Чтение онлайн

— Нескольких рабов заставили меня чем-то исхлестать. Давно, ещё в первом месте моего… кхм… обитания.

— Вам их промыли хотя бы? — не успокаивался врач. — Забинтовали?

— Да, промыла одна…

Я запнулась, не зная, какое слово использовать для описания той лживой мендки.

— Подруга?

Горький и злой смешок прозвучал словно сам собой.

— Точно не подруга… Не важно.

— Попробуйте встать.

Просьба слегка удивила, но после того заключения, когда ноги у меня подкашивались, я и сама не была уверена, что смогу удержаться вертикально. С помощью Торрелина я покинула теплые объятия одеяла, спустила ноги на пол, попыталась встать…

Спину обожгло болью, особенно вдоль позвоночника, а ноги попросту не послушались. Не сдержав тихий вскрик, я почти упала, но была вовремя поймана заботливыми руками моего ингиса.

— Та-а-ак… Позвольте, я осмотрю…

Если Торрелин обнимал меня пусть крепко, но всё же осторожно, то врач, пока во всем разобрался, довел меня практически до слез от боли. Я сама не ожидала, что мое тело окажется таким… никаким. Поднять руки — нет, встать на ноги — нет, повернуться туловищем — вообще ни в коем случае!.. Кажется, я теперь могла только сидеть или лежать.

По итогу Луко выдал много малопонятных слов. Но, судя по тому, как побелели все собравшиеся здесь мужчины, ничего хорошего они не означали.

Только когда врач ушел, а Шионасс, отведя глаза, пообещал проследить за бульоном для меня и вообще чуть ли не убежал, я решилась потребовать объяснений.

— Слишком сильные повреждения опорно-двигательного аппарата на фоне сильного истощения, — тихо и глухо пророкотал Торрелин мне в макушку. — Восстановление… может занять очень много времени.

Амдир

«Почему он снова не рассказывает ей всё?!» — с удивлением подумал я. Я помнил, как она злилась, когда выяснила, что Торрелин утаил от неё целую историю, связанную с его отцом.

Впрочем, сейчас дело, кажется, было ещё хуже. И сейчас я не был уверен в своей правоте. Бросил вопросительный взгляд на Вистру, но моя каркарема решительно, но незаметно покачала головой.

Может, и правда дать Алатиэли время хоть немного прийти в себя?..

Торр не сказал ей, что она может никогда не восстановиться.

Алатиэль

Жизнь, казалось бы, должна была наладиться: ведь я вернулась к своим друзьям и своему мужу, к тем, с кем вместе уже проходила самые суровые испытания. Но что-то было не так. Вернее, не так было абсолютно всё, и в первую очередь — я сама. Я слишком изменилась, хоть и не могла бы точно перечислить, что именно со мной не так. Я казалась себе пустой и искореженной. Видела себя как будто в кривом зеркале: вроде бы я, но в то же время совсем не та. Прежнего тепла, прежней радости и доброты я почти не находила в себе.

Амдир снял с меня ошейник, распилив его в двух противоположных точках. Объяснил, что запирающий механизм пока остался для него загадкой, а лезть ко мне с маленькой и тонкой, но очень прочной пилой, пока я была без сознания, он не рискнул. В общем-то, я такое решение поддержала.

Но даже долгожданное освобождение от этого куска металла почти не принесло облегчения. Меня наполняла лишь какая-то обреченная бесконечная усталость. И время от времени — точнее, почти постоянно — хотелось плакать: просто так, без причин.

Вскоре Вистра принесла мне миску золотистого бульона. Запах от него шел восхитительный. Желудок заурчал, требуя еды. Тем более такой еды у меня не было уже давно. Поскольку руки всё ещё едва слушались, и каждое движение приносило боль, я съела несколько ложек только с помощью Торрелина. Было невозможно вкусно, так, что я чуть ли стонала от восторга.

Но увы… меня вывернуло им уже через несколько минут. Впридачу стала кружиться голова. Видимо, мой организм был ещё не готов к таким подаркам.

— Может, тебе ещё подремать? — заботливо предложила Вистра.

Но спать мне, как ни странно, не хотелось, и я покачала головой, отказываясь. К тому же, нам ещё было что обсудить.

— Расскажите что-нибудь… Что нового есть? Что вы делали эти два месяца?

Целых два месяца… пока я лишалась разума и тела на другом краю космоса. Два месяца, за которые я почти перестала существовать. Ребра сдавило горечью, как будто болью, но я постаралась отбросить неприятную мысль.

Если бы я снова стояла перед тем же выбором… Я бы вновь согласилась на это испытание, вновь пошла бы на такую сделку, даже зная, что ждет впереди.

Торрелин сидел рядом со мной, осторожно приобнимая, но после моего вопроса он почему-то слегка скривился и отвернулся. Видимо, чего-то важного я не знала…

Кусая изнутри щеку, чтобы не выдать боль, я подняла ладонь и положила на его щеку, осторожно поворачивая его лицо к себе.

— Торр?

Я краем глаза заметила, как и Шионасс, и Амдир тоже отвели глаза, а Вистра встревоженно нахмурилась. Их невольные намеки напрягали куда сильнее, чем могло бы испугать простое объяснение. Неужели было что-то настолько ужасное, что так потрясло всех?

— После того, как он тебя забрал, — сдавленно отозвался Торр спустя несколько тяжелых секунд, — я был… скажем так, не совсем в себе. Наверное, на какое-то время сошел с ума.

Мой ингис избегал моего взгляда, глядя вниз. То ли вспоминая прошлое, то ли убеждая себя в реальности настоящего, он кончиками горячих пальцев провел по моей руке, от локтя до запястья. Моя слишком бледная и узкая рука рядом с его рукой казалась ещё бледнее и уже.

— Я боялся думать о том, что происходит там с тобой. А не думать… не получалось.

Торр рассказывал, делясь тем, что сжигало его заживо всё это время, и я плакала за нас обоих. Я могла представить, насколько ему было плохо. Я ведь и сама безумно переживала, когда слышала о его ранении… Как же он это выносил? Ведь Торр наверняка винил себя в том, что не сумел меня уберечь…

По мере рассказа Торрелина Амдир, что-то тихо пробормотав себе под нос, пересел к нам на кровать, по другую сторону от ингиса, и крепко сжал его плечи. Я же переплела наши пальцы, не желая даже на миг его отпускать. К тому времени, как Торр дошел до момента, когда на Совете Астрокварты посланник из Империи Менд показал запись о моем состоянии, я уже почти ревела в голос, и даже горящее от боли, словно в огне, тело не могло меня остановить.