Чтение онлайн

Не выдержав пристального взгляда, Неъмат опустил голову и сел, спрятавшись за визирем сельского хозяйства.

— Что вы тогда предлагаете? — вдруг вознегодовал Орзу. — Здоровье шахзаде будет лишь ухудшаться. Хотите смотреть, как господин Носир заживо гниёт, как и его отец?

Глядя на Орзу, Расим бесстрастно пожал плечами и обратился к Неъмату:

— Здесь лекарь вы. Вам и находить лекарство… Что с вторым?

Неъмат слегка наклонил голову вперёд, чтобы ответить.

— У шахзаде Мунира жалобы на боль в сердце и…

— Может, направить наложниц его брата к нему? — язвительно прервал Расим. — Одним действие вылечите обоих.

Расим старался вести себя сдержано и серьёзно, но его внутреннее злорадство относительно состояния здоровья братьев слегка отражалось на его лице, в частности в уголках его губ.

Ехидный смешок прошёлся не только внутри премьер-министра, но и среди знати, кроме, разумеется, Неъмата и Орзу. Последнего возмутило предложение Расима. Однако своё замечание угрюмый визирь высказал не Расиму, а самому Неъмату.

— Неъмат-ака! Вы уличный знахарь или визирь здравоохранения Зебистана? Вы служите семье падишаха дольше, чем любой из нас живёт на этом свете, и не знаете, как лечить простую желтуху? Почему вы стоите здесь и спрашиваете, что делать у премьер-министра?! Вы не можете самостоятельно принять решение?

Тон Орзу был резким, а взгляд суровым, но Расим уловил лишь презрение в упоминании своего титула. На остальное, сказанное в адрес старика, ему было плевать. Он незаметно небрежно ухмыльнулся и поднял взгляд на Неъмата, который словно провинившееся дитя снова встал с места.

— Это не просто желтуха, — начал оправдываться старик. — Симптомы похожи, но эта болезнь протекает тяжелее. Подхватить её шахзаде мог только от этих девиц, — он укоризненно посмотрел на Расима, удивляясь своей смелости. — Если шахзаде Носир не пожелает расставаться с ними, мы будем лечить их всех, — решительно заявил Неъмат, посмотрев на Орзу.

— Его наложницы тоже больны? — осведомился визир сельского хозяйства, неумело скрывая встревоженность в своих карих глазах.

— Нет, — коротко ответил Неъмат.

— Меня больше волнует состояние шахзаде Мунира, — наравне с ответом старика заявил Орзу.

— Ни одно лекарство не унимает боли в его сердце, — добавил Неъмат. — Боль стихает лишь, когда шахзаде не есть и не пьёт. А воздержание от еды более трёх часов вызывает в нём острые режущие боли. В этом и заключаются затруднения. Дав лекарство от одной боли, мы рискуем спровоцировать другую. И это ещё не всё…

— Что ещё? — озабоченно спросил Орзу, опередив в этом Расима, у которого последнее заявление лекаря вызвало интерес.

— Все мы знаем, что шахзаде Мунир не блистал умом, — осмелился сказать Неъмат и все согласились с ним. — Однако за последний год он начал часто читать и проявлять интерес к государственным делам в отличие от своего старшего брата. А теперь у него проявляются признаки слабоумия, — Неъмат был не уверен в выборе определения.

— Что вы имеете в виду? — спросил Расим, скрывая своё замешательство.

— Я полагаю, шахзаде Мунир подвергается медленному отравлению, — Неъмат с подозрением обвёл всех взглядом, включая премьер-министра.

Орзу сделал то же самое.

Расим принял озадаченный вид и обратился к главному лекарю:

— Вы нашли яд в его еде?

— Я поручил своим помощникам проверить всю еду и напитки шахзаде, даже исследовать его мочу, но они ничего не обнаружили…

— Тогда откуда такое уверенное заявление? — усомнился Расим.

— Существуют множество видов яда и различные способы их применения. Я намерен лично проверить еду шахзаде, ибо сдаётся мне, кто-то из моих помощников ведёт тайную игру.

В тоне и выражении лица визиря здравоохранения Расим прочёл намёк на то, что он догадывается, кто может стоять за этим.

— «Что ж, мне ясно видно, что в этом ты подозреваешь меня, подлый старик», — думал про себя Расим и исподлобья смотрел на Орзу, которого это заявление озаботило больше, чем удивило остальных.

— Господин Орзу, почему бы вам не оказать содействие Неъмату в этом деле? — дружеским тоном предложил Расим. — Я поручаю вам двоим разобраться во всём, — продолжил Расим и Орзу вместе с Неъматом встали с места.

— Я с удовольствием помогу вам, Неъмат-ака, — торжественно заявил визирь внутренних дел, прижав правую руку к сердцу. — А когда мы поймаем эту трусливую мразь, я лично вручу вам его голову, господин премьер-министр, — Орзу решительно посмотрел на Расима, последний увидел в его глазах тоже уверенное подозрение, что и у Неъмата.

— «Трусливая мразь?» — повторил про себя Расим. — «Хм…»

Заседание подходило к своему логическому завершению и за всё это время Расим выделил не многих, чьей поддержкой можно было бы заручиться. Однако он точно уяснил для себя, что от этих двоих необходимо избавиться и незамедлительно.

— «Вы будете неприятно изумлены, когда одним действием я уберу вас обоих со своего пути», — усмехнулся про себя Расим и посмотрел им в глаза.

— Я не сомневаюсь в ваших способностях. Прошу, садитесь, — Расим указал на их места. Когда они сели, Расим продолжил. — Я полагаю, мы обсудили все важные вопросы, касающиеся благополучия нашего государства. Если у вас нет больше вопросов или предложений, предлагаю на этом завершить нашу плодотворную встречу.

Расим собирался встать, чтобы поскорее покинуть жаркий аудиенц-зал, но тут заговорил визирь культуры.

— Господин премьер-министр, впереди Навруз и люди спрашивают, будут ли его праздновать? Они также спрашивают, проведёте ли вы праздник вместе с ними или снова поедете в Ангуран?

Как и другие визири он был в фиолетовом шелковом расшитом халате с широкими рукавами до локтей. У него также был кафтан цвета красного каштана, а под ним чёрные шаровары, заправленные в тканевые ичиги с растительным узором. Это одинаковое облачение визирей отличалось лишь узорами, вышитыми золотистыми и серебристыми нитками на их халатах и кафтанах.