Чтение онлайн

На семинаре я хотел поприветствовать Флоринду, но она сделала отрицательный жест, хотя мы и обменялись кратким рукопожатием. Позже, во время упражнений, я решил сходить в туалет. Когда проходил мимо неё, она меня окликнула и спросила: "Что тебя привело сюда, Эдди?"

Она имела в виду то неприятное происшествие, которое случилось со мной несколько раньше, но я предпочел сделать вид, будто не понимаю ее, и ответил:

"Всё хорошо, спасибо!"

Она меня спросила, практикую ли я тенсегрити, и я ей ответил — да, каждый день. Она повторила, с удивлением:

"Каждый день?"

Я тоже повторил:

"Каждый день!" — и, не надеясь, что она продолжит беседу, подал ей руку в знак прощания, ушёл.

То, что я ей сказал, было правдой. В то время я посвящал много времени и усилий практическим упражнениям. Я хотел убедиться в полной правдивости того, что прочитал и услышал. Во время встречи Карлос нам рассказал, что женщина-нагваль получила в подарок кнут, и что она превратила его в предмет силы. Потом она объявила, что будет вовлекать всех с его помощью, и попросила нас, чтобы мы опустили голову и закрыли глаза, предупредив о том, что после этого мы уже не будем теми же самыми. Поскольку я уже тогда чувствовал недоверие, я не стал опускать головы и закрывать глаза. Я видел, как Кэрол прогуливалась по ложе и хлестала пальму кнутом. Она ничего не делала! Я услышал некоторые слова разочарования вокруг себя, но сам я не разочаровался, потому что уже ничего не ждал от этого.

Однако я должен признаться, что также происходило и что-то странное. Например, во время одного из занятий, которое было посвящено только женщинам, я воспользовался представившейся возможностью, чтобы посетить друга, который жил не очень далеко, в городе, где находятся казино. Когда я туда приехал, я пошёл с ним играть в рулетку. На другой день я возвратился на занятия, воспользовавшись самолетом. Как только я вошёл, Карл ос начал говорить о тех воинах, которые ходят в казино. Я почувствовал холод внутри и не мог проронить ни слова.

У него были эти моменты откровения.

Я помню, в другой раз, перед тем, как идти на конференцию, я купил себе мороженое, такое, какое мне нравится, ванильное в шоколаде. По дороге я ел его с большим наслаждением и закончил почти на пороге. Не знаю, как Нагваль это узнал, но он начал говорить:

"Есть люди, которые приходят со своим большим и длинным мороженым… и они начинают его лизать так! — его лицо спародировало блаженство собаки, которая лижет кость. — Мороженое капает сверху, и они продолжают лизать, лизать ..А а потом облизывают сами себя!" Окончательный знак нашего разрыва можно было видеть в событиях, связанных с собранием, на котором из-за проблем на работе я не смог присутствовать. Руководство Клеагрин сняло деньги с моей кредитной карточки. Я предъявил требование в связи с их неправомерными действиями. И они мне возвратили часть денег, но с большим неудовольствием.

Через некоторое время Карлос дал серию конференций в Павлей Павильоне в Вествуде стоимостью тысяча пятьсот долларов за вход. На этот раз я мог присутствовать, но когда стал оплачивать свой визит, люди, которые принимали деньги, надолго ушли и возвратились с ответом: "Вам не разрешено находиться здесь". Затем они позвали двух полицейских, отвечающих за безопасность, и меня выкинули вон.

Этот инцидент причинил мне очень много боли. Я чувствовал себя так, как будто была расторгнута помолвка или осталось много незавершённых дел. Я думал и говорил только об одном. Было невозможным отрицать личный опыт, который я получил, общаясь с Нагвалем. Но в то же время стало ясно, что что-то в деятельности созданных им групп было не так, как следовало. В это время я получил один из самых больших подарков, которые когда-либо получал. Я встретил товарища по практике, его имя Армандо Торрес. Он сразу заметил мое удручённое состояние. Я всё рассказал ему, и он спросил: "Почему ты сам не станешь ответственным за свои поиски?"

