Чтение онлайн

– Красиво, - восхитилась я, - он, наверное, диссертацию защитил по этому светильнику.

– Представьте себе, нет, - ответила она.
– - Его докторская была посвящена совсем другой теме - изучению склепа, принадлежавшего семье "носителя печати" Бен Хеси. Профессор сделал ряд интересных умозаключений, которыми заинтересовались египтологи многих стран мира.

Я почувствовала, что разговор снова уходит в дебри тысячелетий.

– Странно, что он не упомянул в своих научных работах о светильнике Осириса.

– Это его тайна и страсть. Я сама узнала об артефакте только тогда, когда приступила к докторату под руководством Алона. Он никому его не показывал и хранил в настенном сейфе для особо важных бумаг.

– Почему? Ведь это так естественно для ученого показать свою находку, описать ее...

Ципи замялась:

– Понимаете, Валерия, для человека уровня профессора Розенталя, все должно быть предельно чистым и ясным. Еще тогда, в молодые годы, по закону он должен был сдать находку в комиссию по археологическим ценностям. Ведь у нас даже котлованы не роют, пока археолог не даст разрешение. Да еще египтяне...

– А что египтяне?

– Если бы они узнали, что светильник найден на территории Синая, они бы потребовали вернуть находку. Так что профессор молчал. Сначала по беспечности, а потом уже не мог расстаться со светильником. И я его хорошо понимаю. Такая старинная вещь притягивает, от нее невозможно оторваться. А уж тем более -- отдать, даже в музей.

Наступила пауза. И я решилась:

– - Ципи, я к вам по делу от профессора.

– Да? А почему он сам не позвонил?
– - в ее голосе послышались нотки ревности.

– Он очень занят на разборке вещей, поэтому попросил меня заехать к вам.

– Слушаю вас.

– Розенталь сказал, что фирму по перевозкам нашли вы и заказали машину. Верно?

– Да, а что? Они предложили хорошую цену, -- в ее голосе появилась нерешительность.

– Как вы выбрали эту фирму, Ципи?

– Нашла в газете объявление, позвонила, заказала машину...
– - в ее интонации ясно слышалась нервозность.
– - Да по какому праву вы меня допрашиваете? Я позвоню профессору!

– Звоните, - равнодушно ответила я.

Ждать пришлось недолго. По мере разговора с Розенталем, Ципи то бледнела, то хваталась за голову, а когда она нажала кнопку прекращения разговора, на ней лица не было.

– Почему вы мне сразу не сказали, что убит грузчик, а коробка со светильником пропала?

– Не успела. Увлеклась вашим рассказом об Осирисе. Так вы мне расскажете, как вы вышли на эту фирму?

Но тут зазвонил мой сотовый:

– Мама, тут водопроводчик пришел, - раздался голос дочери.
– - Пускать его? Ты странная такая: приглашаешь человека и ничего не говоришь.

– Какой водопроводчик?
– - удивилась я.
– - Я никого не звала. Никого не пускай, я сейчас еду.

– А ты где, далеко?
– - спросила Даша.

– Я у Ципи, ассистентки профессора Розенталя, это на набережной.

– Заканчивай с Ципи и возвращайся, мамуль. Мне уходить надо.

– Я буду дома через десять минут, - и, обратившись к Ципи, произнесла скороговоркой: - Ципи, мне нужно уйти.

– Это нельзя так оставлять!
– - попыталась было она удержать меня.
– Я сейчас напишу профессору письмо. Он должен все знать!

Она села за компьютер, а я сломя голову выбежала сначала в коридор, а оттуда в просторный холл дома с окнами, выходящими на яхт-клуб "Марина".

К моему приходу водопроводчик уже ретировался. Я спросила у дочери, как он выглядел, и она ответила, что парень был высоким, рослым брюнетом и говорил по-русски. Наверное, он ошибся квартирой, но хорошо, что дочь сообразила и не открыла дверь. Мало ли что...

А через два часа за мной пришли.

x x x

– Откройте, полиция!
– - произнесли за дверью.

На пороге стояли два полицейских в голубых форменных рубашках с аксельбантами.

– Проходите, - пропустила я их.

– Вы госпожа Вишневская?
– - осведомился один из них.

– Да, - кивнула я, - а что произошло?

– Мы просим вас проехать с нами в полицию. Следователь хочет задать вам несколько вопросов.

– Это по поводу смерти Вадима Воловика?

– Нет.

Я заволновалась и всю дорогу в полицейской машине ломала себе голову.

В кабинете сидел следователь Михаэль Борнштейн.

– Садитесь, Валерия, - сказал он мне без улыбки.

– Что случилось, Михаэль?

– Это вас надо спрашивать, Валерия! Вы были сегодня утром у Ципоры Миллер?

– Да, была.

– Миллер найдена сегодня мертвой. Она упала вниз из окна, либо ее выбросили.

– Боже мой!
– - я прижала руку ко рту.

– Вас опознала консьержка. Вы выбежали из гостинице и умчались на машине "Сузуки". Время смерти Миллер примерно совпадает со временем вашего ухода, -- Михаэль говорил холодно и сухо, словно мы не были знакомы несколько лет.

– Я побежала домой, так как мне позвонила дочь и сказала, что в дом ломится какой-то водопроводчик. Мы не вызывали никакого водопроводчика, поэтому я испугалась за дочь и выбежала от Ципи. Уверяю вас, Михаэль, она была к тому времени жива и здорова.

– Зачем вы к ней пошли?

– Меня попросил профессор Розенталь. Ципи заказывала для него грузовую машину для перевозки мебели. И он хотел выяснить, почему она обратилась именно в эту фирму.

– И как? Узнали, почему?

– Не успела. Позвонила дочка, и я побежала домой.

– По рассказу консьержки вы находились у Миллер около двух часов. Чем вы там занимались? Чтобы задать вопрос и получить ответ достаточно двух минут.

– Верно. Просто мы заговорились.

– О чем?

– Ципи мне рассказывала историю пропавшего светильника. Оказалось, что это не светильник, а фаллос Осириса.

– Какой фаллос? Какой Осирис?! Что вы мне морочите голову?

Пришлось рассказать ему историю из жизни богов, а также о том, как профессор Розенталь, будучи помощником бурильщика, наткнулся на ценную находку.