Чтение онлайн

– А что он там делал поутру, этот Белов?-перебила ее Елизавета резко, и Екатерина увидела, какие у нее стали непримиримые, злые, почти свинцового цвета глаза.

– Не знаю... гулял,- опешила Екатерина.

– Стоит вам где-нибудь появиться, сударыня, как подле вас сразу начинают гулять непонятные молодые люди. О чем вы с женой его шептались? Я говорю о Ягужинской.

"Так она жена его? Значит, утром у павильона он появился не случайно. Он искал встречи со мной. Зачем?"- Все эти мысли пронеслись в голове Екатерины со скоростью вздоха, но лицо ее против воли изменило выражение, приняв озабоченный и виноватый вид.

– За что вы меня обижаете?-прошептала она, навернувшиеся слезы размыли розовое канапе и злое лицо Елизаветы.

– "Меня хотят убить!" Это ты на лугу кричала?

– Я не кричала.- Екатерина словно опомнилась, даже слезы разом высохли.

– А я знаю, что кричала! Что, мол, у нас все подстроено! Это кто же, по-вашему, подстроил? Алексей Григорьевич? Иль я сама приказала павильон на твою голову рушить?

– Я не понимаю... Я ничего подобного...

– Дура! Сама перетрусила и Петру Федоровичу это в голову вбила. Он бы без тебя до такого не додумался. Теперь Брейтлах растрезвонит по всей Европе, что Елизавета наследника жизни хотела лишить! Неблагодарная девчонка!- Елизавета уже давно стояла вплотную перед Екатериной, с ненавистью глядя ей в глаза.- Выдворить бы тебя вслед за матерью в Цербст, да скандала потом не оберешься. Вон с глаз моих! Чтоб через час тебя не было в Гостилицах.

Именно через час, не раньше и не позднее, от усадьбы Разумовского в направлении Царского Села отправилась скромная карета. В ней сидели Екатерина, Петр Федорович и Чоглакова. Сам Чоглаков ехал следом верхом. Далее следовала охрана, более напоминающая конвой. Екатерина плакала, и не столько жалко ей было так и не обретенной свободы, сколько угнетала душу несправедливость. Петр неотрывно смотрел в окно, вид у него был одновременно смущенный и надменный.

Поручик Александр Белов не получил никакой награды за свои старания, но должен был Бога благодарить, что не услышал никаких нареканий. Ему даже позволили увезти в Петербург жену, которую Елизавета, ничего ей не объясняя и не тратя себя на гнев, отлучила от своей особы, запретив ей появляться при дворе.

– 8

– Видно, и сегодня не приедет,- сказал себе Алексей, поглядев на часы в Сашиной библиотеке: они показывали половину двенадцатого.

Он подумал, что надо немедленно бежать домой, а то нареканий от Софьи не оберешься, однако руки его продолжали деловито шарить по книжной полке. Что он раньше сюда не заглянул? Библиотека в доме была изрядной, но книг по навигации не было, все больше по истории греческой и римской, по праву и наукам юридическим. А вот и новые, недавно купленные в академической лавке:

"Марк Аврелий", цена один рубль, "Похождения Телемака, сына Улисова"полтора. Однако Сашка мот, денег на книги не жалеет, только когда он их читает, интересно, если всегда занят.

А это что за старый фолиант? Батюшки-светы, да это же атлас!

Алеша с волнением открыл старую книгу: карты побережья Балтийского моря, изданные в типографии Тессинга в Амстердаме. Типографию эту основал государь Петр в конце прошлого века во время поездки своей в Голландию. Откуда у Сашки эта дивная книга? Не иначе как прокурор Ягужинский в свое время купил ее за какой-то надобностью, скорее всего, чтобы государю угодить.

В этот момент дверь в библиотеку отворилась и в нее просунулась голова лакея:

– Барин, там внизу неведомо чей слуга бранится, требует Александра Федоровича. Я ему говорю - нету их дома, а он не верит и записку сует. Я подумал и взял - может, что-нибудь срочное?

– Давай сюда записку.

Листок был сложен пополам, слова нацарапаны вкривь и вкось, подписи не было, но текст заслуживал внимания: "Я жду вас в карете для важного разговора. Записку уничтожьте".

Алеша с сожалением посмотрел на атлас: как бы славно сейчас над картами посидеть. Если бы не этот постскриптум об уничтожении записки, он бы так и сделал. Пусть Сашка сам по возвращении разговаривает важно с кем ему заблагорассудится. Но в приписке угадывалась тайна, и он не имел права отмахнуться от нее в подобной ситуации: Никита под арестом, Сашка неизвестно где... Алеша сунул записку в атлас как закладку, водрузил книгу на место и поспешил вниз.

"Неведомо чей слуга" был стар, вернее сказать, дряхл, но одет чисто, даже с некоторым шиком, словно донашивал старые вещи хозяина,

– Кто ждет меня в карете?

– Соблаговолите следовать за мной,-церемонно сказал слуга, распахивая дверь на улицу. Алексею ничего не оставалось, как последовать за ним. И странно, мысль о западне или ловушке даже не пришла ему в голову, он только подумал: надо бы после разговора попросить хозяина кареты, чтоб подвез его домой, а то Софья совсем с ума сойдет.

Никакой кареты возле подъезда не было, однако слуга проворно заковылял в сторону собора Святого Исаакия, время от времени он останавливался и манил Алешу за собой. Карета обнаружилась за кустами в тени деревьев. Как только они приблизились к ней, слуга залез на козлы, видно, он исполнял обязанности кучера. Дверца распахнулась вдруг, и из темноты раздался насмешливый высокий голос:

– Прошу вас, сударь. Невидимая рука выбросила подножку.

– Куда вы меня везете и с кем имею честь?-спросил Алеша, совершенно забыв, что в карете ждут не его. а Белова, и не мешало бы об этом предупредить.

– Мы сделаем кружок и вернемся на старое место. Не надо трусить, молодой человек!-со смехом сказал невидимка.

– Однако...- с негодованием прошептал Алеша и залез в карету. На него пахнуло запахом винного перегара и какой-то пряной, чесночно-перечной закуски. Если на улице был полумрак, то в карете за зашторенными окнами стояла полная темнота. Лица мужчины не было видно, но, судя по голосу, он был молод, только пьян порядком.

– Хорошо, поехали. Я вас слушаю.

– Ух ты...- с удивлением произнес мужчина.- Это кто же сюда явился? Я жаждал Александра Белова.

Алеша резко отодвинулся, желая повернуться к собеседнику лицом, однако тот, видимо, иначе истолковал этот жест, потому что цепко схватил его за руку и крикнул угрожающе: "Сидеть!"

Карета меж тем неторопливо тронулась. Мужчина распахнул дверцу и крикнул слуге:

– Подай фонарь!

– Оставьте меня, сударь. Я не собираюсь бежать.- Алеша с трудом выдернул руку и стал растирать запястье. Мерзавец пьяный, как клещами сжал. Незнакомец не сказал еще ни слова о деле, а уже очень ему не понравился.

Слуга на ходу передал горящий фонарь, внутренность кареты осветилась, и двое сидящих в ней с любопытством уставились друг на друга.

При первом взгляде Алеша не увидел в лице незнакомца ничего неприятного, оно было даже, пожалуй, красиво, но при внимательном изучении поражало несоответствие между узкими, недобрыми глазами - в них были и сила, и власть - и капризным ртом над маленьким круглым подбородком. Мужчина вдруг рассмеялся, показывая длинные белые зубы.

– Я вас знаю. Вы с Беловым всегда в одной упряжке. Вас зовут?..