Чтение онлайн

В качестве общезначимых или определяющих сущность свободы договора, на наш взгляд, следует назвать следующие аспекты этого понятия:

– свобода договора и его значение как регулятора отношений. Свобода договора как принцип регулирования;

– взаимосвязь свободы договора с другими принципами гражданского права;

– пределы принципа свободы договора;

– охват понятием свободы договора трех различных его пониманий (как сделки, текста и правоотношения);

– свобода договора на его разных стадиях (заключения, исполнения и прекращения);

– свобода договора в регулятивных и охранительных правоотношениях (в ракурсе ответственности за его нарушение).

Свобода договора в ГК Украины возведена в ранг принципа, вследствие чего является определяющим началом правового регулирования гражданских отношений.

Договор сам по себе рассматривается многими украинскими цивилистами как источник права [134] . Поэтому важнейшим фактором при его формировании является свобода сторон: формулируя для себя и согласовывая между собой те правила, которыми они будут руководствоваться, стороны связывают себя ими на определенный промежуток времени.

При этом весьма важным вопросом является то, из чего стороны будут исходить и что им следует учитывать. Проведя аналогию с принятием нормативно-правовых актов как источников права, которые должны соответствовать законам, а законы в свою очередь – Конституции Украины, приходим к выводу, что подобные требования предъявляются и к договору. Итак, в связке «договор – закон» первый, безусловно, должен быть подчинен закону, однако важна модель такого подчинения – она зависит от метода правового регулирования, которым в гражданском праве, как известно, является диспозитивность, присущая его нормам.

Наиболее полно и последовательно украинский законодатель проводит вектор между методом диспозитивности и принципом свободы договора в ст. 6 ГК Украины. Ее норма содержит три уровня, на каждом из которых названный принцип проявляется по-разному.

Первый уровень предусматривает наиболее универсальное действие принципа свободы договора: стороны имеют право заключить договор, не предусмотренный актами гражданского законодательства, но соответствующий общим началам гражданского законодательства. На этом уровне законодатель даже пропускает обычную модель соотношения договора и закона, которой бы сторонам предоставлялось право заключить любой договор, урегулированный ГК и другими актами гражданского законодательства, а также не урегулированный ими – он сразу придает существенное значение именно возможности заключить договоры, не урегулированные законом. Отсюда созидательное значение воли сторон на этом уровне – они формируют целиком и полностью регулятор своих отношений.

Второй уровень предполагает среднюю степень универсальности: стороны имеют право урегулировать в договоре, предусмотренном актами гражданского законодательства, свои отношения, не урегулированные этими актами. Тем самым устанавливается подход к формированию источника права для сторон по остаточному принципу – они могут дополнить соответствующие законодательные нормы.

Третий уровень мог бы также рассматриваться как максимально универсальный, если бы возможность для сторон отступить от положений актов гражданского законодательства и урегулировать свои отношения по собственному усмотрению не была ограничена установлением запрета на это, причем также трехуровневого. Так, стороны не могут отступить от положений актов гражданского законодательства, во-первых, если в этих актах прямо указано на это; во-вторых, если обязательность для сторон положений актов гражданского законодательства следует из их содержания; в-третьих, если это следует из сущности отношений между сторонами.

Все вышеприведенное относится также к характеристике пределов принципа свободы договора, о чем речь пойдет далее. Что касается сущности очерченного подхода законодателя к этому принципу, то она – в максимальной доступности для сторон возможности урегулировать свои отношения по собственному усмотрению. Именно так воспринимается ч. 1 ст. 6 ГК Украины, кардинально поменявшая устоявшийся подход к диспозитивности, согласно которому стороны могут по-своему урегулировать отношения, по сравнению с предложенной нормой права, содержащей выражение «если иное не предусмотрено законом или договором». С принятием ГК Украины такие обороты стали излишними. Напротив, в нормах Кодекса и других актов гражданского законодательства следует искать противоположные выражения о том, что стороны не вправе делать того-то и того-то (или подобные).

В то же время нельзя не отметить довольно высокую степень расплывчатости двух последних проявлений запрета, ибо они требуют тщательного толкования ввиду неочевидности и содержания актов гражданского законодательства, из которых следует недопустимость отступления от них, и тем более сущности отношений между сторонами. Насколько оправдан такой подход, должна показать практика применения ст. 6 ГК Украины.