Этот вопрос произвел эффект холодного душа. Он был прав: я возложил все мои надежды на Карлоса, как будто только он и был спасением. В результате я чувствовал себя обманутым. Армандо заставил меня увидеть, что нагвализм не имеет ничего общего с группой объединенных приверженцев, которые ждут с открытым ртом, когда им бросят какую-нибудь крупицу знания, и что я могу продвигаться и без чьей-либо помощи.

Он меня уверил, что в действиях магов нет ничего личного, потому что Дух принимает окончательное решение. Он мне советовал не судить Нагваля по тем же меркам, что и человеческое существо, которым был Карлос. Это было несправедливым как для Карлоса, так и для Нагваля. Эти слова трудно было принять, но, в конце концов, я понял. С тех пор я стал более свободным. Среди хаоса я нашел удивительно твердое основание, где «Я» — это только часть чего-то бесконечно большого. Мои поиски перестали быть личными и превратились в абстрактную попытку магов.

— Что ты можешь сказать нам об учении Кастанеды?

— Карлос — нагваль свободы. Его работа — за пределами повседневных суждений. Мы не можем обращаться к нему, так же как к тем учителям, которых так много вокруг. Если кто-то приходит в нагвализм не как воин, наиболее вероятно, что он Уйдёт обиженным.

Каждый человек в какой-то момент спрашивает: "В чём смысл моего существования?" Карлос дал нам ответ на этот, такой же древний, как и сам человек, вопрос. Его ответ: "Смысл твоей жизни в том, чтобы стать свободным".

Значение уроков Карлоса не в том, что он давал обоснованные объяснения каким-то необычным явлениям, или что он творил чудеса. Он не заставлял появляться кроликов! Но он помещал тебя в такие ситуации, в которых ты должен был сделать выбор между обычным или безупречным поведением. Он дал мне конкретные уроки, чтобы я мог стать свободным. И первое, что он сделал, он разрушил очарование, которое я испытывал от него.

Как-то раз он рассуждал о непродолжительности нашего существования в виде человеческих существ и сказал:

"Единственное, что важно для меня, это иметь возможность оставить что-нибудь стоящее моему брату человеку. Для меня не имеет значения, сколько времени потребуется для того, чтобы вы поняли то, что я делаю, потому что придёт день, когда человек сбросит своё ярмо восприятия и станет свободным".

Послание Кастанеды состоит в том, чтобы мы были честными перед собой. Если вы ищете знание — исследуйте, экспериментируйте. Никого не ждите. Ни его, ни кого-либо другого. Глотайте не только то, что вам говорят, а ищите свои собственные ответы. Если вам говорят, что один больше, чем два, и они видят это, проверьте! Потому что иначе вы превратитесь в верующих, а верующие не имеют будущего.

Нагвализм — это не конгрегация верующих, а союз экспериментаторов. Однажды Карлос нам приказал, чтобы мы сожгли его книги. Это не значит, чтобы вы жгли их на самом деле, как поняли некоторые. Это значит, чтобы вы научились думать самостоятельно. Самое главное послание, которое Нагваль оставил нам: Вы свободны, думайте сами о себе.

В этом смысле работы Кастанеды — ни с чем не сравнимый источник вдохновения для меня. Есть одна часть, которая особенно мне нравится. Это, когда он нас спрашивает, почему мы такие слабые? Неужели мы надеемся, что другие сделают это дело за нас? Какой большой вопрос! Природой нам дано право видеть, что мир — тайна; почему мы должны надеяться, что другие нам раскроют её?

Уроки Карлоса также имеют большое общественное значение, так как ответ, который он дал на вопрос о загадке нашего существования, следует рассматривать в контексте знания, накопленного в течение тысячелетий группами экспериментаторов доиспанской Америки. Абсурдно думать, что такое древнее знание может прерваться только потому, что Карлос умер. Нет! План развития осознания находится у его учеников.

Как нагваль, он наметил нам путь, и сейчас нам остаётся следовать ему. Все то, что было сделано для увеличения осознания, не закончилось, стало более активным, чем когда-либо, несмотря на то, что некоторые люди испытывают беспокойство на этот счёт.