Чтение онлайн

— Я сама. — Как можно более холодно ответила на немой вопрос и выхватила брючки из ее рук, — воды принеси.

— Я помогу. — Прозвучал совершенно безэмоциональный ответ.

Девушка развернулась и торопливо скрылась в кабинете. Я не стала терять время и, отбросив штаны, рванула края туники, практически сдирая её со своего тела. Несколько секунд, звук льющейся в стакан воды, перестук каблуков по полу. Я лихорадочно дергала рукава блузы, пытаясь спрятать украшение под ней и не позволить никому его увидеть. Когда горничная вернулась, я уже расправляла на бедрах юбку с широкими разрезами и пыталась повязать на талии пояс. Девушка приблизилась и протянула мне стакан с водой.

— Я помогу, — повторила она, настойчиво толкая ёмкость мне под нос одной рукой, а второй пытаясь расправить концы пояса, чтобы правильно завязать узел. — Не стоит так нервничать, уважаемая. Это всего лишь свадьба, хотя и столь уважаемого и благородного человека. Даже обычный обряд, что проводят по десятку на дню только в столице, а что уж говорить обо всем Первом Королевстве. К тому же Храм…

— Оставь! — я попыталась оттолкнуть её руку от себя, но она снова, настойчиво сунула стакан мне и повторила:

— Я помогу, просто позвольте мне. Вы будете самой шикарной невестой в Храме на Площади Цветов! Хотя, по правде сказать, будете там единственной… Как жаль, что такая церемония вынуждена проходить без должного почета, сопровождения и караула! Где это видано, чтобы невеста советника обряжалась в свадебный наряд самостоятельно! Такой позор! Но вы не переживайте, мы никому не скажем, а после, кхм, потом уже можно будет повторить праздничный обряд, и, я уверена, даже устроить пир!..

Я замерла, услышав её слова и более не обращая внимания на болтовню: Храм на Площади Цветов — это же главный храм столицы и там будет, наверняка куча народа! А если я достаточно постараюсь, то…

— С чего это ты решила, что обряд проведут на Площади Цветов, вряд ли уважаемый Виркур захочет так афишировать это событие, раз все в спешке, тем более договариваться со служителями в самом большом храме надо чуть ли не за год вперед…

— Я точно знаю, где будет проходить это невероятное, — на этих словах девушка сильно дернула за край поправляемой в данный момент блузы, — событие. Я сама отдавала распоряжения.

Она молча развернулась и подхватив с покрывала несколько золотистых лент и расческу, показала мне рукой, что нужно развернуться, а я даже не стала удивляться столько странному выбору украшений, хотя к этому наряду шли серебряные заколки для невест и золотые для женихов.

— Уважаемый сам вам все расскажет, если сочтет нужным. Девушка неожиданно изменила тон, снова став отрешенной и, словно безучастной к происходящему. — Ну что же, почти все…

Она отступила и обошла меня по дуге, осматривая и поправляя то, что ей показалось не идеальным.

— Жаль, что это происходит именно так, на бегу, и у вас нет возможности привести себя в порядок, чтобы предстать перед светлым, — она цыкнула, недовольно скривившись, — лучшей невестой. Но, сам факт того, уважаемый Виркур выбрал такую… уже красит вас неимоверно.

Я стиснула пальцы на стакане, что все еще держала в руке, из последних сил сдерживаясь, чтобы не плеснуть ей водой в лицо. Конечно, я легко могла бы сделать это, только лишний скандал в этих стенах не дал бы мне ничего, кроме очередной угрозы. А мне хотелось другого.

— Пейте же! Должно быть у вас сильная жажда. — Девушка как-то вымученно улыбнулась, дернула бровью и покосилась на зажатый в моей руке стакан. Ощутив как резко пересохло в горле, поднесла его к губам и сделала большой глоток.

— Готова? — раздалось от двери, и мы обе резко развернулись к вошедшему.

