хрупкое самолюбие сына короля. Хотя, кажется, и эти мысли Ноктис прочитал.

Каэлум-младший поморщился, покорно садясь на стул, он выдавливал из себя последние капли приступа злости.

– Держись от неё подальше,- все-таки предупредил он Гладиолуса, возвращая синий лед в свои глаза.

***

Удар и всплеск. Вода хлестко разлетается под ладонями, бьется о грудь, лицо. Ни о чем не думать, только о своем дыхании и приближающемся крае, стене, которая заставит развернуться и начать всё с начала. Перед глазами голубые и прозрачные тени, стремительные потоки, пузырьки воздуха, покидающего тебя. Ещё один виток и всё…

Ноктис устал и перевернулся, подаваясь тихому колыханию воды. Ему нравилось плавать, вода успокаивала его. И сейчас он искал в ней умиротворения против того, что окружало его. Здесь он не слышал гудящего и раздражающего мира, горячую от боли голову остужала вода, а облака, плывущие высоко в небе, за толстым стеклом напоминали о свободе его выбора. В конце концов, он - Ноктис Люцис Каэлум, и, если он захочет, мир перевернется с ног на голову… Все изменится, сломается, подчинится, всё, но не Она…

Это он подчиняется ей и послушно плывет по течению её ненависти. Чем больше Лайтнинг светится, тем глубже принц погружается во тьму. И так вселенское равновесие сходится. Три дня назад он верил, что сможет просто удержать её. Удержал, она до сих пор сидит в особняке, но какой ценой! Он отвратителен сам себе, и сейчас Ноктис начал понимать, что тем, что гнало его из дома ночью, было чувство вины. Такое незнакомое и давящее.

Лайтнинг же продолжает удаляться от него, словно комета. Ноктис не чувствовал себя таким далеким от неё даже при первой их встрече. Словно сейчас розоволосая была в другом мире, на Коконе, а не в одном доме с принцем.

Он не видел её после сцены в столовой. С Гладиолусом он тоже больше не говорил, ему казалось, что и сам громила не хотел бы сейчас его видеть. Принц отчетливо заметил, как какой-то огонек погас в глазах его друга, словно тот потерял веру в Каэлума-младшего. Ноктис стискивал зубы, когда в его голове неожиданно вплывали отрывки произошедшего. Хотя он понимал, что по-другому всё это кончиться не могло. Он всегда был слишком ревностен к тому, что считал своей собственностью…

Сколько же горького самообмана. Лайтнинг как острый и ледяной клинок, своевольный и режущий, ни на йоту, ни телом, ни мыслями не принадлежащий ему. Только больно полосующий пальцы, когда пытаешься удержать его.

Ноктис поднял руку и начал смотреть, как недостижимые облака выскальзывают из-под его ладони.

«Игнис был прав, я полный идиот,» - разочаровываясь в себе, вдруг подумал принц. Впервые в жизни в его голову пришла мысль сдаться и разомкнуть пальцы, отпуская свою цель. Невыносимой девушке плевать на него, а ему? Но разве возможно удержать в ладони луч света!?

«Нет, Игнис сам не даст мне отпустить её сейчас, она слишком много знает!» - сжимая в злости кулак, думал Каэлум. Злился он не на советника, тот скорее был отговоркой, чтоб не бить по собственной гордости. Ноктис чувствовал, что не сможет отпустить Лайтнинг. Сколь ни унизительно было для сына короля страдать по человеку, абсолютно безразличному к нему.

Удар и всплеск, Ноктис обессилено отбросил свою руку. И закрыл глаза.

«Трахнуть её и успокоиться,» - думал он, расслабляясь. Ноктис понимал, что на него вот-вот снова накатит стремительная, отвратительная и липкая волна тьмы, требующая грязи и крови. Эти приступы слишком уж зачастили с появлением в его жизни девушки из Кокона.

– Ноктис!
– твердый голос раскатился по пустому помещению.

Принц развернулся так, чтобы Игнис мог наблюдать только его макушку, торчащую из воды.

– Какого чёрта? Гладиолус молчит, может быть, ты объяснишь, что произошло?
– он требовательно отчитывал сына короля, словно школьный учитель.

Принц в обычной своей манере проигнорировал вопрос. На что ещё рассчитывал Игнис, начиная разговор таким тоном с Каэлумом-младшим? Впрочем, как бы этот разговор не начинался, Ноктис всё равно промолчал бы. Меньше всего сейчас он хотел вспоминать то, что произошло. Одно упоминание об этом заставляло ненавидеть Лайтнинг, Гладиолуса и себя.

Ноктис же уже понял, что между ним и Лайтнинг не должно быть третьего человека. Так, какого черта, этот олух, его брат, который иногда понимал его больше, чем принц сам себя, не заметил этого.

Удар и всплеск, принц скрылся под водой, оставляя советника без ответа. Пока Ноктис доплывал до подъема, тактик обстоятельно мерил шагами край бассейна. Дорогие ботинки неуместно поблескивали среди мокрых пятен на полу. Он размышлял.

Игнис, конечно, предполагал, что могло случиться сегодня в столовой, и почему Гладиолус выглядел сейчас так, как будто встретился со всей бандой из северного района… Но высказывать свои догадки вслух Игнис не мог, их команда и так разваливалась на глазах. Игнису оставалось только ещё сильнее возненавидеть розововолосую дрянь, хотя, казалось, куда уж сильнее он мог недолюбливать это дьявольское отродье.