Чтение онлайн

Вести с воли, со света, были неутешительны. Ликвидация гетто продолжалась. Среди выстрелов, криков и воплей отчаяния горели дома, нарочно облитые бензином и подожжённые бутылками с горючей смесью.

Попутно с ликвидацией львовского гетто гестаповцы в одно июньское утро подняли по тревоге всех обитателей Яновского лагеря смерти. Рокот заведённых пустых машин, стоявших неподалёку, открыл заключённым истинный смысл столь раннего подъёма. Небольшая группа узников бросилась к ограде, чтобы прорваться на волю. За ними побежали к колючей проволоке и остальные. Тогда «шупо» из оцепления стали забрасывать смертников ручными гранатами. Узники перехватывали гранаты на лету и швыряли их обратно. Такими возвращёнными гранатами было убито семь и ранено свыше пятнадцати гестаповцев.

Никто из львовян так ничего и не узнал об этом последнем, предсмертном сопротивлении заключённых Яновского лагеря. Лишь, спустя четыре года, в, июне 1947 года, о нём сообщил на допросе в замарстыновской тюрьме пойманный нашими войсками один из ляйтеров 4-го отдела гестапо дистрикта Галиция Питер Кристиан Крауз, в прошлом начальник гамбургского гестапо.

В эти тихие июньские ночи 1943 года весь Львов больше недели слышал предсмертные крики убиваемых, разрывы гранат, короткие очереди автоматов.

…И почти ежедневно в эти дни Фриц Кацман и его ближайшие сотрудники по уничтожению еврейского населения сносились по прямому проводу с Берлином, докладывая о ходе акций.

Устные и письменные донесения из дистрикта Галиция принимал в Берлине главный специалист по еврейскому вопросу, доверенное лицо Гитлера и начальника РСХА (имперской полиции безопасности) Кальтенбруннера Адольф Эйхман.

Запомните должность и фамилию этого людоеда, пойманного совсем недавно в Аргентине!

Это именно ему, начальнику IV-А-4-Б отдела гестапо, было поручено заведовать судьбами миллионов и как можно скорее выполнить приказ Гитлера, начинающийся словами: «Фюрер приказал окончательно разрешить еврейский вопрос»…

И Адольф Эйхман из кожи лез, чтобы повсюду в Словакии, Греции, Венгрии, Польше и на Украине не осталось в живых ни одного еврея. Ему помогали в этом все: давний его приятель по Австрии, губернатор дистрикта Галиция штандартенфюрер СС Отто Вехтер и гитлеровские пропагандисты в Берлине…

В газете за седьмое июня 1943 года была напечатана речь Геббельса в Спортпаласе. Геббельс говорил: «Полное изгнание из Европы еврейских элементов вызвано не столько моральными побуждениями, сколько соображениями государственной безопасности».

…Когда беглецы при свете единственной свечи читали эти строки в приносимых их спасителями газетах, они понимали, что здесь, в темноте подземелья, больше надежды на волю, чем наверху.

В своих сообщениях с фронтов гитлеровцы хвастались, что победоносно сдерживают напор большевиков на линии Кубани, Изюма, Харькова, Барвенково, Белгорода, Орла. Какими тогда далёкими от Львова казались эти районы боёв! Сколько сотен километров предстояло ещё пройти Красной Армии, чтобы достигнуть львовской земли! И всё же как велика была вера в помощь с Востока, если она могла поддерживать у детей и взрослых силу и желание перенести такие условия, каких не знала ещё ни одна тюрьма средневековья.

Поднимая как можно выше ноги, чтобы оторвать их от воды, беглецы часами сидели молча в полудрёме. Они понемногу оправлялись от ужаса, который преследовал их последние недели.

Издалека, как из страшного царства, донёсся звук колокольчика и затем церковное пение. Сперва звуки показались многим слуховой галлюцинацией. Они то приближались, то уплывали вдаль.

Начали вспоминать, какой день сегодня. Оказалось, католики празднуют день «Божьего тела». Звуки, которые долетали в подземелье, были пением молящихся в костёле Марии Снежной.

Всех мучила жажда.

Первыми на поиски воды поползли Игнатий Кригер и слесарь из Лодзи Берестецкий. Буженяк сказал им, что на Галицкой улице под артезианским колодцем лопнула водопроводная труба. Они поползли к ней круглым отводным каналом (семидесяти пяти сантиметров в ширину) через всю Краковскую улицу, площадь Рынок и до угла Галицкой, пересекая таким образом под землёй почти весь центр Львова.

Вот, наконец, и перекрёсток на углу Галицкой. Медленно, капля за каплей, стекает сверху чистая вода. Кригер и Берестецкий приставили к лопнувшей трубе чайник и долго ждали, пока наполнится он холодной, драгоценной водой. Обратный путь был ещё труднее. Тяжёлый чайник пришлось тащить то одному, то другому в зубах.

Принесённой воды хватило по трети стакана на человека. Экспедиции за водой приходилось посылать два-три раза в день.

Надо было устраиваться на камнях попрочнее. Группа мужчин, возглавляемая львовским парикмахером, которого за сдвинутый набекрень берет и пёстрый пиджак все прозвали «Корсаром», отправляется в дальнюю дорогу. Они ползут под Цыбульную улицу, к месту первого пристанища, где были оставлены ими мелкие предметы бытового обихода.

За несколько дней до них там побывало гестапо. Живых беглецов гестаповцы вытащили, а трупы тех евреев, которые приняли в последнюю минуту цианистый калий, оставили под землёй, предварительно опустошив их карманы. «Корсар» и его спутники, при свете электрических фонариков увидели обглоданные крысами останки своих недавних соседей по убежищу. Они забирают чайники, кастрюльки и ползут обратно.

Вторая «экспедиция» отправляется ещё дальше, в пасть волка — в гетто. Что повело беглецов в такой дальний, рискованный путь? Простые житейские надобности: не было чем укрыть детей, хотелось разогревать на огне пищу.

Четверо мужчин под водительством «Корсара» и с ними вместе восемнадцатилетняя Рузя Бойтель подползают каналами к той самой норе, которой спустились они под землю. Они на цыпочках среди бела дня выходят из подвала на волю, пробираются в четырнадцатый барак, уже опустевший, и забирают в нём всё то, что не успели ещё взять гестаповцы. Поодаль видят горящие дома, слышат короткие автоматные очереди: акция ещё продолжается. В дыму пожаров гитлеровцы выволакивают из самых сокровенных тайников последних обитателей гетто.

После нескольких вылазок в гетто «Корсар» и его спутники приносят в канал под костёлом Марии Снежной два одеяла, примус, немного муки, масла и крупу. Однажды их заметили гитлеровцы, открыли издали стрельбу. Всем, однако, удалось благополучно скрыться в канале.

В пятницу девятого июня братья Исаак и Хаскель Оренбах и шурин Кригера, бывший технический руководитель львовского завода «Лакокраска» инженер Якуб Лайванд пошли по воду. Казалось, ничто не предвещало несчастья, лишь для многих было странным, что из канала вдруг исчезли все крысы.