Свет в ночи
Шрифт:
В такой темноте Ноктис смутно видел её, иначе, наверно, уже давно не выдержал бы. Но теперь неизменно притягательный запах Клэр возбуждал не меньше, чем вид её тела. Упиваясь ощущением её веса и близости, теплой покрывшейся мурашками кожей, он уткнулся губами в плечо, затем проскользнул этим поцелуем по кромке майки почти до лопатки.
Лайтнинг старательно удерживала одеяло у груди. В его руках она неожиданно одеревенела, стараясь не терять разум и трезво мыслить.
Вырываться и брыкаться? Это спровоцирует его на еще большую грубость, он сейчас неадекватен, а у нее нет оружия, чтобы противостоять его клинкам. Терпеть и поддаваться тем более невообразимо для Фэррон. Это реальность, а не тяжелые испытания доктора Сида. Как остановить его сейчас!? Пытаться говорить.
Но вот мысли как назло начинали путаться, нервно цепляясь за его руки, исследующие шероховатости одеяла. Клэр понимала, что вот-вот сломается и начнет дрейфовать по течению, поддаваясь волнам этого наваждения, и оно засосет Фэррон в такую трясину, из которой девушка не сможет выбраться уже никогда.
«Почему ты не сопротивляешься и не поддаешься, какого чёрта, ты лежишь, как бревно, позволяя мне это делать!» - он злился, словно Лайтнинг специально раздражала и сводила с ума этим своим «я не чувствую». Вернув голову в исходное положение, к её плечу, он от бессилия остро впился в её шею, требуя от Клэр хотя бы жалобного стона.
Девушка стойко молчала, стискивая зубы и веки, повторяя про себя, что она не должна терять самообладания, не сейчас.
Принц почувствовал, как его сердцебиение усилилось, унося в небытие остатки разума, Клэр упорно продолжала быть льдом, словно неживая в его объятьях. Тогда он резким движением пододвинул её бедра к своему телу, буквально грубо впечатал в себя, однозначно показывая свои грязные намерения. Снова тишина, казалось, она вовсе перестала дышать.
Ноктис запустил руку под одеяло, безжалостно впиваясь пальцами в тонкую кожу, судорожно ища чувствительные места. Задыхаясь от собственного бессилия, он придвинулся к её уху, готовясь шептать самые отвратительные пошлости, какие только мог себе вообразить, но не смог. Её голос остановил, отрезвляя от самого отвратительного наваждения.
– Тебе это от меня нужно?- тихо сказала Лайтнинг. Как же для Клэр всё это было тошнотворно и гадко, и чего ей стоило взять себя в руки и найти, что сказать, пусть неловко и невпопад, но притормозить его!
В распотрошенной голове Ноктиса мелькнуло: «И как ты можешь быть такой спокойной сейчас, рядом с самым отвратительным монстром на Пульсе!»
– Конечно, - снова его злой и огрызающийся голос и тяжелое дыхание у самого её уха.
Теперь-то Лайтнинг ощутила, что он сделал ей больно. Она поняла, что для неё все эти плотские порывы лишь вершина айсберга, ей невыносимо хочется иного и непременно от этого подонка. А вот принц, похоже, готов смять её тело в гнусной попытке подчинить себе, и Ноктис даже не понимает, что так безвозвратно сломает вещь, которую хочет.
Лайтнинг развернулась к нему лицом, больше их неприличная близость её не заботила. Во всяком случае, не было в её движениях смущения.
Ноктис ослабил хватку, позволяя девушке делать всё, что заблагорассудится. Ему было интересно, чем все это закончится. Подсознательно он радовался хоть какой-то реакции на свои действия.
В темноте Лайтнинг было сложно рассмотреть его глаза, пусть даже она чувствовала на щеках его тяжелое от алкоголя дыхание. Сын короля и лёжа задрал нос, смотря на неё сверху вниз, он-то видел в лунном свете ледяные глаза Лайтнинг, пытающиеся нащупать его черты.
