Чтение онлайн

— По-моему, у тебя мания преследования, — многозначительно покрутила я у виска.

— Лучше лишний раз перестраховаться, чем потом разгребать проблемы, — назидательно возразил темный. — Да и ты сама хотела прогуляться до Храма Четырех Стихий. Или уже передумала?

— Нет, — обрадовалась я, радуясь возможности осмотреть столь давно вызывающую непроходящий интерес достопримечательность.

— Тогда, вуаля, — тоном факира, вытаскивающего из шляпы кролика, произнес эльф, когда мы вывернули из узкой улочки на огромную площадь.

Да, рисунки в книгах не идут ни в какое сравнение с оригиналом.

— Это просто… просто изумительно, — не в силах подобрать слов восхитилась я.

— Согласен, — кивнул Шератон. — Подойдем поближе.

— Вот именно, подойдем, — уточнила я, нетерпеливо ерзая в седле, уже порядком набившем мне синяков на одном нежном месте.

— Хорошо, как пожелает госпожа, — ухмыльнулся эльф, легко срыгивая с коня и снимая меня за талию.

— Благодарю, — улыбнулась в ответ я, краем сознания заметив, что руки задержались на моей талии дольше, чем это было необходимо.

Я, поддерживаемая под руку Шератоном, двинулась по направлению к величественному, но, в то же время, легкому и изящному Храму. Отсюда он выглядел еще великолепнее, купаясь в лучах почти полуденного солнца.

— Невообразимо, — снова восхитилась я белокаменному резному произведению архитектурного искусства, шпилями попирающему небеса.

— Когда-то эльфы вложили сюда частичку своей души, — грустно произнес Шератон.

— И правда, он кажется живым, — согласилась я, — только словно спящим в ожидании кого-то или чего-то.

— Естественно, уже более двадцати лет никто не заходил сюда и не говорил со Стихиями, — пояснил Шератон необразованной мне.

— Откуда ты все это знаешь? — прищурилась я, оборачиваясь к спутнику.

— Эльфийки во дворце крайне болтливы, — задорно ответствовал он, — да и кто может устоять пред моим невообразимым обаянием?

— И правда, — рассмеялась я. — Так что там с Храмом?

— То, что он уже два десятилетия пустует, и милость стихий покинула этот народ, как кара за предательство по отношению к их избраннику, — пафосно толкнул речь темный.

— И что, разве никто из четырехстихийных магов не может туда зайти? — недоуменно поинтересовалась я, все ближе подходя к волшебному зданию, уже закрывшему собой солнце.

— Никто. Этот остров — самый древний из всех населяемых эльфами, это исконные земли Стихий, избранные ими для своих детей. Только здесь стоит их Храм, и только истинный король этой страны, когда-то благословленной ими, может войти к ним, — продолжил Шератон, словно рассказывая старинную легенду, хотя, возможно, это так и было.

— Но разве Регул не истинный правитель? Разве он не заслуживает быть им? — усомнилась я.

— Увы, нет, — развел руками эльф, признавая, что не нам менять установленные свыше правила. — По идее только Имирэль может войти туда.

— Ясно, — понимающе кивнула я.

— Пора возвращаться, — протянул мне руку эльф. — Скоро полдень. Именно на это время назначен Совет, где всё решится.

— Хорошо, — не стала сопротивляться я, но сердце никак не хотело уходить из этого святого места. — Давай посмотрим Врата Храма, и всё.

— Ладно, ладно, уговорила, — сдался Шератон под моим натиском, а, может, произвело впечатление просительное выражение моей мордашки. — Иногда ты ну прям как ребенок, честное слово, — пожурил меня эльф, потрепав по голове.

— Ну почему же иногда? — развеселилась я, убегая за угол и резко на кого-то наталкиваясь.

Ой, ну вот, опять кого-то зашибла ненароком. Скоро население этой страны резко поредеет в результате моей подрывной деятельности.

— Прошу прощения, — по привычке пробормотала я, поднимая глаза на пострадавшего, точнее, пострадавшую. Ей оказалась никто иная, как ли'ин Альфекка. Злоба вперемежку с презрением отразилась на её лице.

— Да как ты смеешь, наглая девчонка, — прошипела она.

— П-п-простите, — снова проявили себя еще в детстве намертво вбитые в голову правила этикета. Да и чего она бесится? Ну да, толкнула немножко, так зачем же из-за такой малости устраивать истерику на всю площадь. И так вон уже кучка зевак собралась, и все с огромным интересом наблюдают за нашим спором.

— Мало того, что ты воспользовалась приглашением моего сына, — продолжала кипятиться эльфийка, ишь, какие все неуравновешенные. Теперь понятно, в кого Регул пошел, хотя, наверное, и папочка его был не само спокойствие, — так ты еще и проявляешь вопиющую наглость и неуважение к членам его семьи.

О, да это она про Алию наверняка. Так она пока вроде не имеет родственных уз с Регулом и, если у него глаза, конечно, на нужном месте, никогда иметь не будет. И вообще, что за дурная привычка у здешних обитателей повышать на меня голос. То, что я не отношусь к их «великой» расе, еще не означает, что ко мне можно относиться как к пыли под ногами. Слегка подзабытое чувство собственного достоинства подняло голову откуда-то из глубин сознания.

— Уважаемая, — зловеще прошипела я, сверкнув глазами, — я уже принесла вам свои извинения за невольную неловкость и не намерена повторять их впредь.

— Да как ты… — начала эльфийка, но, поймав мой взгляд, осеклась.

Я смотрела за её потугами совладать с собой, слегка склонив голову.

— Идем, — мягко потянул меня в сторону решивший вмешаться Шератон.

И, правда, пора возвращаться, чтобы хотя бы морально поддержать Регула перед Советом.

— Продажная девка! — в сгустившейся тишине раздалось мне вслед.

Едва звук достиг моих ушей, как перед глазами поплыл туман, а сознание заволокла глухо ворчащая, как цепной пес, ярость. Чуждая, но, в то же время, совершенно от меня неотделимая.

— Прошу прощения, — выдохнула я на полуобороте.

— Ты всё прекрасно расслышала, человеческая девка, — сквозь зубы процедила ли'ин Альфекка, совершенно неподобающе потомственной аристократке. — И как бы ты ни старалась, тебе не стать благородной.

— Вы считаете, что можете безнаказанно оскорблять меня? — прошипела я, всё больше и больше накрываемая волной по капле вытекающей ярости, и отблески моего гнева отразились в расшившихся глазах эльфийки. Я всё ближе и ближе подходила к ней, остановившись на расстоянии вытянутой руки, а на кончиках пальцев разгоралось золотистое свечение.