Чтение онлайн

Зверь рухнул на бок, дергаясь в смертельной агонии. Прикрытые призрачными веками глаза померкли, а совсем недавно столь опасный хвост бессильно упал на землю. Из перебитой шеи твари хлынула тёмная кровь, больше напоминающая кислоту. Те места, на которые она падала, тут же начинали дымиться.

Отступив на несколько шагов, я понял, что бой дался мне непросто. Грудь тяжело вздымалась, рука болела, словно после ожога, а от лезвия гуаньдао исходил странный пар, пахнущий мускусом и ржавчиной.

Адреналин всё ещё бурлил в венах, но опасность миновала. Тварь была мертва.

Несколько минут наблюдал за мертвой химерой. Несмотря на перерубленную шею и то, что тварь явно была мертва, её тело довольно продолжительное время ещё конвульсивно шевелилось. Особенно в этих спорадических движениях выделялся её хвост, который целых пять минут то и дело то судорожно скручивался в тугую спираль, то, наоборот, резко, словно отпущенная пружина, выпрямлялся, круша всё вокруг.

Меня подобное настолько впечатлило, что я почти полчаса после того, как тело чудовища перестало шевелиться, не решался к нему подойти.

Уверен, если правильно расчленить эту мёртвую химеру на органы, то продать их можно было бы за очень хорошую цену. Но, во-первых, я не умел обрабатывать трупы подобных тварей, а во-вторых меня немного пугала её кровь, которая разъедала всё, на что попадала, словно концентрированная кислота.

К тому же ядовитый наконечник хвоста монстра всё ещё фонит некротической энергией, словно был её накопителем. Отрубить бы его, поместить в какой-нибудь контейнер, чтобы безопасно можно было переносить, и на рынке большого города продать его по весу в золоте!

Но как бы не толкала меня вперёд жадность, подобную вещь, фонящую энергетикой Смерти, носить с собой длительное время без хорошей изоляции — не самый лучший выбор. Это как в карман себе положить выработанный кусок уранового стержня, отработавшего своё в активной зоне реактора атомной электростанции, а потом удивляться: что это я вдруг сильно заболел и вот-вот умру.

Возможно, я не прав в своих рассуждениях, и можно отрубить наконечник и носить с собой, и ничего плохого не будет, но я предпочёл обойти этот наконечник хвоста стороной.

Всё, что рискнул забрать с тела твари, — это четыре самых крупных, размером с мою ладонь, клыка. Чтобы выбить их из пасти мёртвой твари неповреждёнными, мне пришлось изрядно потрудиться, так как руками я этого делать не захотел. Пришлось аккуратно использовать для этой процедуры дадао. Но без подобного трофея, я просто не мог уйти. Данная победа далась мне совсем не просто, и я их заработал!

А также я не забыл и о самом ценном, что было в мёртвом теле химеры. Для того, чтобы это сокровище извлечь, я уже использовал алебарду, чтобы разрубить тело твари и добраться до самого центра её груди.

Духовный кристалл котоскорпиона оказался размером с апельсин — самый крупный из всех, что мне доводилось видеть. Он переливался в моих ладонях тёмно-фиолетовым светом, и даже через кожу я чувствовал исходящую от него энергетику — настолько концентрированную, что казалось: ещё чуть-чуть, и её можно будет потрогать. Кто-то другой радовался бы такой добыче словно ребёнок, но для меня убитый монстр был лишь препятствием на пути к столь нужному мне фрагменту метеорита.

Убрав драгоценный трофей в кошелёк с остальными кристаллами, я тщательно закрепил его на поясе и, окинув поле боя, принял решение. Нормальный человек после такой схватки захотел бы передохнуть, но найденный вход в гробницу манил куда сильнее, чем отдых. Сама мысль о том, что ещё немного — и у меня будет возможность убрать дисбаланс между телом голема и моей душой, подстёгивала лучше любого стимула.

К тому же я опасался, что если задержусь на этом склоне на отдых, то не смогу себя заставить снова зайти в древнюю, полную опасностей, гробницу. Это надо было делать сейчас, пока остаточный адреналин ещё бурлил в моей крови, и не притупилась радость от победы над чудовищем выше меня, почти на две Ступени.

Перехватив поудобнее гуаньдао, я начал повторный спуск. Как показала практика, если в коридорах усыпальницы вполне вольготно обитала подобная тварь, то там достаточно места для того, чтобы нормально использовать и алебарду. Да и я теперь банально без этого оружия не рискнул бы снова начать поход в темноту.

Заклятие ночного зрения превращало кромешную тьму в подобие сумеречного освещения. Это накладывалось на призрачный свет, исходящий от древних рисунков на стенах. Оттого в моём восприятии всё вокруг приобретало серебристо-зелёный оттенок, и при этом даже мельчайшие детали были видны отчётливо, если не учитывать некоторые «проблемы с цветопередачей».

В этот раз я пригляделся к коридору ещё внимательнее, уже спокойнее, зная, что убитая мной химера была здесь самым опасным хищником. Стены тоннеля, в котором обитала тварь, были выложены из массивных каменных блоков, плотно подогнанных друг к другу. Кладка была настолько искусной, что между камнями не просунуть даже лезвие ножа. Технология, которую я наблюдал, явно превосходила всё, что мне ранее приходилось видеть в этом мире — здесь чувствовалось и применение магии при строительстве, и предварительные сложнейшие расчёты при проектировании и непосредственном исполнении работ.

Потолок представлял собой идеальную арку, и каждый блок был отшлифован до зеркального блеска. Да, время наложило на древнюю работу свой отпечаток — кое-где проступали тёмные пятна влаги, а в нескольких местах вездесущий мох пробивался сквозь мельчайшие трещины, но общее впечатление величия и мастерства это не портило.

Пройдя буквально на пять метров дальше, чем в прошлый раз, и повернув за резкий поворот, заметил следы огненной магии, под которую когда-то попала химера и от которой получила те раны, из-за которых мне и проиграла.

Последствия срабатывания древней ловушки, впечатляли. Камень на протяжении почти десятка метров оказался оплавлен, а его верхний слой застыл неровными корками, образуя тёмные, но при этом блестящие вкрапления. Словно он сотекловался под действием высочайших температур. Даже казалось незыблемыми ранее стены туннеля, выложенные из огромных гранитных блоков и те пострадали. На них виднелись искажения, жар деформировал вырезанные в камне письмена и рунические знаки, так что их наверное не смогли бы сейчас прочесть и те кто их здесь когда-то, в далекой древности, оставил.

Судя по всему, это произошло несколько дней назад; камень давно остыл, но следы огненной магии впечатляли: попади я под её действие, и, в отличие от химеры, ранами мне не отделаться — сожгло бы дотла, и не осталось бы даже пепла. Об этом свидетельствовали оплавленные участки кладки и застывшие потёки на полу.

Судя по увиденному, в этом фрагменте коридора больше не следовало опасаться новых ловушек. Так что вперёд я двинулся уже более уверенно, не забывая, тем не менее, вглядываться во все детали и уделяя особое внимание тому, что выбивалось из общей картины.