Чтение онлайн

— А у хасанийцев очень… интересные брачные традиции… Я узнал об этом, пока был там. — И Влад рассказал о том, что браки у хасанийцев заключаются по сговору родителей молодых, но только об этом. — И вот среди такого народа, в такой семье появляется в качестве жены русская девушка. Конечно, она украинка по отцу, но для них все равно — русская… Причем ее родители давно умерли. Как же это произошло?

— Вам интересно? — спросил Дорошенко.

— Да. Теперь — да. И я попробую узнать, тем более, что мне надо будет узнать еще кое-что… уже собственное.

— Что ж, надеюсь, будете держать меня в курсе. Если узнаете.

— Если смогу…

Идя к месту, где оставил машину, Влад размышлял: этот намек следователя, что они проверяют и его причастность к убийству, — как раз ради наследства, — это случайность, следователь просто обмолвился? Не думал, что допрашиваемый сразу догадается? Или это было сказано специально, чтобы побудить его к чему-то?

Уже садясь за руль, чтобы ехать на следующую встречу, он подумал, что версия о преступлении из корыстных побуждений его собеседнику должна казаться очень удобной. Если это не теракт, тогда делом должна заниматься полиция, а не СБУ. А любая государственная структура старалась сделать так, чтобы дел у нее было поменьше. Если можно будет «доказать» версию, которая позволит передать дело кому-то другому, — они будут только рады. Он, Влад Бурсак, был очень «удобным» для этого объектом. Тем, на кого можно «повесить» такое дело. Его заинтересованность в наследстве очевидна, вот только как они «докажут», что о самом существовании Златы, а тем более — о том, что она в Киеве, он знал? А тем более — организовал убийство, замаскированное под теракт… Реальных доказательств они не найдут, а если захотят их создать..?

Это была уже совсем другая игра, не та, в которую он согласился играть, наблюдая за тем, как шевелятся усы Салмана Таханова.

— Нестандартна ситуация!

— Но разве мог я упустить такую возможность? — спросил Влад.

Собеседник знал, что вопрос был риторическим. Они были однокурсниками, а следовательно — знакомы больше двадцати лет. Еще тогда Владимир Раскутенко закономерно носил прозвище Распутин. И очень хорошо знал страсть старого товарища к автомобилям.

— Да, ты дорвался! — рассмеялся он.

— Разве тебе плохо? Денег заработаешь!

Владимир Раскутенко был таможенным брокером, причем занимался, среди прочего, именно автомобилями. Правда, в основном помогал автосалонам, точнее, так называемым «серым» дилерам, в оформлении автомобилей. Именно такой специалист нужен был Владу сейчас. Именно с ним Влад связывался из Каластана, чтобы получить ответ насчет возможности ввоза автомобилей из России. Сам Владимир считал его важным клиентом, вот, даже разговаривали они не в офисе таможенного брокера, — тот сидел в кабинете, который выделили Владу в компании «Нефтяные горы».

— Я ж разве против? — Он листал копии документов. — Ого! А ты знаешь, в Украине «Бугатти», кажется, пока нет..?

— Ну, теперь будет! Если, конечно, все сделаешь, вместе с другими…

— Да, придется. Но тебе же не только таможня нужна?

— Нет, все «под ключ». Встреча в порту, загрузка на автовозы, транспортировка в Киев, сертификация, растаможка, постановка на учет… У меня бегать по сервисным центрам не только времени — нервов нет, — пояснил Влад. — Я хочу, чтобы у меня стоял ряд машин, с номерами от 0001 до 0018.

— А на «Астон-Мартине» 0007? — опять засмеялся Владимир.

— Ну конечно! Там, в России, 007 стояли! Эстетика… Так как, берешься?

— Ну конечно! Доверенность только выдай. А куда их потом ставить будет надо?

— Позже скажу. Может быть, даже завтра. Но сами машины пока еще в Одессу привезут… Только бы не повредили!

— Я себе представляю, как будут таможенники беситься! — Таможенный брокер знал тех, с кем приходилось работать. — Такая коллекция, миллионная. А ввозится без каких-либо платежей! Деньги мимо бюджета… — Так ввозились автомобили, полученные по наследству. Хотя запрет на правый руль[2] и экостандарты распространялись и на такие машины, поэтому три и пришлось оставить в Каластане.

— А почему, ты думаешь, я их решил ввезти, а не на месте распродать? Ездить на хорошей машине — это вообще классно. А знать при этом, что сама машина тебе досталась даром, да еще и государству ничего не заплатил за нее, — вдвое лучше! Ну, разве я не прав?

