Светлячок
Шрифт:
– Нет. Зачем если я могу справиться сам. Тем более, что в моем случае эти «тени» не вели себя так нагло, как с тобой.
– Наверное, это потому, что я боюсь их сильнее, чем ты.
– Сложно сказать, ведь, по сути, я не знаю, кто это такие и почему они появляются.
– Тогда давай больше не будем об этом говорить, – уткнувшись в его нагретое солнцем плечо, закончила я обсуждение этой темы.
– Не будем. – Задумчиво накручивая локон моих выцветающих от весеннего жара волос, он посмотрел куда-то в сторону дерева. – Интересно, скоро они там?
Я закрыла глаза, наслаждаясь кружащим торжеством золотоносного полудня, вдыхая свежий, и, в то же время, слегка пряный тонкий аромат, исходивший от Джейка. Вслушиваясь: в пение дрожащего воздуха в напоенной светом листве, в тоскливо-возвышенный крик одинокой чайки, откуда не возьмись залетевшей в наши края, в доносившиеся из высокой травы в нескольких метрах от нас с Джейком, сладостное постанывание Греты, я тихонько улыбалась.
Через минут пятнадцать они появились: пунцово-красный Ричард, стыдливо застегивавший штаны, и необычайно тихая и нежная Грета, чья кожа, по какой-то непонятной мне причине, всегда, после их с Ричардом «игр», как будто светилась изнутри, подобно лунной амрите.
– Теперь наша очередь посторожить вас, – робко сказала Грета.
– Мы еще немного полежим, – лениво ответил Джейк, вопросительно посмотрев на меня. Я кивнула, и мы лежали так, какое-то время, пока Ричарду вдруг не понадобилось отойти по своим «мальчишечьим» делам.
– Ну что, попробуем втроем, пока Ричарда нет? – смеясь, предложил Джейк, и тут же получил от меня жесткий тычок под ребра. – Не злись, я шучу.
– Я знаю, – обиженно пробурчала я, ревниво поглядывая, на тот как хихикает над нами Грета. – Вы же этим уже занимались, верно? – внезапно вырвалось у меня.
– О, так это же было в мире сновидений, – удивилась Грета. – Не думала, что к этому стоит серьезно относиться.
– Я так и знала! Врунишка! – закричала я, набрасываясь на Джейка.
Получив еще несколько тычков, Джейк притворно застонал и, словно умирая от смертельного удара, прошептал:
– Как ты могла предать наши чувства, Грета? К этому серьезно относился лишь я один? Вы обе, простите меня за все… – и потом, он умер своей притворной смертью маленького врунишки.
– Я тоже хочу попробовать, – спустя бесконечно долго затянувшееся молчание, сказала я. – Как это происходит?
– Ну все вроде бы также, – начала Грета, – Только чего то не хватает, а что-то, наоборот, настолько глубоко, что… Это трудно объяснить. Лучше пусть Джейк тебе покажет. – Она притворно стыдливо прикрыла рот ладошкой, поглядывая на нас светящимися весельем глазами. – Дурачки! – внезапно выпалила она и, резко вскочив, убежала по направлению к зарослям, из которых наконец-то появился Ричард. – Давайте, идите уже скорее, – добавила она, повиснув у него на шее. – А то я еще хочу.
Восхитившись ее выносливостью, я потянула лениво сопротивлявшегося Джейка за собой. Туда, где среди высокой душистой травы, нас уже ждет нагретый чужими любовными играми плед, туда, где сердце горит и колышется, словно океан золотистого сладостного света, туда, где жар солнца переплетается с жаром дыхания…
Туда, где, ползая по обнаженным телам людей, поют и перешептываются муравьи.
Жизнь, которая не закончится никогда
Мы снова были в мире сновидений. Огромный, необъятный лес – я словно ощущала его весь и сразу. Каждой частицей своей души, каждый шорох, каждое движение странных огоньков и спиралей на самой границе моего восприятия.
Причудливые огромные деревья, словно, сошедшие со страниц древних легенд, задумчиво покачивались на ветру, пока Луна медленно расхаживала взад и вперед, поучая нас, словно маленьких детей.
– Тот, кто ожидает что-то увидеть, увидит то, что ожидает. Тот, кто ничего не пытается увидеть, а просто смотрит, увидит все, – вдохновенно говорила она.
– Луна, я боюсь, – простонала я, слегка придержав ее за рукав легкого белого платьица, когда она проходила мимо. – Я тут ничего не знаю. Здесь очень красиво, но я еще не успела освоиться.
– Не бойся. Я тебя всему научу. Ты, – она ткнула в меня своим маленьким детским пальчиком, – ты можешь подняться выше всех.
– Я? Но почему?
– Потому что ты знаешь, что ты здесь. – И она, как в прошлый раз, легонько похлопала меня в области сердца. – Ты чувствуешь это?
И только сейчас я поняла, о чем она говорит – вовсе не о том, что я здесь, в сновидении. Луна говорила о том чистом и ясном осознании, из которого весь мир и та девочка, что я когда-то считала собой, видятся, как призрачный волшебный сон.
– Да я знаю это. Я и есть тот, кто ничего не знает, – выдохнула я, внезапно снова погрузившись в это прекрасное видение мира.
– Хорошо, – Луна удовлетворенно хлопнула себя по груди. – Тогда ты сможешь подниматься вместе с нами.
– Тогда начнем? – нетерпеливо предложила Грета, и каким-то образом я вдруг поняла, насколько для нее важно узнать, как высоко в этот раз ей удастся подняться.
– Начнем, – ответил Ричард.
– Летим! – радостно закричала Луна, вскинув руки навстречу безграничному синему небу.
И только внезапно побледневший Джейк ничего нам не ответил, просто кивнув в ответ.
Он как-то странно посмотрел на меня, и в глазах его я увидела такую неземную тоску, что на мгновение мне показалось, будто острый отравленный клинок внезапно пронзил его сердце.
– Джейк, – начала, было, я, но, увидев, как он отрицательно мотает головой, тут же осеклась.
– Не надо, – прочитала я по его губам. – Я потом все объясню.
Я вдруг поняла, о чем именно он не хочет говорить вслух. Поняла, что он хочет найти в этом мире своих родителей. Ведь где, как не здесь, он сможет это осуществить?
– Мы взялись за руки, и нас стремительно потянуло вверх. Мир вокруг потемнел, превратившись в сплошной вибрирующий серебристо-серой тьмой тоннель. Бесчисленные образы сновидений проносились перед моими глазами, стремительно, словно подхваченные огромным вихрем неистового тайфуна, вспыхивали и гасли красочные и одинокие миры, заблудившиеся где-то на краю призрачной вселенной. Заброшенные города, прекрасные леса, поля, заполненные теплым золотистым светом – все это было или населено разными странными существами, или так прекрасно пустынно и дико, что аж дух захватывало.
Танцующие лучи то тут, то там пронзали мрак нашего путешествия, таинственно маня, призывно зазывая своими песнями, мерцая, словно сказочные цветы на ладони Всевышнего. Я знала, что Луна нас ведет, знала, что бояться здесь нечего, я наслаждалась каждым мгновением нашего искрящегося волшебством путешествия, но…
Но, на границе моего сознания трепещущей птичкой все же бился маленький, но настойчивый страх. Страх того, что я не смогу вернуться, страх того, что я останусь здесь навсегда и никогда больше не увижу свой дом, свою любимую маму – пусть даже у нас с ней и не самые лучшие отношения, – не увижу свою сказочную реку, соседского пса Рэма, не смогу закончить колледж, в конце концов.