Чтение онлайн

— Так бывает… Я понимаю, — сказала Ирина. — Вам жаль сестру, но вы ее никогда не знали…

— Даже не подозревал о ее существовании, — подтвердил Влад.

— Я понимаю. Откуда вам было знать… А у меня в душе пустота. До сих пор. Я не могу поверить… Или смириться… Злата хотела и любила жить, и после всего… эти последние годы она же стала получать должное от жизни. Но кто-то отобрал все это…

— Я приехал к вам еще и потому, что пытаюсь узнать, кто это мог быть, и почему.

Ирина внимательно посмотрела на него, хотя в глазах стояли слезы.

— Тогда желаю вам удачи.

Влад сидел в кресле на первом этаже отеля. Сидел довольно долго, и, кажется, на него стали обращать внимание. Но вот из ресторана вышли трое мужчин, которые разговаривали между собой по-немецки. Влад поднялся и пошел к лифту так, чтобы как бы случайно оказаться с ними в одной кабине. Ему повезло: двое мужчин вышли на четвертом этаже, а третий, высокий и черноусый, нажал на кнопку седьмого. Влад для вида нажал на «девятку», но, когда они остались в кабине вдвоем, сказал по-немецки:

— Доктор Аев, нам надо поговорить. — И вместе с ним вышел из кабины в коридор, когда открылась дверь. К счастью, там никого не было.

— О чем? Вы из полиции? Или… будете меня вербовать? — спросил Исмаил Аев. Хотя он делал вид, что шутит, но было видно, что не понимает, что происходит, и побаивается.

— Нет, не буду. Я не представляю какое-либо государство, — сказал Влад на русском. И тут же сказал заученную фразу на хасанийском языке. — Хочу передать вам привет от Марьям.

— Вот как? — удивился Аев. — Как у нее дела? Не виделись… с того момента, как…

— Я знаю. Давайте сядем где-нибудь…

— У меня в номере?

— Хорошо.

Номер у доктора был небольшой, но там нашлись два стула. А больше Владу ничего и не было нужно. В его люксе собеседник чувствовал бы в удобном кресле даже более спокойно, а это не входило в его планы.

— Так как дела у Марьям? — спросил Аев.

— А как может сложиться жизнь у женщины из вашего народа? — пожал плечами Влад. — Повторно выдали замуж, муж оказался подонком, правда, он не хасаниец… А потом ее, как это у вас говорят, поставили перед людьми…

Исмаил побледнел.

— И… что? Ее уже нет, вы считаете виноватым Хусейна, но, когда его тоже уже нет, решили отомстить мне? Или что?

— На самом деле, нет. Ни то, ни другое… Марьям жива. Вы же знаете о второй части обычая? Что обреченный имеет выбор?

— Рабство у неверного… — пробормотал доктор.

— Так это у вас называется. И единственным неверным там, на месте, оказался я. Но мы с Марьям нашли общий язык… Откуда бы я узнал о вас, как не от нее? А потом, уже из других источников, о многом еще. Начиная с вашего общего с братом бизнеса на финансовых «пирамидах»… — Влад сознательно не добавил, о чем он знает еще. Наверно уж, у одного из руководителей научно-исследовательского института в России достаточно «грехов». Так что, пусть думает.

— И… что вы хотите от меня? — Очень хорошо, доктор, кажется, не отличается сильным характером.

— Чтобы вы мне кое-что объяснили. Связь между вашими научными статьями по генетике в применении к малым народам, которые вы написали лет двенадцать назад, и тем, что через пару лет после этого у очень состоятельных хасанийцев начали появляться русские жены. Только не говорите, что такой связи нет. Я все равно не поверю в такие совпадения. Почему погиб ваш соавтор в Южанске, и какое отношение к этому имеют ваши совместные статьи…

— Но зачем вам это? — удивился Исмаил. Удивился искренне, он действительно не мог понять, зачем какому-то чужаку вмешиваться в дела его народа.

— Потому что одна из них была моей сестрой. А как бы я оказался в Хасанкале, когда спас Марьям..? Но сестра погибла, а теперь мне надо разобраться, почему это произошло. И я от вас не отстану, даже не мечтайте. Пока не расскажете…

— Но… я не знаю всей истории. Вы, наверное, знаете, что я живу в Москве, занимаюсь научной работой. А в Хасанкале сейчас бываю очень редко. Поэтому не знаю точно, что там происходит…

Все хасанийские мужчины, которых Влад знал до этого, были жесткими, настойчивыми людьми, которые шли к своей цели, если уж поставили ее. Доктор Аев, кажется, был из совсем другого теста, и, кажется, соотечественники пользовались его знаниями и связями, когда было нужно, но держали подальше от своих конкретных дел. Поэтому, возможно, он и не врал… Но тем проще будет его «дожать».

— Тогда расскажите, что знаете!

Исмаил рассказал. А потом Влад начал задавать ему вопросы, как привык делать это во время допросов в суде. И через час если не видел полной картины, то знал достаточно, чтобы начать постепенно рисовать ее.

16. Ребро Адама.

Лампочка сигнализации горит, увидел Влад, подъехав к дому. Хорошо, подумал, Марьям не пренебрегает безопасностью. И набрал ее номер.

— Привет. Посмотри в окно, увидишь там меня, — сказал он. — И, когда убедишься, что это таки я, и что я рядом, снимай с охраны! Я хочу домой! — Впервые он назвал так этот дом.

Лишь после того, как это было сделано, он мог нажать кнопку брелока, чтобы открылась дверь подземного гаража, и после этого через несколько минут не приехала полиция. Из гаража он поднялся в холл на первом этаже, — Марьям встретила его с улыбкой и объятиями.

— А я думала, ты приедешь только утром!

— Удачно прошел границу, — не было очередей, — он пожал плечами. — К тому же, не люблю без необходимости ехать далеко ночью.

— Помню. — Она вспомнила поездку из Хасанкалы в Ростов.

— Потому и старался приехать как можно скорее. Ну, не только поэтому… — Он тоже улыбнулся. — А у тебя как дела?

— Строительство идет, а я им руковожу. Как ты и говорил… — Влад отметил для себя, что она перестала говорить: «как ты приказал». — К тому же, наконец, получила новый паспорт.

— Значит, в следующий раз, когда надо будет съездить, можно будет поехать вместе, — сделал вывод Влад.

— Да что же я тебя баснями кормлю, ты, наверное, проголодался в дороге, — вдруг вспомнила Марьям. — Я быстренько… — И она исчезла на кухне, и, пока Влад переоделся, ужин уже ждал на столе. Он с тех пор, как они оказались вместе, начал ценить кавказскую кухню.

— А ты-то сама хоть поела?

— Конечно. Я же не ожидала, что ты приедешь… — Марьям сделала паузу. — Ну, рассказывать сейчас будешь, что узнал? Или потом?