Чтение онлайн

— Не сверхъестественные силы, а группа португальских ученых, — возразил Фил.

— Чушь! Нас свели вместе. Они не просто что–то сообщили мне — они действуют.

Я не мог этого доказать, но был абсолютно уверен в своей правоте.

Ни Филу, ни кому бы то ни было я ничего не сказал о рекламе обуви. Упомянул только, что в течение определенного времени я полностью находился во власти личности, вступившей со мной в телепатическую связь. Вдаваться в детали мне показалось несвоевременным, все это должно было остаться между нами — мной и моими незримыми друзьями. И, очевидно, «дановцами». Впрочем, я думал, что все уже в прошлом. ВАЛИС раз и навсегда уладил это дело.

Теперь следовало обсудить проблему, связанную с мисс Сильвией, миссис Сильвией, мисс Арампров или как ее там.

— Мне хотелось бы побольше узнать о той личности, которая подавила твою волю телепатемами. Что это за личность? Встраивается ли она в нашу концепцию альтернативного мира? — спросил Фил.

С моей точки зрения — безусловно. Отправитель телепатических сообщений — личность религиозная, по крайней мере в том, что касается выполнения священных обрядов христианства. Я совершил над Джонни три или четыре таинства из древних литургий, как глубоко верующий христианин. Это был совершенно иной мир. Глядя на сына глазами моего благодетеля, я узнавал то, что ему ведомо, я постигал тайны церкви.

И это случилось со мной — выросшим в Беркли, распевавшим марши времен гражданской войны в Испании на кишащих радикалами улицах!

Многие из недавних событий остались ведомы только мне — я не собирался рассказывать о них Филу. Возможно, и о власти надо мной отправителя телепатем я сообщил ему напрасно — такие рассказы могут вызвать страх… Впрочем, все происходящее действительно было страшным по своей сути, потому–то мне и пришлось ограничить круг собеседников такими людьми, как Фил и несколько профессионалов. Но о последних событиях, решил я, говорить не следует. Пришлось бы описать, как некая божественная сила подчинила меня и обратила в свой инструмент, милосердная сила — в милосердный инструмент, вот, в сущности, и все. Но именно эти события приводили к изменению ситуации — не знаю уж, к лучшему или к худшему.

Если я приму теорию Фила, что мы имеем дело с прорывом из параллельной вселенной, то часть таинственности уйдет, но внушающая страх сила сохранится, сила потрясающей мощи и мудрости, сила, неведомая нашему миру. Возможно, древние упоминания о теолепсии — одержимости божеством, таким как Дионис или Аполлон, — как раз и являются описаниями подобных событий. Так или иначе, распространяться об этом не следует. Предложенная Филом теория делала произошедшее не столь угрожающим, однако не могла сделать его совсем уж безобидным. Да и никакие словесные построения не могли вполне адекватно описать столь грандиозное переживание. Мне предстояло жить, не получив исчерпывающего объяснения. Вряд ли какая–либо теория, созданная человеком, в состоянии исчерпывающе классифицировать все то, что я испытал и что меня еще ждет. Возьмем, к примеру, ясновидение, тот факт, что им было известно о намерении Садассы Сильвии прийти в «Новую музыку». Конечно, если они сами исподволь побудили ее явиться туда, то мы получаем какое–то объяснение, однако объяснение это выводит на свет еще более устрашающие обстоятельства.

По всей видимости, я не единственный человек, попавший под их власть и действующий согласно их советам и указаниям. Правда, это скорее успокаивало меня, чем пугало. Да этого и следовало ожидать. Им понадобится свести вместе тех, кто является исполнителем их воли, их продолжением на Земле. Тут мы имеем ситуацию «коллективной ответственности», при которой опасность для каждого меньше. Будь я единственным человеком на планете, с которым они вступили в контакт, на мне лежало бы бремя колоссальной ответственности. А так они могут работать с множеством людей. Взять хотя бы ту брюнетку с рыбкой на ожерелье. Я уже заходил в аптеку и наводил о ней справки. Никто там не смог вспомнить, работает ли у них такая. Аптекарь сказал мне с улыбкой:

— Разносчицы меняются чуть ли не каждый день.

