Чтение онлайн

Пройдя ещё несколько десятков шагов, заметил, как тоннель начинает расширяться. Сначала незначительно, потом всё сильнее и сильнее. Потолок поднимался выше, стены раздвигались, и вскоре я оказался на пороге обширной галереи.

Помещение было огромным — настоящий подземный зал, способный вместить несколько сотен человек. Потолок терялся в тени, несмотря на магию ночного зрения и пусть тусклое, но ещё работающее магическое освещение, исходящее от волшебной краски. Двойные ряды колонн, каждая толщиной в несколько обхватов, поддерживали массивный свод. На их поверхности были высечены какие-то спиральные узоры и письмена на незнакомом языке.

Пол галереи был выложен плитами из чёрного камня, отполированными почти до зеркального блеска. На каждой плите вырезан уникальный сложный узор — геометрические фигуры, переплетающиеся в гипнотические орнаменты. При ближайшем рассмотрении я понял, что эти узоры не просто декорация, оставленная для красоты — в них чувствовалась скрытая сила, словно каждая линия была частью огромной магической диаграммы.

Но всё это блекло по сравнению с тем, что находилось дальнем от меня конце зала. Вход во внутреннюю часть гробницы перекрывала массивная каменная плита, перед которой возвышалась статуя бородатого мужчины с мечом в руках.

Фигура высотой почти в три человеческих роста, высеченная из того же чёрного гранита, что и преграждающий путь дальше блок. Время наложило на каменного воина свой отпечаток: патина покрывала доспехи зеленоватыми разводами, а в складках одежды скопилась пыль веков. Но даже сквозь налёт времени величие статуи поражало воображение. Неизвестный мастер, создавший этот шедевр, не уступал в таланте скульпторам Древней Греции. Своей коренастой фигурой с широченными плечами и длинной густой бородой изображённый в камне мужчина походил на сказочного гнома.

Лицо статуи выражало непоколебимую решимость и уверенность, создавая впечатление грозного могущество. Левая рука высеченного в камне воина была сжата в кулак у пояса, а правая опиралась на рукоять массивного меча. Клинок, заточенный с обеих сторон и украшенный сложными узорами, остриём упирался в каменную плиту у ног статуи. Всё в этой композиции кричало: «Проход закрыт». Я буквально ощущал исходящий от статуи немой приказ: «Остановись. Здесь твой путь заканчивается». Каменные глаза воителя, несмотря на свою неподвижность, казалось, следили за каждым моим движением.

Дальнейший путь во внутреннюю часть гробницы был от меня закрыт блоком из чёрного гранита, находящимся за спиной статуи.

Первым моим импульсом было попробовать попросту сломать каменную преграду с помощью двадцатипятикилограммовой алебарды. Но едва эти мысли промелькнули в голове, как внутренний голос вновь активизировавшейся паранойи заставил меня остановиться. Древние не зря создавали такие сложные защитные системы — любая грубая попытка пройти во внутреннюю часть усыпальницы, как, например, применение грубой силы, могла активировать смертельные ловушки.

Да и следы от когтей убитой мной твари были во множестве заметны на колоннах и стенах зала, но при этом их не было видно ни на великолепной статуе, ни на запирающем дальнейший путь блоке. Это лучше любых умозрительных догадок подтвердило мысль о том, что силой пробивать себе путь дальше чревато самыми неприятными последствиями.

Медленно начал обходить статую, внимательно изучая каждую деталь. Сон, дарованный магическим цветком, показал мне многое, но конкретного способа открыть путь во внутреннюю часть гробницы в нём не было. Видения касались истории места, его создания, но не практических механизмов входа. Значит, нужно было полагаться на собственную наблюдательность и логику.

Осмотрев статую со всех сторон, не обнаружил никаких очевидных механизмов — ни скрытых рычагов, ни подвижных частей, ни кнопок. Каменный воин казался монолитным, высеченным из цельного блока гранита. Но что-то подсказывало мне, что разгадка здесь, совсем рядом. Она должна была быть, потому как это место явно создавалось не просто как захоронение, но и место возможного дальнейшего поклонения, последующих поколений. Поколений, которые по какой-то причине, забыли о созданном когда-то давно архитектурном шедевре.

Хотя возможно, причиной подобной забывчивости послужило падение древнего царства. Когда рушатся империи, их жителям уже не до соблюдения древних обычаев.

А то, что цивилизация соорудившая данный мавзолей, канула в Лету, у меня не вызывает никаких сомнений. Потому обстояли бы дела иначе, даже Бин Жоу, что-то бы услышал о подобном могущественном соседе Небесной Империи. Соседе, который смог поставить себе на службу, силу Падающих Звезд.

Не найдя никаких явных подсказок, пошел на второй круг осмотра.

Теперь моё внимание приковало основание статуи. Там, где каменные ноги воина покоились на постаменте, в тени складок его одежды, я разглядел едва различимые символы. Они были высечены так мелко и искусно замаскированы рельефом, что их можно было заметить только с близкого расстояния и под определённым углом.

Заинтригованный, я опустился на колени перед статуей и наклонил голову, чтобы лучше рассмотреть эти загадочные знаки. В зеленоватом свете заклятия ночного зрения символы казались древними иероглифами, но их точное значение ускользало от понимания.

Стоило мне принять это положение — на коленях, с наклонённой головой, — как по всему залу прокатился глухой скрежет камня о камень.

Я замер, не решаясь пошевелиться. И в этот момент в памяти всплыла одна из фресок барельефа — та, где множество жрецов в ритуальных одеяниях склоняли колени перед героем с мечом выкованным из метеоритного железа. Они стояли на коленях точно в такой же позе, которую принял сейчас и я, в попытке разглядеть странные письмена, с такими же склонёнными в почтении головами.

Поза поклонения. Поза признания величия древнего героя и, как я понял из увиденного ранее барельефа — создателя новой религии.

С глухим скрежетом каменный блок, в который упирался меч, начал опускаться в пол. Внутри открывшейся ниши я увидел подставку, на которой покоилась небольшая бронзовая табличка. На ней был изображена какая-то схема и всего один иероглиф. Я осторожно взял ее в руки и стоило мне на нее взглянуть, как незнакомый рисунок нанесенный на ней поплыл в моем восприятии словно живой, а сама табличка стала пульсировать приятным теплом. Через мгновение в моей голове раздался величественный голос, произнесший одно, емкое слово: