Свиток Хевреха
Шрифт:
– Похоже, что вы здесь влиятельный человек, - Астра тоже повернулась к причалу. Возле повозок, на которые грузили толстых трепещущих рыбин, она увидела знакомую фигуру, и хотя глаза слепило утреннее солнце, мэги без труда узнала Голафа Бриса.
– В некоторых случаях не меньше, чем магистр Варольд, - не без удовольствия признал Хивс.
– Но сейчас это не столь важно. Почему вы не спрашиваете, какая книга мне нужна? Ведь в мастерской старика может оказаться много книг.
– Этот пикантный вопрос я хотела оставить на закуску. Но раз уж вы об этом заговорили… - Астра хитро прищурилась.
– Так какая, господин Давпер?
– Меня интересует книга голема. Всего лишь. Инструкция по его изготовлению, - Хивс отметил, что его слова мэги приняла почти безразлично, значит, она ничего не знала о некогда нашумевших опытах Керлока, пожалуй, это было ему на руку, и он добавил: - остальное добро можете забрать себе.
– Очень хорошо, я найду эту книгу, - с готовностью согласилась Астра.
– Мы отправимся сегодня же, только запасемся кое-чем в дорогу.
– Тогда желаю удачи, госпожа Пэй, - Давпер небрежно поклонился и зашагал к трактиру, приметному парой пузатых бочонков, болтавшимися на цепях под вывеской "Красный краб".
– Где мы встретимся завтра?
– крикнула вслед Астра.
– Я сам вас найду, - ответил он, не оборачиваясь.
Едва Давпер со своими спутниками скрылся из виду, Голаф пересек выходящую на пристань улочку и подошел к мэги.
– Прекрасно выглядишь, Астра Пэй!
– искренне заметил он еще шагов с десяти, даже приостановился на миг, словно желая разглядеть ее лучше именно в таком ракурсе. Новое платье из темно-зеленого сукна с песочно-золотистыми бархатными вставками действительно подчеркивало грацию фигуры его недавней знакомой. Волосы, черные с рыжеватой искрой, теперь аккуратно уложенные, обрамляли лицо блестящими волнистыми линиями.
– Да? Мне об этом с утра говорили многие, - Астра шагнула ему на встречу, замечая красные прожилки в его глазах, усталое, изнуренное бессонницей или крепкой попойкой лицо, и следы плохо отчищенной грязи на камзоле.
– А твои дела, похоже, не слишком хороши.
– Вот не надо язвить, дорогая. Бывало, конечно, получше, - франкиец коротко взглянул на барда и поправил плащ, свисавший с плеча.
– Ты уже успела обзавестись сердечным поклонником. Так, Астра Пэй? Нет сомнений, твои женские чары не уступают талантам мэги.
– Здесь и не может быть сомнений, Голаф. Перед тобой известный всем бард Леос, - представила она, и Леос, довольный вниманием, прижал ладонь к груди.
– Вчера мы славно провели время. Он даже сложил несколько песен обо мне. Наши приключения начались с Варгиева рынка. Не слышал?
– Нет, как-то не пришлось.
– Ха, об этом говорит весь город. Потом был изысканный, верно королевский, ужин, - продолжила она.
– Напились до кровавых вессов в глазках и спали в одной комнате. Так здорово!
– Надеюсь, не в одной постели?
– почти безразлично спросил рейнджер.
– Какое тебе дело, Брис? Мы, кажется, вполне счастливо расстались еще три дня назад. Да будет тебе известно, Леос - мой друг. Настоящий друг. И может быть… - она недоговорила, решив закончить последнюю фразу милой улыбкой.
– А тот, - Голаф небрежно кивнул в сторону, где скрылся Давпер, - тот, с которым вы здесь мило беседовали, тоже друг?
– Господин Хивс? У меня с ним дела. Довольно серьезные. На… - подняв взгляд к небу, она сладко добавила: - пятьсот сальдов.
– Пятьсот сальдов? Послушай, девочка, ты связалась с дурной кампанией. Я не имею в виду тебя, Леос, - повернувшись к барду, заметил Брис, - тебя я просто не знаю, а если чего не знаю, то не буду зря трепать языком. А вот о тех людях, которые обсуждали что-то здесь с вами, мне довелось узнать кое-что. Не представляю, что обещал вам Давпер, но мой совет - держитесь от них подальше. В общем-то, из-за этого я к вам и подошел. Хочу предупредить: они не заплатят ни тертого шилда, а неприятностей вы хлебнете, уж верно больше, чем вчера вина.
– Великоумный господин рейнджер, не говорите чушь. Я не так глупа, чтобы кто-то сумел меня с легкостью облапошить. По крайней мере, в этом деле я ничего не теряю, но верно приобрету книгу голема… - она на миг замялась, этого не нужно было говорить Брису, - ну, или что-нибудь стоящее… Тебе это как бы не нужно знать. Я же вижу, тебя корежит от зависти, хотя ты из башмаков выпрыгиваешь, разыгрывая роль этакого заботливого благочестивого паладина. Мне твои наставления ни к чему. Вот так. Пока.
– Астра повернулась к товарной площади, собираясь уйти.
– Все же ты глупа, - с недовольством проговорил Брис.
– Господин Голаф, попрошу, не сметь говорить так с мэги!
– Леос вытянулся, строго глядя в хмурые глаза рейнджера.
– Еще раз повторяю, господин бард, я достаточно знаю о людях, с которыми вы имели неосторожность связаться. Я знаю о них такое, что волосы у вас вскочат дыбом и струны на вашей лютне мигом лопнут, - бросил раздраженно Голаф.
– Астра, если ты откажешься от затеи с книгой, или что они там пообещали еще, я дам тебе пятнадцать сальдов - это все, что у меня есть. Дам прямо сейчас.
– Моя Рена, какое великодушие! Ты должен мне сорок, франкиец. Со-рок!
– внятно повторила она.
– И без всяких условий. И я долги не прощаю. Это не жадность - это мой принцип. Я не позволю, чтобы из меня дуру делали. До встречи.
– Астра отошла в сторону и, повернувшись, добавила: - Не вздумай ходить за мной следом.
– Парень, - негромко окликнул барда Голаф, в затянувшемся молчании они смотрели друг на друга.
– Желаю тебе удачи, - выдавил Брис.
– И еще осторожности. Постарайся видеть чуточку дальше собственного носа.
Дом Керлока стоял в лиге от, тянувшегося по побережью, старого тракта к Олмии и Нолду. Тропа к этой дороге, изгибавшаяся вдоль молодой ореховой рощицы, давно заросла, и им пришлось продираться сквозь высокие сорняки. Лишь ближе к скалам, торчавшими кривыми зубьями над берегом моря, идти стало легче. Сокращая путь, они поднялись по каменистой осыпи. Ворота, повисшие косо на проржавевших петлях, были открыты. Брус, когда-то запиравший их, валялся поперек прохода, его оплетала тонкая трава, из которой кое-где выглядывали звездочки крохотных белых цветков. Астра ненадолго остановилась - внизу на берег набегали волны, сердито шумя и оставляя белые перья пены на блестящих базальтовых выступах. Солнечные лучи разбивались о неспокойную темную воду, и осколки их отлетали яркими бликами.