Чтение онлайн

Шниври, во все глаза разглядывавшая эльфийку, вдруг объявила:

— Папа, я тоже хочу такие волосы!

Ксаршей невольно умилилась непосредственности этой маленькой леди, а Кунтелл проворчал что-то про неподобающее поведение и за руки оттащил дочь к седлу. Обернувшись, пробормотал:

— Как я уже говорил, мы спешим. Спасибо за спасение, — в его руках блеснула колбочка с кроваво-красной жидкостью. — Не самая щедрая благодарность, но что имеем.

Полуэльф понюхал зелье и, просияв, кивнул гному:

— Для таких, как мы, это большая щедрость… Удачи в дороге.

Взобравшись в седло, гном направил окрепшую ящерицу прочь из пещеры. Шниври на прощание помахала эльфийке, и та не удержавшись, тоже махнула ей вслед. Какое милое дитя. Ее не отпускала предательская мысль, что старый алхимик просто испугался ее и поэтому отказался от сопровождения. Как жаль, что с этим ничего нельзя поделать.

— Зря они, — задумчиво пробормотал парень, провожая ящерицу взглядом. — Но за зелье лечения им спасибо, в глухих деревнях такое и не сыщешь…

Они продолжили путь, каждый задумавшись о чем-то своем. Наконец парень объявил привал, остановившись у небольшой пещерки. Пока он искал воду и грибы, Ксаршей решилась проверить, насколько глубока нора и нет ли в ней опасности. Аккуратно переступив через битые камни, она прокралась глубже, но ее тут же остановило шуршание из непроглядной темноты. Эльфийка сделал несколько шагов назад. Слишком памятна ей была встреча с падальщиком, и воображение сразу нарисовало немыслимых чудовищ, таящихся в темной глубине. Нет уж, ни за какие коврижки она не пойдет туда одна!

Когда Келафейн вернулся, она ждала его у входа, нервно теребя подол туники. На его безмолвный вопрос сказала:

— В пещере, кажется, кто-то есть.

Уголек положил на землю полные бурдюки, связку грибов, до странного похожих на древесные, и вынул из ножен скимитар.

— Сейчас посмотрим, — спокойно ответил он, крадучись пробираясь в пещеру, а друидка тихо последовала за ним.

Пещера была низкой и тесной настолько, что Ксаршей могла дотронуться до противоположных стен, стоило только протянуть руки в стороны. Шорох в глубине возобновился, и друидка пугливо похлопала парня по плечу, указывая направление. Тот напрягся, поудобней перехватив рукоять сабли.

— Оставайтесь здесь, — напряженно шепнул он девушке.

Покорно отступив почти к самому входу, Ксаршей смотрела, как полуэльф осторожно уходит все дальше и дальше в темноту. Рука сама потянулась за стрелой, только наложить ее на тетиву не успела. Шурх! — Келафейн отпрыгнул в сторону с прыткостью зайца, и мимо эльфийки пронеслась толпа мелких теней, заставив ее предательски взвизгнуть.

— Пи! Пи! Пи! — вопили шустрые пятна, выметаясь из пещеры.

Уголек обернулся, посмотрев на прижавшуюся к стене девушку:

— Это… крысы.

— Прости, — Ксаршей нервно засмеялась.

Келафейн рассмеялся в ответ, осев на пол:

— А я труханул слегка… Ну и охотнички мы с вами! Видно, будем спать с крысами.

Отсмеявшись, девушка спросила о необычных грибах, которые принес Келафейн.

— Это рябая кора, — объяснил полуэльф. — Жареные точь-в-точь как мясо.

— Чувствую, потом мне грибы будут долго сниться, — добродушно проворчала девушка.

— Можно поставить капкан, — пожал плечами Уголек, а затем лукаво сощурился. — Вы что больше любите: змеятину или крысятину? Паучатину, может?

Девушка догадалась, что он беззлобно подтрунивает, но не держалась от комментария:

— Змеятину. Вполне съедобно.

— В них мяса-то… — фыркнул Келафейн, ничуть не растерявшись. — Дичи тут не особенно много, но послезавтра мы уже будем на месте. Хлеба поедим, — и он мечтательно вздохнул

Ксаршей и сама замечталась о хлебе. От котелка потянуло чем-то мясным. Когда еда перекочевала в тарелки, а из них — в изголодавшиеся рты, Уголек наклонился над костром, чтобы кинуть еще несколько щепок зархвуда, и деревянный амулет вновь выскользнул из-под куртки.

— Что это значит? — не удержалась эльфийка, указав на вырезанную фигурку.

— Это? — полуэльф торопливо спрятал ее под одежду. — Это… подарок. Матушке не говорите, она будет не в восторге.

— Твоё дело, ты уже взрослый, — пожала плечами друидка, избегая опасных тем.

Почему Нари расстроится? Что бы это значило?

— Да, это верно, но не для матушки.

Уголек смолк, задумчиво уставившись в огонь, а Ксаршей оставалось только догадываться, что скрывается за той горечью, с которой он произнес последнюю фразу. Ей не верилось, что в семье Эверхатов может быть какой-то разлад. Она помнила их такими дружными. И все же…

Крысы пищали, шуршали и носились по пещере, мешая Ксаршей сосредоточиться на трансе. Когда пришло ее время караулить, она могла только завидовать безмятежному сну парня. Даже когда две матерые крысы устроили потасовку прямо у него на боку, он даже не шелохнулся и наутро проснулся, с удивлением вынув из-за пазухи свернувшуюся калачиком зверушку. Крыса расслабленно потянулась у него в ладони, широко зевнула, обнажив резцы, и убегать явно не спешила. Парень усадил ее на колено, а затем притянул кусочек от своего утреннего пайка.

— Решил приручить? — с улыбкой спросил девушка.

— Просто покормлю, — полуэльф протянул зверьку второй кусочек. — Матушка бы убила, притащи я их в поместье.

— Мне иногда кажется, что ты специально действуешь ей наперекор, — улыбнулась Ксаршей.

Уголек печально вздохнул:

— Не знаю, почему так выходит. Пытаюсь быть примерным сыном, а выходит какая-то ерунда… Поэтому из дома я отлучаюсь надолго. Кстати, не говорите, пожалуйста, что мы шли Подземьем. Она знать не знает, что я сюда спускаюсь, и без того бродягой кличет.

— Не скажу, не волнуйся, — кивнула друидка. — А что ты ей сам говоришь, когда отлучаешься?

Он пожал плечами:

— Говорю, что хожу по округе и гоняю орков от деревень… Почти правда, их действительно приходится отваживать. Иногда говорю, что иду охотиться или что нанялся проводником. Такое тоже бывает, но редко. Поместье в глуши, никто туда не ходит, и, сдается мне, Корниат отводит путникам глаза своей магией.

“Корниат — это, наверное, тот самый маг, друг Ригеля” — подумала Ксаршей.