Чтение онлайн

– Я тут проходила случайно, - ответила я.
– - Оставьте меня, мне домой пора, уже поздно.

– Что-то мне в случайности мало верится, - нахмурился он.

Ко мне подошел его напарник, и я в свете уличного фонаря увидела, что это грузчик по имени Шмуэль, который тоже перетаскивал вещи профессора.

– Валерия, доброй ночи. Вы на машине?

– Нет, - ответила я.

– Здесь не очень подходящее мечто для ночных прогулок одинокой женщины. Пойдемте, я отведу вас до стоянки такси.

– Зачем вам утруждать себя? Я вполне могу позвонить по телефону и вызвать такси сюда.

– Куда это сюда?
– - поинтересовался он.
– - Разве вы не знаете, что в такие места таксисты, да еще по ночам, не ездят? Удивляюсь вашей наивности. Пойдемте, я вас провожу.

– Спасибо, я справлюсь сама.

– Ну, как хотите... Идите в том направлении, там выход на трассу.

Я шла, не оборачиваясь, и чувствовала затылком сверлящий взгляд.

x x x

Домой я вернулась под утро. Меня довезла маршрутка, развозившая ночную смену рабочих молокозовода. Дашка спала, и я незамеченной проскользнула в свою комнату.

В семь часов зазвонил будильник.

– Мама, ты когда вернулась?
– - спросила сонная дочь, показываясь в дверях.

– Поздно.

– Тебе Розенталь звонил, просил перезвонить.

– Ага. спасибо. Он ничего не передавал?

– Нет, просто сказал перезвонить.

– Хорошо. Ты в школу?

– Да, у меня сегодня сдача проекта по графике.

– Успехов! Съешь корнфлекс с молоком, а я еще посплю.

– Давай...

Алону я позвонила, когда выспалась, умылась и перекусила овсяной кашкой с наструганным в нее манго -- говорят, очень хороша для кожи лица.

– Алон, доброе утро! Что у вас хорошего?

– Валерия, вы совсем пропали, от вас никаких известий, - в его голосе послышался еле заметный упрек.

– Да, я совсем замоталась, - я не стала ему рассказывать, как я провела ночь, ведь он мог и не одобрить подобную самодятельность.

– Я звонил, чтобы пригласить вас на похороны Ципи.

"Что за жизнь пошла?
– - подумала я.
– - Телефон только и звонит, чтобы кто-то позвал меня на похороны. Хоть бы кто позвал на вечеринку или на свадьбу..."

– Я не могла, Алон, честное слово, я была по делам в Тель-Авиве. Скажите, вы помните ее письмо?

– Да, разумеется. Как жаль, что Ципи не смогла его дописать.

– Скажите, она ничего не говорила вам о Сэме, с которым познакомилась в Египте?

– Нет, ничего. Хотя, постойте... Однажды мы с ней говорили по телефону. И во время звонка кто-то постучался в дверь. Я услышал, как она сказала по-английски: "Сэм, привет, подожди, я говорю по телефону...".

– Очень интересно! Спасибо, Алон, я думаю, что это ваше наблюдение очень поможет в поисках.

– Вы думаете, это он?
– - осторожно спросил профессор.

– Все может быть... Всего хорошего, Алон.

– До свидания, Валерия.

Собравшись за несколько минут, я поехала на работу: сыск, конечно, сыском, но зарабатывание на пропитание еще никто не отменял. Добрый дядя не прилетит в голубом вертолете, чтобы помочь мне заплатить налоги.

Завалы я разбирала до вечера. Переводила, отсылала почту, звонила, выясняла. А когда за окном стали сгущаться сумерки, в дверь проскользнула фигура в черном.

– Я уже заканчиваю работу, - сказала я, не поднимая головы.

– Простите, я не займу у вас много времени.

Передо мной стояла Елена. В черных траурных брюках и футболке она выглядела ниндзей, нацепившим очки.

– Прошу садиться, - сухо предложила я, помятуя, что, если человек пришел, значит ему это надо.
– - Слушаю вас.

Она молчала, глядя вниз. Я ждала, но терпение мое начало истощаться. Наконец, Елена заговорила:

– Каким-то образом вы узнали о нашем бизнесе.

– Почему это "каким образом"? О вашем агентстве по перевозкам написано во всех газетах на странице объявлений.

– Я не о перевозках, - она отрицательно качнула головой.

– Тогда о чем же?

– О массажном кабинете.

– Ну, и что?
– - удивилась я, продолжая валять дурака, дабы понять истинный намерения визитерши.
– - Что плохого в массажном кабинете? Вы работаете без медицинского разрешения? Простите, ничем не могу помочь, у меня частная контора, а не министерство здравоохранения.

– Ты что, не понимаешь?
– - ее лицо исказила гримаса.
– - Я говорю о публичном доме. Да, я держу проституток, которых ты увидела в фургоне.

– Увидела, - кивнула я.- И что?

– Сколько ты хочешь за молчание? Заплачу один раз и все. Больше ты меня шантажировать не сможешь -- я умею прятать концы в воду.

Помня совет из моэмовского "Театра", я держала паузу. Зачем мне ее грязные деньги? Но, может быть, она сможет пролить свет на некоторые обстоятельства пропажи светильника?

– Что ты молчишь? Не знаешь, какую сумму запросить?

– Отнюдь. Меня другое интересует, - ответила я.
– Как по-вашему, кто убил Вадима? И зачем?

– Не знаю! Сама бы хотела получить ответ на этот вопрос. Следователи все в квартире у нас перерыли, ничего не нашли.

– А вы знаете, что спустя два дня после убийства Воловика, была убита ассистентка профессора, у которого перевозили мебель рабочие вашего агентства.

– Боже мой! Я не знала... Это как-то связано с убийством Вадима?

– Не знаю. Пусть полиция разбирается.

– Но я тут причем? Я просто хотела хорошо зарабатывать и прочно встать на ноги. Нормально жить, выйти замуж, родить ребенка... Все, что составляет счастье нормальной женщины.

– И поэтому вы влезли в семью подруги, потом в постель к ее гражданскому мужу, потом в их предприятие, а потом случилось убийство. Кто может поручиться, что вы не были причиной этому?

– Ирка всегда была красивее, - всхлипнула Елена.
– - У нее уже в шестом классе грудь появилась. И волосы у нее золотистые не от краски, а свои, природные. Лицо у нее простоватое, икры толстые, а глядишь, парни за ней так и ухлестывали! А я рядом была, серая мышь, меня она из жалости на вечеринки брала, а на следующее утро в школе контрольные списывала.