Чтение онлайн

В аудиенц-зал со служебной двери вошла помощница кухарки — двадцати двухлетняя девушка с редкими веснушками под карими глазами. На ней было бежевое платье с высоким вырезом и серым растительным узором на рукавах и подоле. Поверх платья на ней был короткий светло-зелёный халат с короткими рукавами и бежевым растительным узором. Волосы полностью скрывал белый платок, обмотанный вместе с зелёными шнурками вокруг головы в виде небольшого тюрбана. Мастона несла на руках деревянный поднос. На нём были тарелка с поджаренными козьими рёбрышками, две маленькие пиалы — одна с мёдом, другая с острым соусом, небольшой белый чайник в пару с белой пиалой и свежеиспечённая кукурузная лепёшка.

Прежде, чем подать обед премьер-министру, Мастона хотела что-то сказать, но вместо её голоса Расим услышал громкий самодовольный хохот, и повернул голову направо. В аудиенц-зал вошли Мунир ибн Нодир, Нигора и пара крепких слуг на случай, если наследному шахзаде понадобится помощь в передвижении.

— «Явился, наконец, учуяв запах козлятины».

Они вернулись только сегодня из Ахоруна, а точнее с очередной охоты. Мунир ибн Нодир выехал из Ангурана со своей свитой на третий день после свадьбы и по дороге назад для него несколько раз устраивали охоту. Вот он и громко шутил над тем, как застрелил перепуганного степного оленя.

— Вы бы видели, как он брыкался, — хихикал Мунир, дыша на ведьму.

Нигора наигранно смеялась каждой его нелепой шутке и подавляла отвращение от его запаха изо рта.

Мунир трижды откашлялся и снова принялся себя восхвалять.

— У меня больше не дрожит рука, когда я натягиваю тетиву. И промахиваться я стал гораздо реже.

— Ваша светлость быстро делает заметные успехи, — льстиво пропела Нигора.

— Да, — согласно покивал Мунир. — Думаю, в следующий раз… — на него снова напал приступ кашля, и Нигора в очередной раз сказала ему «ош». — В следующий раз можно поохотиться на какое-нибудь животное, которое бежит не от тебя, а на тебя, — словно счастливый мальчишка, не осознающий всей серьёзности, улыбнулся он. — На медведя? — затейливо спросил он у ведьмы.

— Может, на вепря для начала? — предложила Нигора. В её голосе так и слышна забота о благосостоянии Мунира. — В лесу Мобаён их полным-полно.

— Отличная идея! — возбудился Мунир и похлопал ведьму за плечо и, наконец, обратил свой взор на Расима.

— «Негоже охотиться на себе подобных».

Расим жестом велел Мастоне, которая с интересом засмотрелась на его книгу, унести поднос. Он закрыл книгу, отложил её влево и провёл над ней рукой. Краем глаза Мастона заметила, что старая книга исчезла под рукой премьер-министра. Она ушла, задумавшись, а Расим спустился с возвышения.

— Мой светлый господин, приветствую вас, — он с рукой у сердца почтительно склонил голову.

— Премьер-министр, — равнодушно ответил Мунир. — Мне доложили, что вас можно найти здесь. Мне нужно, чтобы вы собрали визирей. Я хочу узнать последние новости и как обстоят дела в моём государстве, — Мунир смерил подозрительным взглядом Расима. — А что вы тут делали? — спросил он после короткой паузы. — Читали свои книги и выискивали, где находится Чёрный рубин? Поздно! Олень убежал, — съязвил Мунир. — Кстати, об оленях, — Мунир сделал несколько шагов в сторону Расима и остановился от внезапно напавшей на него отдышки. — Вы не поверите! — заявил он, переводя дыхание и погладив сердце. — Я застрелил оленя с вот такими рогами, — Мунир воздел руки к верху, изобразив большие рога у себя на голове и вдруг его хвастливый взгляд потух. Он опустил глаза и странно покосился в сторону. Отпустив руки, Мунир снова погладил себя за грудь, ощущая в ней стесняющий дискомфорт. На него снова напал приступ кашля, который встревожил Нигору. На этот раз кашель был сильным и отрывистым. Кашель трижды содрогнул горло Мунира и пропал также неожиданно, как и появился. Вздохнув с облегчением, Мунир сделал шаг и продолжил:

— Его рога будут висеть над…

Мунир снова поднял руки, хотев было изобразить видение своего желания, но осёкся. Он издал короткий, глухой вздох и с ужасом посмотрел на Расима. Мунир схватился за сердце и бездыханно упал на пол. Грохот от падения был громче его хвастливого смеха и сладок для ушей Расима.

