Чтение онлайн

Азим понурился и мимо Рудобы направился к выходу. Снаружи сгущались сумерки, и он хотел вернуться на Тропу мёртвых раньше наступления ночи.

— «Ты уходишь?» — спросила Рудоба.

Азим остановился и оглянулся на неё.

— Если в руках человека Чёрный рубин будет сеять зло, я готов отказаться от своей любви во имя добра. Я не посмею просить о нём. Я вернусь в Ангуран и скажу, что не нашёл того, чего не существует.

— «Это снова благородно с твоей стороны», — похвально отозвалась Рудоба.

Азим кивнул ей и продолжил идти к выходу.

— «Я понимаю, что это сложное решение», — вдруг заговорила Рудоба, когда Азим дошёл до края пещеры. — «Но не стоит отказываться от любви из-за беспочвенных домыслов».

Азим остановился. Он был в десяти шагах от выхода. Он повернулся и внимательно посмотрел на громадного симурга в тридцати газах от него.

— «Любовь, как ты сказал, придаёт сил», — продолжала Рудоба. — «Она даёт ещё и надежду и укрепляет веру. Около пятнадцати лет назад я потеряла свою любовь и с тех пор моя надежда, что мои птенцы хоть когда-нибудь вылупятся, угасла. Ты же готов потерять свою любовь, не успев обрести её. Ты — необычный человек, Азим ибн Аъзам. И твоя любовь бескорыстна. Я дам тебе то, что ты просишь».

— Но я не могу рисковать, — в недоумении возразил Азим.

Рудоба не стала слушать его. Она развернулась, сделала несколько длинных шагов и спикировала вниз. Своим когтём она отколола кусочек Чёрного рубина, при этом её коготь засветился внутренним белым свечением. Она подобрала клювом отколотый кусок и вернулась к Азиму.

— «Иногда, ради любви стоит рискнуть», — Рудоба опустила свой клюв к руке Азима.

— Но, если султан окажется колдуном… — юноша отказывался брать Чёрный рубин.

— «Ты его и остановишь», — перебила Рудоба. — «Это моё условие».

Азим всё ещё пребывал в недоумении, но его рука сама потянулась к клюву Рудобы и она опустила в него кусок Чёрного рубина чуть больше его ладони.

— «Если султан окажется колдуном и захочет использовать Чёрный рубин в корыстных целях, ты его остановишь», — наказала Рудоба. — «Если же нет, я желаю тебе счастья с твоей возлюбленной».

Азим взвесил камень в руке, посмотрел на симурга и благодарно склонил голову.

— Что мне дать тебе взамен? У меня ничего нет, кроме этого меча, — юноша помотал головой.

— «У тебя есть слово», — ответила Рудоба.

— Какое? — Азим вопросительно склонил голову набок.

— «Если всё закончиться хорошо, и ты женишься на своей возлюбленной, ты никогда не должен рассказывать откуда добыл Чёрный рубин. Иначе, я заберу у тебя всё!»

Азим прижал руку к сердцу, склонил голову и коротко сказал:

— Обещаю!

Юноша оторвал ещё небольшой кусок от своего халата и спрятал в нём Чёрный рубин. Он кивнул на прощание Рудобе и подошёл к тому выступу, по которому он вошёл в эту пещеру.

— «Азим!» — неожиданно позвала Рудоба.

Симург подошла к выходу и высунула голову из пещеры. Азим к этому времени уже успел прыгнуть на выступ ниже. Он вопросительно посмотрел на неё и заметил, что у симурга белое оперение.

— «И даже не вздумай вырезать карту на макушке какого-нибудь дерева!» — строго условилась Рудоба.

Азим улыбнулся, поняв её намёк.

— Обещаю, — сказал он и продолжил спускаться.

Оказавшись у пологой части склона, Азим снова услышал голос Рудобы в своей голове, который показался ему взволнованным.

— «Азим, если по дороге назад услышишь сладкозвучное пение, молящее о помощи, беги»…

«После Великого конфликта люди отреклись от учений Мастеров. Они разбрелись по всему Вартану и со временем начали по-своему интерпретировать догмы о мироздании. Однако на исходе девятого века Эпохи человека падишах Байзо и султан Зухур снова обратили свой народ к истинной вере — вере к Единому сотворителю, у которого множество имён и одно из них — Аль-Бузург».

Хранители знаний: Религии Вартана.

Уставшие облака медленно плыли навстречу к наступавшей ночи. Дневной свет сильно утомил их. Они без остановки преодолели огромное расстояние и теперь им хотелось лишь одного — уснуть в объятиях ночной тьмы.

Измождённый ветер не торопясь летел за облаками. Ему казалось, что он один выполнял всю их работу. Ещё мгновение назад, перед самым заходом солнца, ветер почувствовал себя так, словно бы на его плечах висел весь мир.

— «Удивительно, а у меня есть плечи?», — устало ухмыльнулся ветер.

С наступлением всеобьятной ночи пришло чувство лёгкости. Ветер почувствовал себя легче той пушинки, которая взлетела в воздух под его дуновением. Это лёгкость поднимала его всё выше и выше. Он уже оказался над облаками и захотел прилечь на них… но не смог. Он всё летел вверх и вверх.

Ветер попытался остановиться и потянуться вниз… снова тщетно. Он продолжал лететь вверх.

Облака под ним становились всё меньше и меньше. Он безвольно отдалялся от них на необъяснимо растущей скорости. Небосклон начал принимать округлую форму. За её восточным горизонтом показались звёзды.

Ветер всё продолжал подниматься вверх и мир, в котором он бродил, предстал под ним во всей своей красе — в виде зеленовато-голубого шара с почти идеальной формой. Всё его восточное полушарие было окунуто в безмятежный мрак, в котором мирно спали его обитатели.

— «Обитатели», — озадаченно повторил ветер… и вдруг его осенило. Никакой он не ветер! Он — Азим, и он опять видит этот сон. Сон, который не отличить от яви. Сон, в котором он парит среди облаков. В этот раз он взлетел выше облаков… гораздо выше облаков.

Вот он уже пролетел мимо луны — одинокой спутницы его планеты. Она всегда привлекала его интерес. Особенно своей короной. И вот, наконец, ему выпал шанс посмотреть на неё вблизи. Однако по необъяснимой подлости он стремительно отдалялся и от неё. Благо, он успел осмотреть её так называемую корону. Это было огромное кольцо из массивных, высоких скалистых гор, с семью высокими пиками, обрамляющее верх северного полушария луны.

Азим продолжал отдаляться от своего мира, при этом он не чувствовал ничего, кроме лёгкости. Он не ощущал ни своих конечностей, ни своего сердцебиения. Он не слышал своего дыхания. Отступил даже голод, терзавший его много дней.