Клэр, секунду помедлив, кружевно, пальцами обвила его шею. Это не было нежностью, принц отчетливо понимал, что под изящной, но сильной рукой пульсирует его жизнь.
Сын короля в любой момент мог отшвырнуть дрянь, ставя на место, напомнить её положение здесь, но он не хотел этого делать. Будто бы позволяя Клэр быть сильной рядом с собой, Ноктис наконец смог смыть с себя ту тьму, в которой погряз, стремясь удержать девушку, теперь необходимую ему как воздух.
– Хочешь убить меня?- прошептал он, ухмыляясь.
– Ну же, самое время, другого шанса не будет… Я не дам … Я ведь не человек, - снова неуместная усмешка, но с явной горечью где-то в глубине.
Клэр не только слышала его приятный голос, но и чувствовала движение звуков под ладонью.
– Не человек…- прикусив губу, повторила она, словно не веря ему.- Возможно, и хочу…- она почти подавилась своими еле слышными словами: «Что же я всё-таки делаю и зачем!?»
Неспециально проведя ногтями по его коже, она убрала руки. Вся в сомнениях Клэр опустила голову, она не знала, как теперь поступить и что сказать, чтоб быть правдивой перед собой и Ноктисом. Безумный ком горечи летел на неё, наматывая всё новые и новые сумбурные чувства, что она так тщательно сдерживала последнее время. Как же не вовремя она сломалась под их тяжестью.
Принц мгновенно среагировал: «Какой глупый ответ! Лживый ровно на столько, насколько и мой собственный на последний её вопрос!» Вот только у Лайтнинг не получилось обмануть сына короля. Клэр не хочет его убить, несмотря на то, какой мразью он был с ней, как отвратительно поступал. Даже зная, какой Ноктис подонок, даже имея такую возможность, Клэр не желает обрывать его никчемную жизнь.
Он прижал девушку к себе, обнимая и заставляя Лайтнинг уткнуться в свою голую грудь. Лицо Ноктис опустил в её волосы. Нежно-розовые, они должны были пахнуть цветами, но пахли, честно, ещё слаще - ею. Золотая эйфория заполнила его глаза впервые с того времени, как он вернулся из Диких земель.
Она так спокойно поддалась ему, и в этом не было предыдущей напряженной сдержанности, скорее полная потеря сил. Ощутив на коже влагу из глаз Лайтнинг, Ноктис стиснул зубы, вот тот момент, когда принц наконец видит разрушения от своих рук и осознает, что не это ему нужно. Как далеко ещё он должен был зайти? До чего довести самого себя и Клэр? Насколько заиграться, лелея своё королевское самолюбие?
Принц ненавидел себя, особенно за то, что, несмотря на её слезы, где-то глубоко внутри он счастлив пройти этот путь до конца - теперь-то Клэр близка. И его тёмное, эгоистичное нутро четко выдавал теплый цвет его глаз.
– Прости…- прошептал он.- Я перегнул палку, я… просто хочу, чтобы ты была рядом со мной.
Лайтнинг вздрогнула, словно выйдя из транса, и осознала себя в этом месте, в его теперь уже мягких объятьях. Он говорил именно то, что она хотела услышать. Клэр смутилась, лежать так было неудобно - жарко и душно, но отрываться от него не хотелось, хотелось терпеть до последнего, может быть, даже задохнуться. Хотелось, наконец, поверить его словам, тем более сказанным без обычных для него жестких интонаций. Быть здесь и сейчас с Ноктисом.
– Просто поговори со мной…- продолжил он всё тем же бархатисто-мягким голосом.
Её горло всё ещё продолжали щекотать слезы.
– О чем? – ломко, через силу ответила ему Клэр.
Ноктис чувствовал, как она перебирает руками, подтягивает одеяло, неловко и невинно, деликатно задевает его живот и грудь, и он невольно улыбнулся. Принц набрал в легкие воздуха, пропитанного ею, как в последний раз, вдруг такого больше никогда не произойдет, и он не сможет так спокойно обнимать Клэр, слушать ее голос.