Отношение обоих к поборам с автовладельцев было одинаковым, так что таможенный брокер согласился и скоро ушел. А Влад закрыл кабинет, сел за руль и уехал. Путь его лежал в промзону в Святошино[3] — именно здесь было много больших ангаров, один из которых он и арендовал на несколько месяцев. Здесь пока должны были храниться ввезенные машины. Пока этот вопрос не будет решен на более постоянной основе… Получив ключи от ангара и счет, который нужно было заплатить, он поехал в ближайший банк. Заплатить прямо из каластанского банка в Украине было невозможно, поэтому пришлось снимать наличные через банкомат, а потом вносить их через кассу. Влада раздражал, конечно, не процент, который пришлось заплатить за снятие наличных, — сумма была относительно невелика, — а то, что пришлось стоять в очереди в кассу… Когда он вернулся в ангар, рядом с въездом на территорию его ждал парень. Встреча тоже была назначена заранее. Это был специалист по системам сигнализации и видеонаблюдения. Своя сигнализация, соединенная с пультом большой охранной фирмы, в ангаре была, но на время пользования помещением Влад хотел установить дополнительную, собственную. Машины, которые он собирался здесь держать, были лакомым кусочком для любого вора. Специалист осмотрел помещение и пообещал через день предоставить примерный проект системы видеонаблюдения. И, соответственно, сообщить цену на нее. С учетом того, что делать все это придется быстро.

Они распрощались, и Влад снова поехал в офис «Нефтяных гор», чтобы провести еще одну встречу, которая не имела отношения к компании.

Ох уж эти мне программисты! — думал Влад через пару часов. Завершив дела, за рулем он просто отдыхал. Тем более, что раньше никогда не ездил на большом внедорожнике. А мысли его касались последней встречи.

Еще с полгода назад, решив, что надо как-то зарабатывать деньги, и не просто водителем на грузовике, он решил научиться программированию. Но не для того, чтобы работать на какую-то компанию, а чтобы реализовать одну идею… Обучение он не закончил, хотя представление о программировании получил. А теперь, имея деньги, он имел возможность не заниматься этим сам, а взять на работу специалистов. Пока сидел в Хасанкале, у него было много свободного времени и ноутбук, оставшийся от Златы (его, кстати, Влад тоже привез в Киев), и подробно расписал за это время технические требования к продукту, который хотел получить. А сегодня встречался с двумя программистами, которые могли возглавить команду тех, кто будет реализовывать идею. Они привыкли работать из дома и по свободному графику, и встречу с ними нужно было назначать точно не утром… Вот они и просидели, обсуждая будущее сотрудничество, больше двух часов. У его собеседников было свое видение, и не только финансовое, но и техническое. Но, в конце концов, они договорились об основных вещах, а отдельные мелочи можно было решить позже. Как говорится, в рабочем порядке… А потом Влад подал через интернет документы на получение «электронного резидентства» Эстонии, так как компанию, через которую нужно реализовывать такой проект, лучше было регистрировать именно там. Тогда ею можно управлять из любой точки мира. Он уже проверил, как это можно сделать.

Вот и обдумывал теперь итоги встречи. За рулем хорошо думалось. Тем более, когда пробок уже нет, большинство из тех, кто ехал с работы, уже давно дома… Но, когда ехал по бульвару Дружбы Народов, он заметил моргание фар в левом зеркале.

О, смотри! «Номерок блатной — две «семёрочки»»! — процитировал услышанную когда-то в интернете песню пассажир. Правда, песня была российская, поэтому там шла речь о трех, а не о двух. Но сейчас они видели перед собой темно-зеленый «Инфинити» с номером 0077. Эти трое, сидевшие в машине, ненавидели тех, кто ездит на таких автомобилях и с такими номерами. На их «Эмгранде» были большие наклейки: «Стафф» и «Антимажор».

Но парень, сидевший на переднем сиденье, даже не представлял, как отреагирует водитель.

— Да это же — алкашня известная! — Послышалось ругательство. — Две «сто тридцатых» за год! — Статья 130 Кодекса об административных правонарушениях предусматривает ответственность за управление транспортом в состоянии опьянения, или за отказ от медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Полицейские и юристы именно так привыкли называть эти дела — по номеру статьи. И «активисты» тоже. Как вот эти, выехавшие этим вечером на «патрулирование».

— И что, он продолжает ездить? — удивленно переспросил сидевший позади. За такое нарушение обязательно лишали водительских прав — помимо большого штрафа.

— Она. — Еще одна матерная фраза. — Да порешала она все! «Мажорка» какая-то, еще и сама в суде работает… — Здесь присутствовал весь набор оснований для ненависти. — Наверное, опять бухая едет. Надо остановить, а ты пока ментов набирай!

Водитель «Эмгранда» нажал на газ, а пассажир рядом с ним достал телефон.

Влад заметил это не сразу. Окна «Инфинити» были затонированы, и довольно темной пленкой. Через зеркала никто не слепил, но, вообще-то, ездить было неудобно, а паркуясь вчера вечером во дворе, Влад вынужден был опустить боковые стекла, иначе заехать задним ходом было проблематично. Тогда еще он подумал, как же с такой тонировкой ездит Марьям? Видимо, привыкла. Скорее всего, как машина досталась ей от мужа, так ни на чем другом и не ездила. Было логично думать, что такую тонировку сделал именно милицейский генерал, — подобные люди любили такую «приватность», — а она просто не стала ничего менять. И ни разу не попалась патрульной полиции. Конечно, снимать тонировку на машине, которая ему не принадлежала, Влад не мог.