Чтение онлайн

Помолчав в раздумье некоторое мгновение, он исподлобья посмотрел на взволнованного и негодовавшего писаря и негромко сказал ему:

— Аудиенция будет.

Страх писаря как рукой сняло. Толи от радости, что премьер-министр не сорвался на нём, то ли от возобновившейся надежды, что визири обсудят важные для народа вопросы, Акмал позволил себе сделать несколько шагов внутрь со сверкающим лицом.

— Они будут рады, мой господин, — за своей широкой улыбкой, Акмал имел в виду народ, а не визирей.

Расим повернулся и сделал пару шагов к писарю. При этом он не спустился с возвышения.

— Очень, — прошептал он с мягкой затейливой улыбкой.

С рукой у сердца писарь сделал поклон головой и поспешил на выход из кабинета Расима. Он желал скорее сообщить, что премьер-министр прибудет на аудиенцию.

Расим спустился с возвышения, смерил собственноручный бардак безмятежным взглядом и медленно последовал за писарем. Выйдя в коридор, он окликнул Акмала.

— Что им нужно?! — осведомился Расим, закрывая за собой дверь на ключ.

Писарь был вынужден остановиться и вернуться к премьер-министру.

— Визирей созвал шахзаде Мунир. Он ожидал вашего возвращения из Ангурана, — в голосе и во взгляде писаря был намёк на его громкое возвращение во дворец.

— С каких это пор он созывает визирей? — покосился Расим.

Акмал странно насупился. Ему были неясны тон и негодование Расима.

— Господин, — писарь осёкся и со вздохом опустил голову. — Во время вашего отсутствия скончался на-шахзаде Носир ибн Нодир, — печально проговорил Акмал.

— «Так вот почему и служанок были белые платки на голове, а у слуг чёрные на поясах», — стало ясно Расиму. В гневе он не обратил на это внимание.

Писарь не был из тех придворных слуг, которые были преданы Расиму и знали о его планах. Потому Расим изобразил скорбь на лице и положил руку на плечо писарю.

— Очень жаль, — с сочувствием проговорил Расим.

— «В одном я потерпел неудачу, в другом меня явно ждёт успех, который приведёт меня к той же цели», — мысленно широко улыбаясь, проговорил про себя Расим.

— И теперь шахзаде Мунир хочет…

— Не порть мне впечатление, — Расим поднял свой палец перед ртом писаря и не дал ему договорить. — Я хочу сам услышать, что он скажет.

Расим догадывался о том, чего может хотеть Мунир ибн Нодир, но ему было интересно посмотреть в лицо шахзаде при этом.

— Сообщи им, что я скоро приду в аудиенц-зал, — глядя на писаря, Расим кивнул в сторону другого конца коридора.

— «Он слишком предан падишаху и эту преданность будет трудно сломить», — насупившись, подумал Расим, когда писарь поспешил в аудиенц-зал. Радость в глазах и голосе Акмала, когда он сообщил о том, что шахзаде Мунир созвал совет визирей, привела Расима к такому заключение. — «Обойдусь и без тебя».

При желании Расим мог бы дойти со своего кабинета до аудиенц-зала за пять минут. Но этого желания у него не было. Дорога заняла дольше и, когда Расим наконец вошёл в зал, он был неприятно удивлён. В зале собрались не только визири, а ещё и наибы Чехры и Джоду, главы деревень и даже наиб Шомабада. Их присутствие подтвердило догадку Расима.

Все эти чиновники сидели, скрестив ноги, на двух длинных курпачах с цветочным узором. По их лицам, обращённых на него, Расим понял, что они уже долго ожидают его. И вопрос был в том, кто сообщил им о его возвращении и когда? Не могли же они собраться за пару часов, услышав его крики и ругань.

Расим прошёл мимо резной колонны, радуясь, что в этот раз они не развели огонь в очагах. Он остановился через десять шагов. Причиной тому стала увиденная картина. В его глаза бросилось тучное тело шахзаде Мунира. Тот с преувеличенно важным видом сидел, практически лежал на шёлковых тёмно-розовых курпачах, окружённый мягкими, длинными бархатными голубыми и синими подушками в семи газах от трона отца.

— Господин шахзаде Мунир, я весьма рад видеть вас здесь. Ваше присутствие словно солнце озарило этот зал, — с рукой у сердца Расим поклонился полнощёкому молодому шахзаде. Под этой лестью Расим умело скрыл насмешку, а его искренняя улыбка была фальшивой.

— Я был бы рад больше, сидя там, — деревянным голосом проговорил Мунир, большим жирным пальцем указав на трон позади него.

Расим молча сделал косой кивок с той же фальшивой улыбкой на лице.

— В прочем, для этого я и позвал вас сюда, — Мунир ленивым движением руки очертил всех чиновников. — Прошу вас, Расим, займите своё место, — шахзаде указал премьер-министру сесть не во главе визирей, а позади деревенских глав. — Я не хочу, чтобы вы стояли спиной к другим чиновникам, когда обращаетесь ко мне, премьер-министр.

По тону Мунира Расим понял, что шахзаде не разрешает ему сесть. Расим ещё раз приставил руку к сердцу и пошёл на указанное место. Он встал в конце, посередине. Он был озлоблен таким поступком, что слегка отразилось на его лице, на котором Расим старательно изображал безмятежность и покорность.

Чиновники, сидевшие в два ряда в пяти шагах друг от друга и лицом друг к другу, повернули на Расима свои головы. Некоторые смотрели на него с усмешкой, особенно Орзу, а у нескольких визирей взгляд был укоризненным.

Расим не обращал на этих лизоблюдов внимания. Он смотрел на то, как вынарядился Мунир. Шахзаде был одет в лиловую шёлковую мантию с белым растительным узором, вышитом на широких рукавах и подоле. Под мантией была длинная, жёлтая рубаха с зелёным узором у шейного выреза, скрывавшая складки его раздутого пуза. На голову он водрузил чалму из лилового шёлка и вставил в неё чёрное павлинье перо. Шёлковые штаны тоже были лиловыми с плотным узором по бокам.

— «Совсем как свой… отец», — заключил про себя Расим.

— Каковы новости из Ахоруна? Вы сосватали мне Зилолу бинти Бузург? — тон шахзаде был требовательным.

Расим округлил глаза и опешил. Ах, ты жирная свинья, проговорил он про себя. У него даже раскрылся рот от изумления.

— Я так понял, что вы неоднократно ездили в Ангуран свататься, — продолжал Мунир. — Раз моего брата больше нет, я могу стать ей супругом, — подчёркнуто заявил Мунир совершенно бесстрастно, словно смерть его старшего брата ничего для него не значило. — Она согласна? — требовательно спросил он.