Чтение онлайн

— Это бочконожка. В таких ещё можно найти воду, но здесь ее и так достаточно… Я, когда к вам шел, только ими и питался. Удобно …

Его деловитые ловкие движения, дружелюбный тон и болтовня о пустяках немного расслабили Ксаршей. Что бы там ни было, этот парень просто не может служить темным эльфам, это совсем не вяжется с его образом. Она уселась ближе к нему.

— Келафейн, скажи, что тут может быть полезно? Какая магия, какие умения? Ты лучше знаешь этот мир. Сколько нам примерно идти?

Полуэльф стряхнул грибы в подвешенный над огнем котелок, помешал.

— Идти ещё два дня, и выйдем у южной дороги к поместью… А магия… Здесь многие боятся огня, света и молний… Хотя не все! Никогда не бейте слизь молнией! Бррр! — и он передернул плечами от омерзения.

Ксаршей тихо хихикнула над этим жестом, а парень продолжил:

— Все, что может обострить чувства и обезопасить во время сна, тоже будет полезным… Многие нападают из засад, поджидая, когда жертва подойдёт близко, но тут, на верхнем слое, стоит больше опасаться пещерных медведей и бандитов.

— К сожалению, такой магией я не владею, — вздохнула эльфийка.

Они немного помолчали. Полуэльф помешал грибы в котелке, затем попробовал и довольно улыбнулся:

— Ещё одно преимущество грибов — их не надо долго готовить. Хотя я все равно уже соскучился по обычным пресным лепешкам.

Ксаршей сама непроизвольно облизнулась, вспомнив вкус хлеба, и грустно улыбнулась.

Разлив горячую похлебку по тарелкам, они приступили к трапезе, обжигаясь и смеясь над собственной жадностью. Варево было той еще безвкусной бурдой, но Ксаршей осталась довольна. За горячей едой паренек стал бойче, разговорился, и вскоре Ксаршей сморило от его рассказов о грибах, ящерицах, плесени и прочих радостях жизни в Подземье. Вскоре она перестала понимать смысл его слов, только оживленный тон. Надо же, тело у него уже взрослое, а сердце и душа того маленького вороненка, готового болтать о червях и улитках до следующего пришествия Тиамат.

— Утомил вас, да?

Девушка встрепенулась и посмотрела на улыбающуюся физиономию напротив. Честно говоря, она и правда немного задремала, но виной тому была не столько болтовня парня, сколько усталость и горячая еда.

— Ложитесь спать, — не дожидаясь ответа, сказал он. — У вас теплый спальник?

Ксаршей бросила взгляд на свое залатанное одеяло на гусином пухе:

— Да, вполне.

Келафейн протянул эльфийке свой плащ. Плотная вощеная шерсть приятно грела руки, а мех на оторочке защекотал лицо.

— С непривычки камни кажутся очень холодными, холодней земли, — объяснил он оторопевшей девушке.

— А ты сам как? — спросила Ксаршей.

Уголек пожал плечами:

— Теплый костюм и привычка, а вот вы можете и заболеть. И еще, — он слегка замялся. — Я сплю как человек, долго. Придется по очереди покараулить. Сначала я или вы?

И чего он так напрягся?

— Давай сначала ты, — ответила эльфийка.

— Хорошо, — кивнул он, — устраивайтесь.

Парень погасил огонь, и мир вокруг опять стал черно-белым и таким холодным, что Ксаршей, посильней укутавшись в одеяло, с головой накрылась плащом Келафейна. От него пахло землей, плесенью и, внезапно, кисловатыми спелыми яблоками. Закрыв глаза, она погрузилась в теплый шерстяной океан. Издалека до нее донеслось:

— Я разбужу вас, когда придет время.