Несмотря на это, подобные фразы в ч. 3 ст. 6 ГК Украины вполне могли бы считаться беспроблемными, если бы не существование в Украине Хозяйственного кодекса (далее – ХК Украины), который вносит весьма существенные коррективы в цивилистическое понятие свободы договора. А поскольку ХК Украины зиждется на иных правовых началах, вмещая многочисленные запреты и ограничения, негативно сказывающиеся на цивилистических правовых конструкциях, то построение его норм часто нивелирует общую направленность ст. 6 ГК Украины. И в связи с тем что ХК Украины заявляет о многоплановости сферы своего регулирования (ст. 3), подобное положение вещей негативно сказывается на свободе договоров в предпринимательской сфере, тем более что согласно ст. 9 ГК Украины гражданско-правовые нормы применяются субсидиарно при регулировании этих отношений. Именно это и явилось одной из причин появления учения о хозяйственных договорах как особых, отличных от гражданских [135] .

Вообще, сразу после принятия ГК Украины и ХК Украины возникло столько принципиальных разногласий, что Высшим хозяйственным судом Украины были даны некоторые разъяснения в информационном письме от 7 апреля 2008 г. № 01-8/211 «О некоторых вопросах практики применения норм Гражданского и Хозяйственного кодексов Украины», в п. 1 которого содержится весьма важное положение о необходимости учитывать, что в соответствии с ч. 2 ст. 4 ГК Украины основным актом гражданского законодательства Украины является Гражданский кодекс. Поэтому в случае, если нормы ХК Украины не содержат особенностей регулирования имущественных отношений субъектов хозяйствования, а устанавливают общие правила, которые не согласуются с соответствующими правилами ГК Украины, следует применять правила, установленные ГК Украины. Тем не менее это разъяснение само по себе нуждается в толковании, поскольку грань между особенностями регулирования и установлением ХК Украины собственных общих правил (отличных от правил, содержащихся в ГК Украины) весьма тонка.

Еще одно направление, по которому можно проследить согласованность действия метода и принципа свободы договора в гражданско-правовом регулировании, содержится в ст. 1 ГК Украины, определяющей гражданские отношения как основанные на юридическом равенстве, вольном волеизъявлении, имущественной самостоятельности их участников. Именно это и обусловливает возможность для сторон максимально сосредоточить свои усилия на согласовании условий и положений договора.

Государство сохраняет важное место в системе правового регулирования, поскольку должно предложить и создать те публично-правовые механизмы, которые смогут обеспечить действенность этого принципа. То есть хотя принцип свободы договора рассчитан исключительно на частноправовую сферу, его системное месторасположение в ней не может быть достигнуто без воздействия публично-правовых механизмов. Поэтому роль государства должна стать принципиально иной: не моделью планово-экономических связей, оставляющих договору скудную роль в отношениях между субъектами, но моделью свободного вступления субъектов в договорные правоотношения, которая может быть возможной лишь при контроле за ее обеспечением. В первом случае идет речь о тотальных предписаниях, минимизирующих свободу договора, во втором – об обслуживании максимального проникновения свободы договора в среду оборота имущества. В первую очередь это касается предотвращения процессов монополизации, а в случае деятельности естественных монополистов – контроля за ней. Помимо этого требуется введение законодательных мер охраны и защиты слабой стороны в договорных отношениях.

Чем вообще вызвано то, что стороны прибегают к принципу свободы договора, вследствие чего возникает необходимость всестороннего толкования ст. 6 ГК Украины? Как показывает украинская договорная практика, отнюдь не стремлением детализировать имеющиеся регуляторы или заключить договор, не предусмотренный гражданским законодательством, а желанием по-иному урегулировать свои отношения, нежели они урегулированы в законе. Это объясняется несовершенством предложенных им законодательных механизмов. С совершенствованием норм постепенно может отпасть необходимость в этом проявлении свободы договора. Иными словами, если норма права адекватно реагирует на сложившиеся представления о заключении договора и его условиях, не будет причины для урегулирования в договоре иных подходов. Отсюда, через совершенствование законодательства, лежит путь к приемлемой стандартизации, которой опасаются цивилисты. Пока этот путь для Украины, если и намечен, то весьма слабо. Поэтому принцип свободы договора сохраняет свое существенное значение для сторон, вступающих в договорные правоотношения.

В продолжение предыдущих рассуждений отметим, что высказывания о сворачивании принципа свободы договора, как правило, не резки и категоричны, не вызывают оснований для несогласия (в силу того, что Украина еще не прошла определенный этап «переваривания» этого принципа). Так, говорится о наблюдении за вытеснением принципа свободы договора стандартами справедливости и требованиями публичного порядка [136] с предложением заменить или по крайней мере дополнить этот принцип принципом справедливости договоров [137] . Эти и подобные рассуждения ни в коей мере не выходят за пределы частноправового регулирования. Более того, они прокладывают мосты к другим принципам гражданского права, с которыми, безусловно, должен согласовываться принцип свободы договора.