Чтение онлайн

Вход в сад был не воротами, а скорее проходом сквозь завесу из живых, переплетенных лиан, чьи цветы испускали мягкое, пульсирующее свечение. Стоило Марье пройти сквозь эту живую арку, как мир вокруг нее преобразился. Воздух наполнился ароматом, сотканным из тысяч незнакомых нот: сладких, пряных, свежих, меняющихся с каждым легким дуновением ветерка.

Перед ней раскинулся сад, где каждый уголок был произведением искусства, но искусства, не созданного руками, а выпестованного самой природой под чутким руководством эльфийской магии. Деревья, чьи стволы были отполированы временем до блеска лунного камня, тянулись ввысь, их листва не была обычной зеленью. Она переливалась оттенками изумруда и сапфира, а порой светилась мягким внутренним светом, словно каждый лист хранил в себе маленькую звезду. Некоторые деревья цвели круглый год, их соцветия напоминали хрустальные колокольчики, которые тихо позванивали от легкого бриза, создавая нежнейшую мелодию.

Повсюду цвели невиданные цветы. Одни парили в воздухе без видимой опоры, их лепестки были словно из тончайшего хрусталя, отражающего и преломляющего свет в тысячи радужных искр. Другие мерцали на мшистых берегах ручьев, похожие на раскрытые ладони, полные жемчужной росы. Были и те, что сплетались в живые ковры, меняющие цвет от нежно-розового до глубокого индиго под взглядом наблюдателя. Ни у одного из них не было шипов, ни одно не увядало. Они просто… были, в вечной, совершенной красоте.

Тропинки, усыпанные светящейся пылью и мхом, мягко вились сквозь заросли, ведя к укромным беседкам, обвитым цветущими лианами, и к крошечным водопадам, чьи струи рассыпались в воздухе на мириады сияющих капель. Среди листвы порхали крошечные светлячки, чьи огоньки рисовали замысловатые узоры в воздухе, а по ветвям прыгали птицы с оперением всех цветов радуги, их песни были чисты и мелодичны, как звуки флейты.

Моревна бродила по саду, забыв о том, зачем она вообще сюда попала, и каждый шаг был для нее открытием. Она вдыхала целебный воздух, чувствовала, как её усталость тает, а душа наполняется неизъяснимым покоем. Время здесь теряло свой смысл, исчезали тревоги, оставалось только чистое, первозданное бытие. Эльфийский сад Серебряной Росы был не просто собранием растений; это было живое, дышащее существо, пульсирующее магией, древностью и вечной красотой, способное исцелить любую рану и даровать надежду даже самому отчаявшемуся сердцу.

И среди этого благолепия некромантка отчетливо услышала голоса, раздававшиеся из-за живой изгороди цветущих кустарников. Девушка притаилась, вслушиваясь в разговор незнакомцев.

— Оцепите весь периметр и не позволяйте сюда проникнуть ее друзьям. — Властный мужской голос говорил так, словно привык отдавать приказы. — Посмотрим, какие еще уловки остались у этой ведьмы в запасе.

— Ваше Высочество, вы уверены, что оставаться с этой… подозреваемой одному безопасно? — Второй голос был пропитан искренней заботой и ответственностью за принца.

— Не волнуйся. Я не страдаю безумием, как моя сестра, или патологической доверчивостью, как моя мать. Излечение наследницы произошло слишком гладко. Скорее всего, некромантка сама и подослала змея-инкуба, чтобы навредить сестре. Посмотрим, как эта темная справится с несуществующей амнезией!

Кулаки Моревны сжались от гнева. Так вот значится как! Вместо благодарности за спасение принцессы, которой, не вмешайся Марья с друзьями, оставалось не больше месяца до полного истончения, им приготовили как минимум проверку, и как максимум ловушку. «Мавки-болотницы! А сон-то в руку оказался! Так ты оказывается — принц! — Девушка перекинула черную косу через плечо. — Это какой же бес постарался так наши пути перепутать, что мы с тобой опять пересеклись?! Или это тетушки Доля и Недоля со мной поиграть решили? Когда я до них доберусь, то такое макраме устрою, что они сто веков будут с нитями судьбоносными разбираться. И перед дедушкой Сварогом оправдаться не смогут! — Моревна втянула в себя воздух и медленно его выдохнула. — Видят родители, не хотела! — Вокруг пальцев магички закрутились темные вихри. — Теперь ты у меня точно попляшешь!». Дождавшись, когда охранник уйдет, девушка приступила к осуществлению плана-экспромта.

