Чтение онлайн

Раз Икбол сказал на опережение, Азим решил проскочить перед ним, чем ещё раз удивил его. Азим пронёсся перед Икболом словно ветер всего в полтора газе от носа его лошади и не сразу смог остановить жеребца.

— «Нужно над этим поработать», — решил про себя Азим.

— Ты должен назвать его Чёрным ветром, — подъехал Икбол, восхищённо покачивая головой. — У тебя невероятно быстрый жеребец, но эти козлы, — он кивнул в сторону загона с рогатыми животными, — куда медленнее него. Потому тебе придётся подстраивать свою лошадь под их скорость, — Икбол ехал в восточную сторону поля. — Ты же не хочешь загнать в загон самого себя? — обернулся он к Азиму, тот отрицательно покачал головой и прировнял жеребца с его лошадью. — Давай три круга вдоль ограждения, — предложил Икбол. — И на этот раз постарайся не обгонять меня. Держись рядом.

Новички состязания пустили своих лошадей рысцой вдоль ограждения. Азим скакал в трёх газах справа от Икбола и старался делать то, что он ему говорил. Они ускорили лошадей на северном полукруге поля, при этом Азим держал скорость своего жеребца вровень с кобылой Икбола. На втором круге юноши дважды ускоряли лошадей: на южном и северном отрезке поля. Оба раза Азим сдерживал жеребца на ровне и с Икболом, однако жеребцу это не нравилось. Он выражал своё возмущение громким ржанием и пытался обогнать кобылу.

В начале третьего круга Икбол вдруг остановил свою лошадь и, подняв руку, призвал Азима сделать то же самое.

— Выносят флажки, Азим. Это значить, что пора освободить поле, — Икбол развернул лошадь направо, позади Азима, и направил его на запад. — Поехали, я кое-что тебе покажу.

Азим поехал за Икболом, наблюдая за тем, как четыре подростка спустились по тропе на поле и, разделившись, побежали к загонам, примыкающим к ограждению. Они подъехали к ограждению и остановились левее от западного загона. За длинным загоном с мархурами десять толстых деревянных колонн стояли в два ряда и поддерживали ложе султана.

— Смотри, — Икбол указал на четвёртую колонну первого ряда. — Пятое имя с верхнего конца — это имя моего старшего брата, — гордо сказал он. — Он выиграл это состязание пять лет назад, и теперь служит в гвардии султанзаде.

Азим посмотрел на указанную ему колонну, но его глаза искали на нём имя своего отца. По правилам состязания на этих деревянных колоннах с вертикальными желобами вырезают имя победителя и год участия. Расстояние между желобами составляло одну широкую пядь, но толщина колонн позволяла вырезать по несколько имён на каждом сегменте. Азим пригляделся и, наконец, нашёл имя своего отца на девятом сегменте снизу от последнего имени наверху. В этот момент чувство гордости также наполнило его грудь. Он хотел было показать имя своего отца Икболу, но тот заговорил раньше.

— Однажды и моё имя будет вырезано на одной из этих колонн. Я обещал это своему брату.

— Может быть, это произойдёт сегодня, — поддержал Азим.

— Не-ет, — протянул Икбол после отрывистого хохота. — Ещё ни одному новичку не удавалось выиграть состязание.

Юноши выехали из поля и спешились. Икбол пожал руку Азиму и пожелал удачи. Азим ответил тем же и повёл жеребца к своему стойлу.

Аъзам, похвально похлопав по плечу сына, взял поводья из его рук и привязал жеребца в стойле.

— Состязание скоро начнётся, — сказал Адхам, глядя на ложе.

— Я готов, — негромко произнёс Азим, также посмотрев на ложе.

Каркас ложа полностью обтянут плотной тканью серо-зелёного цвета. Под широким окном высотой в два газа вывесили семь сюзане, отличавшихся пышными узорами и цветом полотна. Азим узнал эти сюзане. Они вчера висели на шатрах на Ид-майдане. Ложе, стоящее на колоннах, находилось ровно посередине западного склона. В длину оно было пятнадцать газов, а в ширину достигало десяти. С верхнего края склона в ложу ведёт коридор, который заканчивали обтягивать тем же серо-зелёным полотном.

Скоро прибудет султан и, спустившись в ложу, призовёт участников выехать на поле, и даст начало состязанию.

— Если это поле является кратером, то откуда эти террасы для зрителей? — обведя взглядом эти выступы, спросил Азим.

— Раньше люди наблюдали за состязанием с вершины склонов, — ответил Аъзам. — Но в середине тринадцатого века султан Хоррун третий приказал выровнять вершины кратера, а в конце пятнадцатого века султан Хоким ибн Хушбахт велел вырезать террасы для зрителей.

— Даже эти колонны стоят с тех времён? — спросил Азим.

— Нет, — покачал головой Аъзам. — Имена победителей начали вырезать в девятнадцатом веке после того, как султан… — Аъзам запнулся в затруднении вспомнить его имя.

— Султан Масъуд ибн Тохир, — Адхам помог брату вспомнить имя того султана и продолжил вместо Аъзама. — Он приказал установить ложу. Этот султан отличался своей брезгливостью и надменностью. Он был нелюдим и потому не желал смотреть на состязание бок обок с простыми людьми. С тех пор эти колонны и стоят, а на них эта ложа. Однако не он позволил вырезать имена, а его наследный сын, Максуд 38 .

Террасы на склонах поля заполнились не малым количеством зрителей. И млад, и стар, мужчины и женщины — все они ожидали прибытия султана, который по сложившейся веками традиции приезжал ровно в полдень. А до полдня оставалось совсем ничего.

Азим повернулся к стойлам и заметил, что почти все участники уже восседали на своих лошадях. Его внимание привлёк участники справа от его стойла. Молодой человек взобрался на белую кобылу с серебристой гривой. У него на поясе был завязан серебристый платок без каких-либо узоров. А его помощник, который, судя по всему, был его младшим братом, привязал его ноги к стременам. Азим с недоумением взглянул на ноги участника слева от своего стойла — они тоже были привязаны.

— Пошли, сын. Состязание вот-вот начнётся, — Аъзам приставил руку к спине Азима и повёл его к стойлу.

Азим взобрался на своего жеребца, поудобнее сел в седло и проверил уздцы. Он погладил ниспадающую чёрную гриву жеребца с серебряным отливом и внезапно почувствовал, что кто-то трогает его за ступни. Опустив взгляд вниз, Азим увидел, что отец тоже хочет привязать его ноги к стременам.

— Зачем это нужно? — поинтересовался юноша.

— Если упадёшь с лошади, ты сразу выбудешь из состязания, — ответил Аъзам, продолжив завязывать правую ногу сына белой лентой.

— А разве это по правилам? — усомнился Азим.

— Такого нет в своде правил, но…

— Тогда это не честно, — возразил юноша.

— Тебе будет не до честности, когда тебя затопчут другие участники, — нахмурился Аъзам. Он наклонился, чтобы завязать узел и перейти ко второй ноге, но Азим не дал ему закончить.

— Не надо.

— Но сын?! — Аъзам пришёл в негодование.

Азим категорично посмотрел перед собой и трижды кивнул самому себе в подтверждение собственной уверенности.