Мрак непроглядного транса мягко опустился на плечи как плащ Уголька. Не было ни видений, ни ласковых прикосновений родной земли, только темнота. Ксаршей была слишком далеко от своего леса, чтобы чувствовать его. Из небытия ее вывело легкое прикосновение. Открыв глаза, Ксаршей увидал замершего Уголька, тянущего руку к лежащему рядом оружию. Он смотрел куда-то на противоположный берег, и, бросив туда взгляд, девушка увидела несколько массивных фигур, застывших прямо напротив их лагеря. Огромные, плечистые, а на рожах — крупные нижние клыки, словно у кабанов. Орки! Их горные племена не часто тревожили лес друидов, но иногда спускались с гор, чтобы поохотиться у подножия.

Уголек ловко выхватил стрелу:

— Ке-ам! — и снаряд со свистом вонзился прямо в грудь первому их громил. Тот опрокинулся наземь и затих.

Не сразу сообразив, что случилось, двое его подельников, наконец, яростно зарычали. Копье со свистом воткнулось в землю, чуть не задев полуэльфа, но тот ловко ушел от него, находу выхватывая следующую стрелу и пуская следом за первой. Клыкастые юркнули за крупный валун, и снаряд Уголька не достиг цели, острый наконечник чиркнул по камню, едва не переломив древко пополам. Грязно ругнувшись, Келафейн отбежал в сторону, но поздно — орки обогнули валун и уже летели во всю свою прыть в сторону парня, обнажив огромные секиры.

Несмотря на пригвоздивший к земле ужас, Ксаршей осознала, что если не вмешаться, Келафейн погибнет. Орки огромные и сильные, словно медведи, и одно неверное движение может даже такого ловкача, как Уголек, свести в могилу. Точно, медведь… Скинув оцепенение, эльфийка рванула с места, находу обрастая буграми мышц и всклокоченным мехом. Огромный медведь с ревом обрушился на спину орка. Тот беспомощно вскрикнул, занеся секиру для удара, но звериные челюсти, словно стальной капкан, перекусили его толстую шею.

Мокрый хрип, брызги крови. Второй орк, отшатнувшись от тяжелой звериной лапы, махнул секирой в сторону полуэльфа. Тот ловко увернулся, отбросив лук и выхватив саблю. Лезвие сделало кривой росчерк на груди орка, а следом обрушилась медведица, сминая ставшее вдруг хрупким тело.

Тяжело дыша, Ксаршей отшатнулась от изувеченного трупа и посмотрела на такого же запыхавшегося Уголька. Тот, быстро успокоившись после боя, вытащил тряпицу протереть лезвие.

— Вот о чем я говорил. Бандиты! Сколько их не распугивай, все равно продолжают рыскать…

Облегченно вздохнув, Ксаршей вернула себе облик. Какой еще реакции она ожидала от следопыта? Глубочайшего душевного потрясение после созерцания ее звериного облика? Приступа тошноты при виде трупов? Даже смешно стало… Медвежье тело заботливо забрало с собой и кровь орка, и куски его плоти, прилипшие к меху, остался лишь металлический привкус во рту.

Наблюдая за тем, как Келафейн деловита оттаскивает тела в сторону от ручья, друидка осознала, что колени у нее больше не трясутся и сердце не колотится попавшей в паутину бабочкой. Пока он собирал стрелы и складывал их в колчан у спальника, девушка прислонилась спиной к камню, подложив под ноги одеяло.

— Твоя очередь отдыхать.

Его не надо было упрашивать. Коротко кивнув, парень завернулся в одеяло с головой и пробормотал оттуда:

— Но если что будите меня…

Очень скоро из тряпичного кокона послышалось спокойное сопение глубоко уснувшего человека. Надо же, прошло от силы пара минут, а он уже в отключке. Вот это талант так талант.

Время вязко тянулось в темноте, и эльфийка потеряла ему счет, вглядываясь и вслушиваясь в журчание ручья и малейший шорох камней неподалеку, и с облегчение вздохнула только тогда, когда одеяло Келафейна зашевелилось, обнажая его растрепанную голову. Парень заметно погрустнел. Разводя костер и разогревая остатки вчерашней похлебки, Ксаршей искоса поглядывала, как он печально собирал волосы в пучок. Медленно, задумчиво…