Чтение онлайн

Расим задавал вопросы, сообщал о существующих проблемах государства и молча наблюдал, как они обсуждают. Дав им тему разговора, он вглядывался в каждого, изучая их поведение, манеру речи и корысть, скрытую в их глазах.

Среди тридцати лоботрясов безмятежно вёл себя Орзу, визирь внутренних дел. Он был собранным, серьёзным и ни разу не превысил свой голос во время споров. Он вёл себя хладнокровно с предпринимателями и с недоверием смотрел на некоторых чиновников, а на премьер-министра Орзу подглядывал с подозрением. Это беспокоило Расима.

«За время заседания этот визирь ни разу не развёл брови. Видимо, государственные дела обвалились на его плечи тяжёлым грузом. Видимо, бесплодное разглагольствование отвлекает его от насущных проблем, о которых ни разу не упомянул. Может, его отправить на покой?» — думал Расим, пристально следя за Орзу.

— Скажите, господин Орзу, как обстоят дела в нашей армии? Готовы ли солдаты к битвам? — заговорил Расим, прервав оживлённый спор трёх предпринимателей и двух визирей о пошлине ахорунских торговцев.

Неожиданный вопрос премьер-министра удивил всех. Расим слегка наклонил голову набок, изучая их реакцию, особенно Орзу.

— Господин премьер-министр? — визирь внутренних дел в недоумении посмотрел на Расима. — Вы знаете чего-то, чего не знаю я? — Орзу с подозрением насупил взгляд.

На лице Расима проявилась лёгкая усмешка.

— «Я знаю столько, сколь ты, вонючий осёл, за две жизни не познаешь», — съязвил про себя Расим.

— Наши воины должны всегда быть готовы ко всему, — вслух сказал Расим.

Расиму был не по нраву пристальный взгляд Орзу, и он перевёл взгляд на Акмала. Главный писарь сидел справа от него в семи шагах за низким столом и записывал протоколы заседания.

— В случае чего неожиданного, — добавил Расим, глядя, как старый писарь управляется радужным фазаньим пером.

— Что вы имеете в виду под «неожиданностями»? Я должен знать! — потребовал Орзу и его тон был суровым.

Никто из визирей не смел обращаться к премьер-министру таким тоном, несмотря на то что он пока не вступил на эту должность и даже когда он был послом падишаха в Ангуране.

Расим тяжело моргнул и взглянул из-под бровей на Орзу, не поворачивая к нему головы. Расим тихо выдохнул свой гнев и повернулся к знати. На этот раз он спокойно посмотрел на Орзу и обратился ко всем.

— Расул Первый отложил строительство дворца и возвёл стену вокруг города. Расул Второй и Расул Третий перестроили и укрепили эту стену. Все они сделали это в ожидании войны…

— Которой никогда не было, — возразил Орзу и его поддержали остальные лоботрясы.

— Предчувствие, — заявил Расим. — Расулы обосновали строительство стены предчувствием войны… И у меня появилось такое предчувствие, — обведя всех взглядом, солгал Расим, отчего заставил Орзу ухмыльнуться. — Я надеюсь, — притягательным голосом добавил Расим, хотя его голос был не таким звучным, как у визиря внутренних дел или того самого Фозила, — что Зебистан и впредь не познает войны. Однако мы должны быть готовы, — заключил он, а про себя добавил:

— «Да, от него точно нужно избавиться и поскорее».

Его слова должны были унять ропот, вместо этого они лишь усилили их среди знати. Орзу же продолжал косо подглядывать на премьер-министра.

— «Нужно сменить тему, чтобы перевести его сверлящий взгляд на другого, иначе его подозрительность может стать заразной и перейти к его прихвостням».

Расим окинул взглядом знать в поисках жертвы и остановился как раз на одном из таких прихвостней. Главному придворному лекарю, он же визирь здравоохранения, не терпелось что-то сказать, однако, глядя на Орзу, он не решался. Между ними была безмолвная связь, которую нарушил Расим.

