Чтение онлайн

Когда все закончилось, я какое-то время лежала, молча, бессмысленными глазами глядя в такую же бездумную, как мой разум в тот момент, пустоту неба. Потом он рассмеялся, а я внезапно осознала, что только что сделала две самых ужасных вещи в своей жизни: совратила невинного агнца и разбила свой разум вдребезги.

То, что случилось, вдруг показалось мне какой-то дикостью. Все это было безумно, неестественно, нереально…

И совсем не больно.

Нет, мы не занимались сексом в прямом смысле этого слова. Просто его рука… Он своей рукой…

Он был так нежен. Никогда в жизни я не ощущала такой ласки. Словно океан течет сквозь все твое тело, качает тебя в теплой напоенной солнцем воде. Словно маленькие красочные рыбки нежно касаются твоей кожи то здесь, то там. А внизу – словно ты едешь верхом на дельфине и чувствуешь песни морских сирен у себя между ног.

Только сейчас я заметила, каким красивым был Джейк. Вообще-то по сравнению с тем, каким он был в детстве, Джейк, стал таким…

Но дело даже не в этом. Не в его красоте причина его притягательности.

А в чем тогда? Не знаю. Не знаю.

Я закрыла лицо ладонями, пытаясь скрыть приступ безудержного и, скорее всего, слегка безумного, беззвучного смеха.

– Почему ты смеешься? – как то уж слишком робко, для того, кто только что своими руками довел меня до экстаза, поинтересовался он. – Я был так плох?

Может все дело в его глазах?

– Не знаю. У меня такое в первый раз, – ответила я, проглатывая внезапно подкативший к горлу ком. – Это было чудесно.

Он вопросительно посмотрел на меня, а я просто покрутила рукой у своего виска, словно намекая на то, что эта девочка просто не в себе.

Серьезно. Не стану же я ему говорить.

По крайней мере, не сейчас.

– У тебя уже было с кем-нибудь? – спросила я, больше чтобы отвлечь его и свое внимание от этой темы.

И я услышала то, что никак не ожидала услышать.

– В каком-то роде.

– Так да или нет? – надавила я.

– Да, – спокойно ответил он.

– Не верю! – подскочив от удивления, я села и пристально посмотрела в его глаза. – Ты мне врешь?

– Не вру, – также невозмутимо ответил он.

– С кем? – Я прильнула к нему еще ближе, вздрогнув, от внезапно налетевшего порыва ветра.

Тихонько зашелестела листва. Он строго посмотрел в мои глаза и, внезапно покраснев, ответил:

– Джентльмен не должен говорить о подобных вещах.

– С другими джентльменами, возможно, – специально произнеся слово «джентльменами» как можно более противным тоном, парировала я. – Мы с тобой только что занимались таким, что… – я замялась. – Думаю, я имею право на хоть какое-то доверие с твоей стороны, – собравшись с духом, наконец, выпалила я.

– Говоришь прямо, как взрослые, – с легкой иронией заметил он. – Хотя, если ты обещаешь…

– Обещаю, обещаю, – затараторила я, не дав ему закончить фразу. – Я никому ничего не скажу. Ну, пожалуйста, – взмолилась я, к своему удивлению, почти сгорая от любопытства.

– С Гретой Ининг.

Что-то легонько коснулось моей обнаженной ноги. Маленький паучок, сорванный ветром со своего пристанища в кроне дерева, робкими шажочками восьми своих тоненьких лапок засеменил по направлению к подолу моего жемчужно-белого, покрытого бежевыми кружевами, платья.

– Какая спортивная фамилия, – ревниво процедила я, вспоминая, какая из себя эта Грета, и щелчком пальца сбила паучка на чуть влажную и, все же, еще горячую траву.

Его однокурсница. Черноволосая и белокожая, с коротко-стриженными волосами и миловидным личиком, спрятанным за нелепыми очками, Грета, как и Джейк, была из тех людей, которых можно отнести к категории «не от мира сего». Прямолинейная, как рапира, вечно напряженная, как тетива лука, и сосредоточенная, как луч лазера, Грета, всегда сторонилась людей и была полностью сконцентрирована на одной лишь ей ведомой цели, и своих книгах, в компании которых, насколько я знаю, она и проводила большую часть своего свободного времени. Вот уж правду говорят «В тихом омуте…».

– И кто из нас сексуальнее? – заливаясь краской, неожиданно для самой себя спросила я. Хотя, на самом деле, вовсе не была уверена, что хочу знать ответ на этот вопрос.

– Ты смущаешь меня такими вопросами. – Он неожиданно снова стал тем, кого я знала с детства: маленьким, неуверенным в себе парнем. – И вообще, для нее это было скорее что-то вроде эксперимента.

– Джек, – назидательным тоном начала я, – ты плохо разбираешься в женщинах, если думаешь, что для нее это был просто эксперимент.

– Сколько можно раз говорить, что я не Джек, а Джейк. И ты, Микаэлла, просто плохо разбираешься в Грете, раз думаешь, что кто-то из нас двоих способен понять ход ее мыслей.

– Почему? – совершенно не обидевшись на его не по-детски едкое замечание, спросила я.

– Потому что она – гений. Она словно всегда и все знает наперед. И, несмотря на то, что я дружу с ней очень давно, я все равно не могу ее понять. Она лучшая в спорте, в учебе, она красива и могла бы стать очень популярной, но… Я никогда не знаю, и думаю, что даже когда вырасту, так никогда и не пойму, что происходит у нее в голове.

– А как у вас это произошло в первый раз? – продолжила я копать себе яму. И яма эта была полна кольями ревности.

Снова подул легкий ветерок. Но на этот раз теплый. Мои волосы взметнулись, накрыв лицо Джейка. В тот момент он улыбнулся, и я так, скорее всего, никогда не узнаю чему именно.

– Она меня соблазнила.

– Также как я сегодня?

– Нет, – коротко бросил он, и я поняла, что он больше не хочет об этом говорить.

Вдруг мне стало жутко стыдно за свое любопытство, и я молча отвернулась.

– Не обижайся, – он положил мне на плечо руку, и в этом прикосновении я снова ощутила ту самую щемящую сердце ласку, которая, как кажется, и сводит меня в нем с ума. – Просто в этой пустой болтовне, нет абсолютно никакого смысла. В ней нет никакой жизни. Но в тебе вся жизнь. Я чувствую это в твоем сердце. В твоем лице, которое словно светится изнутри жемчужным светом, в жаре твоих рук, в твоем нежном дыхании… Ты здесь, прямо передо мной, такая живая, такая теплая, такая… Это дерево, где я писал свои стихи, этот ветер, что привел тебя сюда, и даже эта боль, что заставила тебя упасть под этим деревом. Все это настоящее, полное силы. А остальное… А остальное может подождать.