Отец стоял в дверях, так же, как и я, в традиционном костюме, только ярко-алого цвета. С зачесанными назад волосами, скрепленными золотыми заколками. Узкие красные брюки были заправлены в высокие сапоги. Прищурившись, он одобрительно кивнул и девушке, явно хваля ее за столь быструю и относительно хорошую работу.

Как именно я выглядела — не знала, да меня это и не волновало, главным было улучить момент, возможность, шанс…

— Идем, — произнес он и, дернув головой, развернулся, покидая спальню.

Я вздохнула и протянула горничной стакан с недопитой водой, но та покачала головой и, вновь кивнув на него, прошептала:

— Допейте же!

Я, удивленная такой настойчивостью, поднесла стекло к губам и демонстративно залила его содержимое в рот. Сделав последний глоток, с силой сунула его в руку девушке и уже собиралась отвернуться, но заметила что-то темное. Мне понадобилось мгновение, чтобы осознать: на дне прозрачной чаши лежала та самая или очень похожая на мою пуговица. Большая синяя, покрытая каплями влаги пуговица. Но не успела ничего хорошенько разглядеть, так как девушка тут же обхватила стакан двумя руками, пряча от меня увиденное, а из кабинета послышался разъяренный рык:

— Какого темного вы там застряли?! Мне что, нужно каждый раз…

Дослушивать я не стала и, даже не взглянув на девушку, поторопилась покинуть спальню. Виркур ждал меня у выхода из покоев в сопровождении уже знакомых мне коротко стриженых стражей. Оба мужчины, сохраняя на лице совершенно невозмутимые выражения, смотрели словно сквозь меня. Только на секунду лицо одного из них, молодого, дрогнуло, когда из-за моей спины показалась та самая горничная.

Мужчины обошли меня с боков и замерли с двух сторон, как это было несколько дней назад, только стояли чуть дальше. Оба были в полной боевой готовности: их ладони поблескивали алой магией, чуть отсвечивая на серебристых пряжках кожаных ремней и украшенных металлом ножен коротких кинжалов. Меня даже не удивило, что оружие было закреплено так, чтобы я не могла дотянуться до него, не перегнувшись через стражников: то есть у одного на правом, а у второго на левом бедре. Но это было мелочь. Уверенность, что все получится, росла во мне с каждой секундой.

Выпрямив спину, я сделала шаг навстречу своему “жениху”. Он же, глянув мимо меня, развернулся спиной и направился вперед, не дожидаясь, когда мы последуем за ним.

В полном молчании мы преодолели ряд темных коридоров и картинных галерей, больших и не очень залов, украшенных позолотой, но пустынных, как и прежде. Затем спустились по широкой лестнице и вышли во двор-колодец, окруженный со всех сторон каменными стенами.

Посреди выложенной брусчаткой и покрытой кучками конского навоза площадки стояла богато украшенная карета, к которой, не останавливаясь, направилась горничная, что все это время тихо следовала за нами. Дверца повозки распахнулась, и она быстро шмыгнула внутрь. Я только успела заметить, как блеснуло на солнце золотистое плетение, покрывающее поверхность хорошо обработанного и пропитанного лаком дерева.

Подхватив за локоть, Виркур повел меня в сторону от экипажа туда, где отдельно стояли несколько оседланных лошадей. Но я, немного озадаченная происходящим, двигалась словно по инерции, просто следуя и подчиняясь его движениям. Молча шагала рядом мужчиной и даже с первого раза, без окриков и подначек, легко забралась в неудобное женское седло. И только тут, сделав глоток пахнущего скотным двором воздуха, посмела выразить неудовольствие:

— Седло неудобное, мне…

— Это специальное женское седло, и именно в нем ты будешь сидеть, как настоящая уважаемая светлая, а не какая-то служивая контрактница! — не дав мне закончить, прервал Виркур. — И еще, даже не надейся сбежать, милая.