Молодой эльф в светлых одеждах был воплощением совершенства. Его серебристые волосы струились по плечам, точно лунный шелк, глаза цвета насыщенного изумруда внимательно осматривали каждый бутон, а движения были столь же грациозны, как шепот ветра в ивовых ветвях. Сегодня его безупречный день должен был начаться с созерцания редкой, только что распустившейся розы «Поцелуя ночного Мотылька», которую он лелеял почти век.

Эльф склонился над цветком, вдыхая его пьянящий аромат, как вдруг… «ХРУСТЬ!»

Посреди клумбы с редчайшими орхидеями, там, где секунду назад царил лишь покой и совершенство, возникло нечто, одетое в темные, одежды, с вороном на плече, не подающего признаков жизни. На шее у незнакомки висел амулет в виде крошечного, но весьма реалистичного черепа.

И это нечто, судя по звуку, только что наступило на одну из драгоценных, недавно выведенных орхидей.

— Мои… мои «Нежные Сумерки»! — выдохнул эльф, хватаясь за сердце.

— Ой, опять не туда, — буднично пробормотала незнакомка, оглядываясь. — Лекарская, лекарская… Стоп, это не лескарская! Это же… это, простите, что, ваша оранжерея на открытом воздухе? Богато живете.

Эльф медленно выпрямился. Его голос, обычно мелодичный, прозвучал как скрип несмазанной телеги.

— К-кто вы… и… что вы сделали с моей орхидеей?!

Женщина, Марья, как она представилась, равнодушно взглянула на расплющенный цветок.

— А, это? Ну, бывает. Координаты иногда пляшут, особенно после вчерашнего. Я думала, портал ведет к знахарям. Там меня один пациент амнезийный дожидается… А тут у вас, значит, эта… цветочная фигня.

— Цветочная… фигня?! — прошипел эльф, его волосы, казалось, встали дыбом. — Это «Нежные Сумерки»! Результат столетия тщательного отбора! И вообще, вы кто такая?

— Так уже представилась вроде бы. С памятью проблемы? — Моревна посмотрела на садовника новым взглядом. — Болезный, а вы случайно не тот пациент, которым меня собственно и пригласили заняться?

— Не помню!

— Ну, тогда точно вы! — Некромантка довольно потерла ручки. — НО так, для протокола. Быстро рассказали, чем занимались 3-его темного дня месяца фиолетовой в крапинку Луны года огнедышащего единорога?

— Чего? — Эльф форменно растерялся от такого напора. — А где такой календарь используют?

— Не помните, значится?

Девушка понимающе покачала головой, изобразив на лице полный фатализм, словно перед ней стоит не пышащий здоровьем эльф, а древний старец, готовый уйти за грань. Достав из воздуха пенсне, некромантка нацепила его себе на нос, став еще больше похожей на безумного ученого-фанатика.

— Как это у вас давно, спрашивать не буду, все равно не помните. Придется лечить.

Отточенными движениями Моревна материализовала каменный алтарь, окончательно уничтожая орхидеи и, кажется, прихватывал еще и этиленгеры иже с ними. Из глубин своего балахона девушка извлекла несколько пузырьков с бурлящими жидкостями «особенного» аромата, черные вечно несгораемые свечи, череп с рубином во лбу, костяной конструктор «Собери сам», средневековую дыбу, тут же увеличившуюся до размеров мужчины, древние манускрипты и хрустальный шар. Наличию последнего предмета Марья сама удивилась, но виду не подала.

— Да не волнуйтесь вы так, уважаемый. Если память не восстановим, так у меня знакомый Жнец есть, он вам быстро переход к праотцам организует, потому что столь благородному эльфу с поврежденным мозгом не имеет смысла продолжать место в магическом эфире пофукивать. Нужно уступать молодым и здоровым.

— Мне всего 321 год. — Брякнул возмущенно эльф.

— Вспомнили что-то?

— Нет. — Спохватился пациент. — Слуги рассказали.

— Печально… Итак, принц Кадрей, — произнесла некромантка, поправляя на носу пенсне, сквозь которое она изучала свиток с заклинанием, — мы начинаем терапию по восстановлению нейронных связей вашего пока еще ничем не отягощенного мозга. Или все же есть какие-то потаенные мыслишки? Например, вспомнили свои планы в отношении невинных существ, обвиненных вами во всяких пакостях незаслуженно?