Премьер-министр бесстрастно опустил взгляд на лежащую тушу, и исподлобья с намёком посмотрел на Нигору. Ведьма в полной растерянности замерла на месте, словно одна из резных колонн в этом зале. Она ощутила на себе горящий взгляд Расима и изумлённо посмотрела на него. Ей не понадобились слова, чтобы по его коварным глазам прочитать его самодовольные мысли:

— «Видишь, у меня множество средств для достижения своей цели».

Расим же вслух ядовито упрекнул:

— Его здоровье было твоей заботой, не так ли? О чём подумают люди, узнав об этом? — он кивнул на неподвижное тело Мунира, оставившее под собой вмятину на деревянном полу.

Нигора поняла, к чему ведёт Расим. Люди обвинят её в смерти наследного шахзаде, и история с гонениями ведьм может повториться здесь, в Зебистане. Народ ополчится на ведьм не только в Расулабаде, но и в других городах. Она, конечно, может оправдываться, но Расим сделает всё, чтобы очернить и оклеветать её. Если она останется, много ведьм будут схвачены и невинно казнены, как когда-то в Ахоруне. Нет. Нельзя допустить, чтобы это повторилось. Нужно…

— Тебе лучше уйти и как можно скорее, — хладнокровно посоветовал ей Расим. — И не смей больше возвращаться, — с угрозой негромко добавил он, но ведьма не слышала этого.

Нигора была уже далеко за дверью. Решив, что она ещё ему отомстит, ведьма успела унести свои ноги. Благо, они не были закованы в кандалы.

— Господин? Господин?! — склонились над телом Мунира слуги, пытаясь поднять его.

— «Ваша помощь ему уже не нужна, олухи».

— Молчать! — рявкнул Расим.

Слуги опешили и в недоумении отошли от тела.

— Разве мертвецы могут ответить на зов? — сердито спросил Расим.

— Господин Мунир мёртв? — спросил один из потрясённых слуг и посмотрел на второго.

— Это же очевидно, — Расим взглядом указал на всё ещё неподвижное тело.

Он подошёл к Муниру, опустился на корточки и приставил два пальца на шею наследного шахзаде. Затем он поднёс пальцы к его ноздрям — дыхания не было, равно как и пульса. Расим поднял взгляд на спросившего слугу и отрицательно покачал головой.

— Что же теперь будет? — отчаялся тот самый слуга.

Расим встал и невозмутимо подошёл к нему.

— Всё будет хорошо, — сказал он точно так же, как тот бедняк своему сыну на базаре.

Слуга неуверенно покивал. Вдруг тишину нарушил звук посмертно опорожнившегося кишечника Мунира. Поднялся отвратительный запах и Расим сморщил нос.

— Уберите его отсюда! — приказал он и покинул аудиенц-зал…

В аудиенц-зале продолжали менять деревянные плитки в том месте, где упал Мунир ибн Нодир. Потому местом собрания выбрали тронный зал падишаха, где и раньше собирали совет визирей. Этот зал пустовал с тех пор, как падишах Нодир слёг в постель с неизлечимой болезнью. Премьер-министр всего один раз провёл здесь собрание. Слуги убрались в помещении и поставили длинный низкий стол посередине, в семи шагах от деревянного возвышения, на котором стоял резной трон с тонким серпом месяца и двумя звездами на боковинах спинки. Тронный зал располагается в северном блоке дворца. В нём также есть резные колонны, — по пять с двух сторон в пяти газах от стен. Трёхуровневые потолки с куполами были украшены кундалем. Стена за троном расписана резьбой в виде природного пейзажа под аркой из слов, описывающих историю дворца.

Расим сидел во главе стола на коричневой курпаче. Он скрывал своё недовольство от того, что его уведомили последним. Он тут премьер-министр и он первый, у кого нужно было спросить.

— «Визири собрали совет и ожидают вас в тронном зале, господин премьер-министр», — сообщил ему Акмал на утро третьего дня, когда Расим поручил Латифу собрать людей в поход. К этому времени уже весь город узнал о смерти Мунира ибн Нодира. Весть об этом так же была отправлена в Шомабад. Акмал в тот же день хотел написать письмо в Ангуран, но Расим одёрнул писаря.