Чтение онлайн

– Что ты бы?
– - удивился Гриша.
– - Ты сможешь заработать на двух жен? Чтобы их кормить, одевать, за границу посылать путешествовать?

Меня увидела Ирина и поспешила навстречу. На ней в обтяжку сидело тесное черное платье, явно с чужого плеча.

– Валерия, спасибо, что зашла. Ты уже помянула моего мужа?

– Да, вместе с ребятами.

– Пойдем, поговорить надо, - она потащила меня в другую комнату и усадила на диван.

– А где Лена?
– - спросила я.

– В конторе, - махнула рукой Ирина.
– - Сказала, что дела не ждут, а поминки -- варварский обычай. Ну, разве ж так можно? Мы там к этому привыкли. Да и покойнику приятнее...

Чтобы не рассмеяться в голос, я пошарила рукой по сторонам и наткнулась на фотоальбом. Прикрылась им и шумно выдохнула воздух.

– Ира, о чем ты хотела меня спросить?

– Я все насчет завещания. Что теперь будет?

– А что будет? Завещане подписано? Заверено у нотариуса?

– Вроде бы нет. Вадик не успел...

– Тогда чего ты беспокоишься? Хотя, если полиция прознает об этих бумагах, ты становишься главной подозреваемой: убила сожителя, чтобы сопернице не досталось наследство, - мне почему-то Ира стала неприятна, несмотря на то, что я понимала ее беспокойство за собственное будущее.

– Ой, ведь верно! Так я их спрячу от греха подальше!

Она подбежала к комоду, а я принялась машинально перелистывать альбом: Ира с букетом, Ира на пляже в открытом купальнике, Вадим с девочкой... А что это?

На меня, щурясь, смотрела Елена. Она стояла на солнце, в белой полотняной шляпе, а за ее спиной возвышались пирамиды. Вот это новость!

– Ира, скажи, - произнесла я, стараясь не выдать заинтересованности в голосе, - это кто?

– Ленка. Не узнаешь? Это она в Египте, возле пирамид сфотографировалась.

– Давно?

– Еще до приезда сюда. Подожди, дай вспомнить. В Израиль она приехала в мае, а в апреле была в Египте. Еще смеялась, что с израильским паспортом ее в Египет не пустят.

– Ира, мне надо уйти, извини, - заторопилась я.

– Как? Так сразу? А что мне делать с этим?
– - она показала на бумаги.

– Съешь их, так будет вернее.

И я ретировалась.

На улице я позвонила Борнштейну:

– Добрый вечер, Михаэль! Не помешала?

– Приветствую, Валерия, вы, как я догадываюсь, с новостями.

– Михаэль, что я сейчас узнала! Оказывается, Елена Гуревич была в Египте в апреле этого года, еще до приезда в Израиль!

– Интересная информация. Ее в наших компьютерах не было.

– А я думала, что кто-то из бригады грузчиков был там. Ошиблась.

– Действительно, мы проверили работников Воловика, да и его самого тоже. Никто из них в Египет не летал и в Эйлате границу не переходил.

Второй звонок был профессору Розенталю:

– Алон, добрый вечер, вы уже вернулись домой?

– Да, Валерия. Это все так страшно!

– Понимаю... Я оставила открытым в компьютере письмо Ципи. Вы его прочитали?

– Да, прочитал. Бедная девочка. Она и не успела ничего сообщить...

– Видела. Алон, хотела вас спросить: когда Ципи ездила в научную экспедицию?

– Подождите, дайте вспомнить. В апреле, а что?

– Нет, ничего, просто хотела узнать.

– Неправда, Валерия, я вас знаю. Если вы спрашиваете, то это не из-за простого любопытства. Вы думаете, Ципи убили арабы?
– - в его голосе послышалось сильное беспокойство.

– Не думаю, Алон. Не волнуйтесь, полиция располагает всеми сведениями. Они найдут убийцу. Всего наилучшего.

На улице я вдруг вспомнила, что забыла у Воловиков сумочку. Разве можно быть такой растеряхой? И я поспешила назад.

В гостиной народу только прибавилось -- люди постоянно заходили и выражали сочувствие Ирине, которая сидела во главе стола и принимала соболезнования с видом вдовствующей королевы. На моем месте уже сидела какая-то пожилая женщина и ела винегрет. Сумочки нигде не было.

Робик и Гриша находились на предпоследней стадии опьянения. Они о чем-то бормотали, не слушая друг друга, но еще не упали "мордой в салат". Гриша был даже чуть-чуть покрепче Робика. Вот его я и решилась спросить:

– Гриша, вы не видели мою сумочку? Я ее повесила на спинку стула. А теперь ее тут нет.

Он посмотрел на меня, словно видел впервые в жизни, и отрицательно помахал рукой. Я протиснулась между стеной и стульями и принялась заглядывать под стол. Было неудобно.

Женщина, занявшая мое место, поднялась со стула и потянулась за грибочками, а я увидела внизу знакомый ремешок. Пришлось нагнуться и полезть под стол.

Ремешок не хотел отцепляться от прочно стоявшей на нем ножки стула. Пытаясь освободить сумочку, я безуспешно дергала его и вдруг услышала голос:

– Гриша, проснись, Муса звонил.

– Муса? Чего вдруг?
– - Гриша даже протрезвел. Во всяком случае, голос у него звучал вполне нормально.

– Нужна машина на перевозку мяса. Свежий товар пришел, еще протухнет, если не подсуетимся.

– Телятина?

– Да, импортная, уже границу прошла.

– Понятно. Какая же еще... Не могу. Надо платить больше -- с кондачка работать не буду.

– Ты что, Григорий, совсем рехнулся. Хочешь, чтобы тебя, как Вадьку, грохнули? Давай трезвей и за работу! Ты где машину оставил?

– Около конторы, на стоянке.

Ползком я пробралась под столом, лавируя между ног сидящих, но, кажется, никто не почувствовал -- все были уже в той кондиции, что уже не понимали, на поминках они или на свадьбе.

Выглянув из-под стола, я увидела, как Григорий идет, пошатываясь, а его за плечи ведет какой-то парень -- со спины я не разобрала, кто это был.

Меня так заинтересовал их разговор, что я, не мешкая, вылезла из-под стола и крадучись пошла за ними. Мужчины сели в машину, белый форд "Фокус", и направились к центру. Я на своей "Сузуки" старалась не отставать.

Интуиция подсказывала мне, что все вокруг слиплось в толстый тягучий ком, словно кто-то высыпал в рот пачку подушечек "Орбит" и тщательно их пережевал. Мне не очень было ясно, что именно я обнаружу, и я решила понадеяться на авось -- может, что-то и получится из этой авантюры.