Чтение онлайн

— И какой вывод вы сделали? — поинтересовался Гармашук.

— Что эта организация базируется в Южанске, или, по крайней мере, это один из центров. В их деятельности важное место занимал убитый психолог, и его нужно было кем-то заменить. Если Оля работала для них здесь, в Украине, то… возможно, они убедили ее переехать туда, и занять место погибшего. Кстати, кажется, его убили во время обычного ограбления.

— Вы действительно хорошо информированный человек, — улыбнулся Полынный.

— Приходится. Люди, которые имеют деньги, вынуждены быть информированными, — ответил Влад. — А если меня что-то заинтересует, вот, например, как в истории Златы… Но я же делюсь с вами информацией, разве вы не довольны?

— Мы вам благодарны. Многое мы сами бы не узнали…

— Тогда сейчас узнаете еще кое-что. О методах работы этой организации. — Влад рассказал о восемнадцатой камере женского блока Южанського СИЗО. — И я знаю, по крайней мере, об одной гражданке Украины, которая прошла через нее. Правда, нет фамилии. Только имя — Тамара, — когда примерно там находилась, и что обвинялась в преступлении, связанном с наркотиками, скорее всего, в их перевозке.

— Мы попробуем… ее установить, но данных немного, — заметил следователь.

— Я понимаю… Но может случиться, что скоро я буду иметь источник информации, который сможет многое сообщить о тех, кто за эти годы восемнадцатоую камеру прошел. В том числе и об украинках, если такие там еще были. Уверенности у меня еще нет, но очень надеюсь.

— Мы тоже будем с нетерпением ждать…

Просыпаться поздно — это роскошь, решила Татьяна. Чистая постель — это роскошь; вчера она, почувствовав это всем телом, едва преодолела желание еще и укусить подушку. Чтобы еще и этим чувством — убедиться… Умыться горячей водой — это роскошь. Надеть какие-то нормальные вещи, вместо того рванья, которое носила в камере… Ей даже все подобрали по размеру. Откуда они знали..? Только кроссовки новые немного жмут. Ничего, разносятся…

Вышла из комнаты и закрыла дверь, поймав себя на мысли — как это странно: самой держать в руках ключ. Как странно вообще спать одной в комнате… Это был небольшой коттедж на какой-то базе отдыха. Так сказали ей Настя и Альфия вчера. Вот небольшой холл с телевизором, — только подумать. Настя сидит в кресле с пультом в руках, — кажется, пульты за пять лет не изменились, — и механически переключает каналы.

— О, привет! Мы решили тебя не будить. Завтракать хочешь?

— Еще как! — И не придется заискивать перед баландером!

— Тогда пошли. Здесь столовая рядом, в соседнем здании. Вот такие талончики дают… Сейчас все покажу.

Столик в углу, покрытый скатертью. Возможность выбрать по талончику вариант меню. Даже теперь она не могла поверить, что она просто Татьяна Ребро, а не Танька-ветеран восемнадцатой камеры, со всеми вытекающими из этого последствиями. Что, в конце концов, после дня рождения у нее не только не сломана ни одна кость, но и нет синяков. И что сюда она пришла, дыша дивным горным воздухом, — база отдыха находилась в ущелье.

— Народу сейчас немного, да и те разошлись. Развлекаться… Эта база принадлежит одному местному банку, — пояснила Альфия, оказавшаяся рядом за столиком. Кажется, подумала Татьяна, девушки поднялись раньше, но не завтракали, ждали ее.

— А… кто оплатил все это?

— У нас договоренность с базой, они держат для нас этот коттеджик. Если, конечно, нет такого сезона, чтобы все было забито… Но в этом году почему-то людей немного. Не забивай голову, — посоветовала Настя. — Это самое малое, что мы можем сделать…

— А что дальше?

— Дальше — две недели у тебя точно есть. Поживешь здесь. За это время… Поможем сделать документы. А еще с врачами и всем остальным…

— Кажется, еще и с офтальмологом, — сказала Альфия, которая заметила, как Татьяна изучала меню. — А потом… с работой что-то придумаем.

— Зачем вы это… для меня делаете? — Татьяну удивляло это с самого начала.

— Мы не только для тебя это делаем. Это работа нашего фонда. И мы там не одни… С мужчинами работают мужчины, с женщинами — женщины. Правда, в основном мы помогаем освобожденным жителям Каластана, но разницы-то на самом деле нет. А что касается тебя… Ну, считай, что нас попросил один человек.

У Татьяны снова включилось логическое мышление, — казалось, когда вышла на свободу, кто-то переключил тумблер. Информации для анализа было мало, но она тут же сделала вывод: этот человек должен быть или очень влиятельным, или… очень богатым. Или и то, и другое. Однако если и влиятельным, то не в Южанске. Или, по крайней мере, казалось, что именно там, считал этот человек, ей, Татьяне, на свободе угрожает опасность. А в другом месте, в частности, Каластане, — нет. Почему? Надо разобраться, а пока спросить о другом.

— С работой? А… чем вы можете помочь, что я могу делать?

— А что ты умеешь? Ты же на телевидении работала? Так в Каластане местное тоже есть.

Сказать, что Татьяна была удивлена, — значило бы ничего не сказать. Ей бы предложили должность дворника, только дали бы какую-то комнату, — и то хорошо. Но телевидение? Неужели… можно все вернуть, хотя и на новом месте? К тому же, сегодня утром она смотрела на себя в зеркало…

— Разве ж меня сейчас можно выпускать перед камерой? — грустно улыбнулась.

— Ну, мы тебя приведем в порядок! А на первое время — будешь еще что-то делать, тексты редактировать и в телесуфлер вводить, гостей встречать-провожать… Если захочешь — работа всегда найдется. У нас тех, кто телевизионную «кухню» знает, всегда не хватало. Кто к нам захочет ехать работать? А своего факультета журналистики в Каластане нет…

— Неужели… мне так повезло? — подумала Татьяна, как выяснилось, вслух. Потому что Альфия ответила:

— Не может же человеку вечно не везти! Тебе-то — да, но там другие остались…

— Да…

— Расскажи о них.

Возможно, в этом и было дело? Но кому это может быть нужно, и почему из всех жительниц восемнадцатой потребовали вытащить на волю именно ее, Таньку-ветерана? Но на вопрос нужно было ответить.

— Кроме меня, там было четверо. Новенькая, Ева Анисимова. Лет двадцати пяти, она астролог…

— Что? — удивилась Настя.

— Да, у нее свой астросалон и магазин товаров по эзотерике. В Южанске, конечно. Она говорит, что ей подбросили наркотики, чтобы посадить именно в восемнадцатую… Заказали. Представьте себе, тот, кому она на свободе отказала, а теперь он сам сидит, считает, что из-за нее, и решил так отомстить, да и свое взять… Не знаю, кто он, Ева не называла имя…