Тирания Ферриса Фримонта будет уничтожена контактерами интергалактической коммуникационной сети. Очевидно, мне суждено встречаться и знакомиться только с теми немногими из них, кто должен работать непосредственно со мной. Поэтому, если я свяжусь с ДАНом, то не смогу сказать им ничего лишнего.

В то утро по дороге на работу я размышлял, что я вообще мог бы рассказать «дановцам» — по крайней мере чему из сказанного они бы поверили? Меня сочтут свихнувшимся на почве религии, чокнутым, болтающим о сошествии Святого Духа, о превращении в Христа… ДАН и любая другая группа людей сразу же откажутся мне верить. По сути дела, Фил уже сообщил «дановцам», что я говорил с Богом, что вызвало их разочарование и раздражение. «Нас это не интересует», — сказала девица из ДАНа.

— Ты ответишь? — донесся голос Фила.

— Пожалуй, мне нечего больше сказать, — заметил я. — Не желаю потом прочесть все это в твоем очередном творении, которые ты печешь как блины.

Фил залился краской гнева, распознав насмешку.

— Я уже достаточно услышал, остальное могу достроить сам. Так что тебе нет смысла молчать.

С неохотой я ответил на его вопросы.

— Личность, ничего общего с тобой не имеющая, — промолвил Фил. — Подавляющая, активная, мыслящая. Видишь ли… — он задумчиво потер нос, — это есть в Библии, кажется, в «Откровении Иоанна Богослова». Первые плоды урожая, первые умершие христиане возвращаются к жизни. Вот откуда они взяли число 144 000. Они возвращаются, чтобы помочь утвердить новый порядок — задолго до того, как воскреснут остальные.

Мы оба задумались.

— Как там написано об их возвращении к живым? — спросил я. Я когда–то читал «Откровение», но вспомнить не мог — столько всего было прочитано.

— Они соединятся с живыми, — торжественно проговорил Фил.

— На самом деле?

— На самом деле. Способ не указан. Помню, когда я это читал, пытался представить, где они себе тела раздобудут. У тебя есть Библия? Я хотел бы взглянуть.

— Конечно.

Я дал ему Библию, и вскоре он нашел искомое место.

— Тут не так написано, как я думал. Все остальное разбросано по Новому Завету. С наступлением конца времен первые мертвые христиане начнут возвращаться к жизни. Если представить себе, как мало их было в те апостольские времена — десять, пятнадцать, чуть позже сотня, — то появляться среди живых они будут поодиночке, то там, то здесь, первый, второй, третий. Они будут рассеяны по всей земле… Но откуда возьмутся тела? В своих–то первоначальных телах они не вернутся, Павел сказал об этом совершенно ясно. Тела подвержены тлению.

— Ну так вот: единственные тела, которыми они смогут воспользоваться, — наши.

— Точно, — Фил кивнул. — Предлагаю такую схему. Предположим, один из первых воскресших является в наш мир не в своей телесной оболочке, но, подобно Святому Духу, поселяется в твоем теле. Скажи–ка, как это будет отличаться от того, что произошло с тобой?

Я не нашел, что ответить. Просто смотрел на него во все глаза.

— Ты внезапно обнаружил, что некто говорит с тобой на койне, древнегреческом языке. Голос звучит в твоей голове. И этот некто видит мир так, как его видели ранние…

— Хорошо, хорошо, понятно, к чему ты клонишь, — сказал я с раздражением.

— Этот отправитель телепатем, подавивший твою волю, живет в твоей собственной голове. Передача осуществляется из другого конца твоего же черепа. Из ранее незадействованной мозговой ткани.

— Мне казалось, ты сторонник концепции альтернативной вселенной, — с удивлением возразил я.

— Был таковым четверть часа тому назад, — ответил Фил. — Концепции похожи на самолеты в лос–анджелесском аэропорте — каждую минуту появляется новая. Параллельное полушарие твоего мозга — куда правдоподобней параллельной вселенной.