— Прошу, господин Неъмат. Если вам есть что сообщить нам, не стесняйтесь, — Расим сопроводил своё обращение соответствующим жестом руки.

Главный лекарь встал с места, подвёл правую руку к сердцу и виноватым выражением лица посмотрел на Расима.

— Господин премьер-министр, у меня плохие вести, — Неъмат был встревожен и озабочен. Старик боялся, что своими словами вызовет гнев премьер-министра, ибо ранее доложенные вести тоже не вызвали в нём восторг. Неъмат опустил глаза на Орзу, надеясь на его поддержку.

С другой стороны, эта новость может также огорчить Орзу. Расим понял это по взгляду старика.

— «Может вы и обдурили всех, мне же ваш секрет известен с самого начала, гнилоеды», — с презрением проговорил про себя Расим, а вслух сказал другое.

— Зебистан переживает трудные времена. Мы уже давно привыкли к плохим новостям. Говорите, что бы вас не тревожило, — ободряющим тоном призвал Расим.

— Господин… — Неъмат неуверенно посмотрел на Расима. — Здоровье братьев резко ухудшается. Носир жалуется на частые головные боли. Я даю ему успокаивающие чаи, но они не помогают. Он также жалуется на боль в суставах и тошноту. А недавно у него пропал аппетит…

— Эти девки перебивают шахзаде весь аппетит, — тихо усмехнулся визирь внешней торговли.

Неъмат, как и Орзу, огрели его укоризненным взглядом. Действительно слова главного придворного лекаря взволновали Орзу больше, чем остальных. Однако за их взглядом скрывалось ещё кое-что.

— Этим утром господин Носир сетовал на боль в печени, — продолжал Неъмат. — Его лицо пожелтело, а при полном осмотре я обнаружил, что таким стало и всё его тело. — Старик снова взглянул на визиря внешней торговли, на этот раз удивляясь тому, что придётся с ним согласиться. — Господин премьер-министр, — он перевёл взгляд на Расима, — я считаю, что причиной плохого здоровья шахзаде являются эти самые блудницы. Он проводит с ними слишком много времени. Мало ест. Почти не моется…

Расим изобразил почти такую же встревоженность, как и у самого Неъмата. Но, спрятав под ней довольную улыбку, он внимательно слушал, словно главный лекарь Расулабада читал ему стихи. Однако последние слова испортили ему впечатление, и он более не желал слушать его причитание.

— И что вы предлагаете делать? — прервал его Расим.

— Господин премьер-министр, мне нужно ваше содействие в том, чтобы изолировать шахзаде Носира и не пускать к нему тех блудниц, — ответил Неъмат.

— Вы хотите, чтобы я отдал распоряжение? — уточнил Расим.

— Да, господин премьер-министр, — подтвердил старый лекарь. — Я пытался сделать это сам, но эти блудницы не слушают ни меня, никого либо другого.

Расим громко усмехнулся и правой рукой обвёл всех сидящих.

— Кто из вас хочет лишиться своей головы? — с вызовом спросил он и язвительно посмотрел на Неъмата. Тот и все остальные пришли в недоумение. — Для шахзаде Носира эти блудницы, — осуждающим тоном продолжил Расим, — всё равно что для нас — дышать. Они дарят ему тепло, ласку и наслаждения. Вы все знаете, какой он капризный… — Расим выждал паузу, чтобы оглядеть всех. — И импульсивный. Он сам меня просил подобрать ему изысканных девушек, — эта была ложь, искусно выданная за правду. В этом Расим был непревзойдённым мастером. — Лишить его наслаждений, всё равно, что лишить себя дыхания. А если вы не дышите, то зачем вам нужна голова? — Расим смотрел в упор на Неъмата, но его слова касались всех. — Мне моя голова ещё нужна, — он чванливо покачал головой и пожал плечами. — Если же кому-то из вас нет, то пусть он и оказывает вам содействие, — Расим язвительно улыбнулся, но последние слова он произнёс с ноткой гнева.