Чтение онлайн

Шило упало и закатилось под кадку. Колдун исподлобья уставился на Варфоломея. Его взгляд давил и Варфоломей, вспомнив, что говорили про дурной глаз Ерша, начал про себя читать Иисусову молитву. Колдун пытался взглядом устрашить Варфоломея, пока, наконец, не понял, что он ему - не по зубам.

–  Молод, - процедил он сквозь зубы, - а уже...

–  Не пугай, Ляпун, - сказал Варфоломей, выдержав взгляд колдуна.
– Покайся, лучше!

–  Каяти мне не в чем! И ты мне - не указ! Мёртвое тело - дело наместничье. К Терентию Ртищу иди, коли доводить хочешь. Токо преже докажи, что я ево убил, а не кто другой! Да ево и не убили, а бревном задавило, слышь?

–  Слышу. Ты убил. Я был на месте и смотрел те деревья. И не скоморошничай передо мной! Ты убил, - сказал Варфоломей.

Наступила тишина. Наконец он поднял на Варфоломея взор и сказал с ухмылочкой:

–  А хошь и убил, не докажешь!

–  Ты должен пойти и покаяти в том! - сказал Варфоломей.
– И сначала не к Терентию Ртищу, а к батюшке Никодиму.

Ляпун шатнулся, подумал и, усмехнувшись, склонил голову набок:

–  С тем и пришёл ко мне?

–  С тем и пришёл, - сказал Варфоломея.

–  Молод ты ишо! - сказал Ляпун, покачивая головой. Он уже заметно отрезвел. - Молод и глуп. Кто ж на себя доводит? Ты хошь видал таких? Али, может, тово, в житиях чёл? Дак и всё одно, не твоё то - дело! Был бы мних, старец, куды ни шло! А таких, как ты, много ходит, да всем, поздно ли, рано, окорот быват, внял? И не тебе о правде баять, да о душе! Ково за правду ту наградили и чем? Какая мне с того придёт корысть? Петлю накинут да удавят! Всяк в мире сём за свою выгоду держится! Ты мне: покайся! А я тебе: не хочу! Вот и весь сказ! Ну и... иди... Иди, говорю, ну!

Варфоломей растерялся. В самом деле, он - не мних, не священник, и не его право - требовать покаяния от преступника. Но отступать было уже нельзя, да он и не собирался отступать, не затем шёл сюда.

–  Пойми, Ляпун, - сказал он, - я знаю, что ты убил Тишу Слизня, и мог бы прийти не к тебе, а к наместнику. А пришёл к тебе, ревнуя о твоей душе, которая, иначе, пойдёт в ад. Не важно, накажут тебя или нет. Сколько тебе осталось лет жить на этом свете? А там - Вечная Жизнь. И ты сейчас губишь Ту, Вечную Жизнь, обрекая свою душу на вечные муки! Ты должен покаяться перед Господом и получить епитимью от духовного отца! Должен спасти свою душу!

–  Дак тебе-то что! - крикнул Ляпун. - Моя душа гибнет, не твоя! Дак и катись к...

–  Я должен заставить тебя покаяться, Ляпун! - сказал Варфоломей.

Он стал говорить о том, что знал и ведал с детства. О Господней Благости, о Терпении и Добре и о том ужасе, который ожидает за гробом грешника.

–  Там ничего нет! Понимаешь? Ничего! Даже в котле кипеть, и то покажется тебе благом!

Он говорил, и колдун слушал его, сопя, но, не прерывая, вглядываясь в лицо отрока.

–  Не понимаю я тебя, - сказал он, когда Варфоломей выговорился и смолк. - Словно и не мних ты, а баешь - чернецу впору... Омманываешь меня! Прехитро наговорил, а поди-ко!
–  он сложил дулю и сунул её под нос Варфоломею.
–  Не хочу и не буду! Сколь душ изгубил, все мои, вота! Али доведёшь?! - выкрикнул он, кривясь и заглядывая в глаза Ворфоломея. - Доведёшь?! Видал, што ль?! - выкрикнул он.

–  Почто же ты человека боишься, видевшего твоё преступление, а Господа, Который видит всё с Горней выси, а ангела своего, что за плечами стоит, не боишься и не покаешься ему? - спросил Варфоломей.
– Крест-то есть на тебе? Перекрестись! - приказал он, возвысив голос.

Ляпун забегал глазками, поднял руку, коснувшись лба, и пробормотал:

–  Чур, меня, чур! Да ты - юрод, паря!
– бормотал он, отступая к стене.

–  Перекрестись, ну! - не отступал Варфоломей. - Знаю про тебя всё и - зри! Не страшусь! И твой дурной глаз не волен надо мной! Господь– моя крепость! Пришёл твой час, молись!

Ёрш упал на колени и сложил руки перед собой:

–  Чур, меня, чур! Господь... Владычица... Дивий старец, камень заклят, духи горние, духи подземельные...

–  Перестань! - приказал Варфоломей, морщась, и стал читать молитву над склонённой головой Ляпуна. Тот согнул шею, затрясся, забормотал, и слышалось только: "Свят, свят, свят..."

–  Где у тебя - икона?! - спросил Варфоломей. - Помолим вместе Господа, а после пойдёшь со мной в церковный дом!

–  Пойду...
– бормотал Ляпун, всё ближе подползая на коленях, пока Варфоломей, отвернувшись от него, отыскивал глазами в красном углу чуть видный отемнелый лик какого-то угодника. Став на колени, и посмотрев через плечо на колдуна, Варфоломей повелел:

–  Повторяй!

И начал читать покаянный канон. Сзади доносилось бормотание.

–  Яснее повторяй! - сказал, не оборачиваясь, Ворфоломей.

Удар по затылку ошеломил Варфоломея. Перед глазами разверзлась всё расширяющаяся пелена, и в эту пелену он рухнул лицом вперёд.

Удар лицом об пол привёл его в чувство. Вскочив и обернувшись, он увидел безумные глаза Ляпуна и вздетый над его головой топор.

Он кинулся к Ляпуну и вцепился руками в топорище вознесённого для удара топора.

Рванув, он вырвал топор из рук Ерша, но его шатнуло, волна слабости пробежала от закружившей головы к ногам, и топор оказался в руках у Ляпуна. Варфоломей вцепился в топорище, и началась борьба. И только сопение да топтание нарушали тишину.

Варфоломей доволокся до середины избы и приник к кадке с вонючей жижей, в которой квасилась кожа. Ляпун сейчас был сильнее его, и Варфоломею, чтобы удержаться на ногах, надо было опереться обо что-нибудь. Одолев слабость в ногах, и не позволяя себе ни одного лишнего движения, Варфоломей, обняв топорище, за которое дёргал Ляпун, начал отдавливать топор вниз.

–  Пусти! - хрипел Ляпун, - брошу... Слово...

–  Не бросишь... Сам пусти!

–  Вот хрест... Пусти, ну!

Ляпун рванул топор на себя, не видя, что Варфоломей зацепил лезвие за край кадки.

–  Пусти! Уйду...

–  Ты... убийца... Тебе... не будет спасения, понимаешь? Отдай топор!
– сказал Варфоломей, надавливая на рукоять.

–  Убьёшь!

–  Не трону... Дурень... Оставь топор... Богом клянусь, не трону!

Он одолевал-таки. Ляпун, не отпуская рукояти, клонился всё ниже и, выпустив из рук топорище, кинулся в угол и распластался там по стене.