Чтение онлайн

– Алексей Корсак к вашим услугам.

– О, ваши услуги мне не нужны. Я сам готов оказать... по мере сил. А вы меня не знаете? И не догадываетесь, кто я? Неужели ваш друг Белов никогда не рассказывал вам о графе Антоне Бестужеве?

– Так это вы?- воскликнул Алеша потрясение и подумал: "Ну и влип!"

Алеша не мог узнать сына всесильного канцлера, потому что никогда его не видел, но о скандальной дуэли и дурной славе этого человека был наслышан.

Довольный произведенным эффектом, граф поставил фонарь, пошарил под ногами, ища шляпу, нашел. Когда он двумя руками нахлобучил шляпу на голову, Алеша решил, что с ним прощаются, видно, важному разговору не суждено было состояться, однако головной убор нужен был графу только для того, чтобы снять его светским жестом и дурашливо представиться.

– Если Белов говорил обо мне что-нибудь эдакое,- он неопределенно повертел пальцами,- не верьте. Мы приятели, а меж приятелями чего не случается... Особенно если один из них горд не в меру. Последнее я не о себе говорю.- Он подмигнул, захохотал и вытащил из кармана плоскую металлическую фляжку, богато украшенную камнями.

Отхлебнув значительную порцию вина, он долго полоскал им горло, потом, поперхнувшись, выпил и наконец протяжно и чрезвычайно противно икнул. Алеша не столько брезгливо, сколько удивленно наблюдал все эти манипуляции. Нельзя было понять, всегда ли граф ведет себя так, словно другие суть неодушевленные предметы и при них можно ковырять в носу, плеваться и издавать непотребные звуки, или просто Бестужев его дразнит, испытывает терпение.

– Теперь объясните,- очень вежливо сказал граф,- почему вы почтили меня своим присутствием вместо Белова. Он сам вас послал?

– Ни в коем случае, ваше сиятельство. Белов в отъезде, и слуга по ошибке вручил мне вашу записку. А теперь разрешите откланяться...

– Нет, нет, не уходите. Может, оно и к лучшему, что здесь именно вы, а не Белов. Он горяч. В отъезде, говорите?- Граф опять подмигнул.Затосковал по жене? Говорят, он с ней хлебнул беды. И еще хлебнет. Не женись на красавице, бери себе скромную.- Он вздохнул горестно.- Как куропатку.

– Вряд ли вы меня удержите здесь из-за разговора о его жене...

– Не нужно сердиться, сударь Алеша. Вы не понимаете шуток. Просто я не знаю, как перейти к главному. Предупреждаю, наш разговор должен остаться для всех тайной. В противном случае вы навлечете на меня, да и на себя, бо-ольшие неприятности. Только Белов и вы достойны знать, что...- Он отвалился на подушки.- Нет, при такой езде невозможно разговаривать: Гони, черт тебя возьми!- крикнул он кучеру, высовываясь из кареты.- Что они у тебя на ходу спят? Не кони, одры!

Лошади побежали быстрее. Карета запрыгала по ухабам адмиралтейского луга. Граф Антон опять достал флягу, вино, булькая, полилось в глотку. Обнажившаяся шея графа была нежной, белой, а кадык маленьким, как горошина. Он спрятал бутылку, отер ладонью рот и сказал значительно:

– Мне стало известно, где прячут вашего пропавшего друга.

– Оленева?- воскликнул Алеша, стремительно подавшись вперед и невольно стукнувшись о колени своего собеседника. Тело Бестужева мягко подалось назад, словно фигура его была из ваты.

– Не надо фамилий. Мы отлично понимаем друг друга, этого достаточно. Он содержится на нашей старой мызе, что на Каменном Носу. Я наведался туда случайно по своим делам. Папенька превратил мызу в крепость.- Граф умолк, бессильно покачиваясь в такт езде.

Алеша слушал не дыша, боясь пошелохнуться. Последняя порция вина не подбодрила графа, наоборот, речь его замедлилась, он все время как-то странно вздыхал, словно ему не хватало воздуха. Страшно было, что он вдруг раздумает говорить из-за пьяного каприза или просто уснет на полуслове.

– Где это - Каменный Нос?

– Каменный Нос на Каменном мысу, а тот в свою очередь на Каменном острову,- проговорил граф скороговоркой.- Ясно?

– Ясно,- тупо кивнул Алеша.

Бестужев искоса посмотрел на него, словно проверяя: верит- не верит.

– Это Малый Каменный остров, тот, что в устье Екатерингофки. Там со стороны моря бухточка небольшая, в ней мыза и стоит. Попасть туда можно только со стороны моря. Дощатая пристань и сразу забор. Папенька обожает заборы! Забор высоченный, в нем калитка, но она охраняется. И не вздумайте идти к мызе со стороны луга! На вышке, это бывший маяк, всегда кто-нибудь торчит... из стражи.

– Вы видели нашего друга?

– Не перебивайте меня!- резко одернул его граф и опять начал рассказывать про мызу, окрестности ее, вспомнил кучу мелочей, где какой двор, да какие покои, и в каком из них содержат арестованного. Говорил он медленно, веско, и нельзя было понять, отговаривает ли он от сложного предприятия или дает совет, как лучше его осуществить. Кончил он на неожиданно веселой ноте:

– Я бы вам все нарисовал, да позабыл прихватить письменные принадлежности.

– Но как вы узнали, что там содержится именно наш друг?

– А это вас не касается. Это моя мыза, моя1 И остров мой! А он запрещает мне туда ездить... еще грозится!

Алеша понял, что граф говорит об отце - канцлере Бестужеве.

– Арестованного сторожит наш глухой Харитон. Помимо него есть караул, и серьезный.-Он вздохнул, словно скука его сморила.- Когда четыре человека, а когда шесть.,. Каждый вторник в десять вечера они меняются. В субботу у них баня. Запиши.

– Куда записать-то?

– В головку! В головку запиши!- Граф постучал себя по лбу.

– Насколько я вас понял, ваше сиятельство,-Алеша старался говорить убедительно, неторопливо,- вы советуете нам напасть на мызу именно в субботу? То есть послезавтра?

– Ничего я вам не советую, но торопитесь, потому что Оленева вашего не сегодня завтра переводят в крепость.-Граф открыл дверцу, вдохнул свежего воздуха и крикнул кучеру:- Назад!

После этого он откинулся на подушки, отодвинул шторку на окне и, словно забыв о своем спутнике, принялся внимательно следить за пробегающим мимо городом. Однако далеко они заехали... Вдоль дороги тянутся постройки казенного вида: склады, провиантские магазины, всюду пусто, обыватель мирно спал. За каретой увязалась собака и долго, молча, не лая, бежала вдоль дороги, словно не собака вовсе, а волк. На Адмиралтейской набережной у почтового двора Алеша попросил графа остановить карету. Тот равнодушно, не задавая вопросов, исполнил его просьбу.

Алеша спрыгнул на землю, вежливо попрощался. В ответ не раздалось ни звука, но когда Алеша уже направился к мосту, граф вдруг резко его окрикнул:

– Как тебя там... Корсак... вернись! Алеша пожал плечами, неторопливо подошел к карете, не обижаться же на этого пьяного индюка!

– Белов спрашивать будет, зачем я все это рассказал, какая, мол, выгода?- От пьяного благодушия графа Антона не осталось и следа, голос был злой, резкий.- Дак скажи ему - чтоб папеньке досадить. Белов поймет. Трогай!- крикнул он кучеру.