Чтение онлайн

— А что за работа? Машинопись, ведение картотек?

— Свободно место моего помощника.

— И что мне пришлось бы делать?

— Вместе со мной прослушивать новых исполнителей.

— Вот как.

В ее голосе звучала заинтересованность.

— К тому же мы могли бы пустить в ход ваши тексты.

— В самом деле? — Она оживилась. — Может быть, мне удастся совместить работу с учебой.

У меня возникло странное ощущение, что в той работе, которую она могла получить в «Новой музыке», Садасса превосходит нас на голову. Прежнее мнение о ней менялось. По–видимому, борьба с тяжелым недугом, борьба за жизнь многому ее научила. Характер стал тверже, появилась настойчивость, целеустремленность.

— Приходите, — сказал я. — Обсудим.

— Что ж, пожалуй, надо зайти. Непременно. Знаете, я видела во сне вашу студию.

— Расскажите мне этот сон, — попросил я.

— Мне снилось, — начала Садасса, — что я наблюдаю процедуру записи через звуконепроницаемое стекло. Певица выглядела чудесно, да и аппаратура для профессиональной записи произвела на меня сильное впечатление. А потом я увидела обложку пластинки и прочла свое имя. Там было написано «Поет Садасса Сильвия», ей–богу!

Она рассмеялась.

Я не нашел, что сказать.

— А проснулась я в твердой уверенности, что буду у вас работать, — продолжала Садасса. — Как будто сон был добрым предзнаменованием.

— Пожалуй, — сказал я. — Очень может быть.

— Когда мне зайти?

Я предложил ей прийти в четыре. Мне пришло в голову, что таким образом я успею пригласить ее поужинать со мной.

— А еще что–нибудь необычное вам снилось? — вдруг спросил я.

— Лично мне сон не показался таким уж необычным. А что необычного в нем нашли вы?

— Поговорим, когда вы придете, — ответил я.

* * *

Садасса Сильвия появилась у меня в офисе в четыре. На ней был светло–коричневый комбинезон, желтый свитер и серьги в виде колец — под стать африканской прическе.

Она села напротив.

— По дороге сюда я спрашивала себя, откуда у вас интерес к моим снам, к тому необычному, что в них могло быть. Психиатр велел мне вести дневник, в который я каждое утро записываю свои сны — пока не забыла. Я веду записи уже почти два года.

— Расскажите мне о своих снах, — попросил я.

— Вам интересно? Вам правда интересно? Ладно, вот уже три недели — это началось в четверг — как мне кажется, что кто–то говорит со мной во сне.

— Мужчина или женщина?

— Что–то среднее. Голос очень спокойный, выразительный. После пробуждения я вспоминаю этот голос — и впечатление о нем бывает скорее приятным. Он успокаивает, убаюкивает. После таких снов я всегда чувствую себя лучше.

— И вы не можете вспомнить, что он говорит?

— Что–то о моей болезни. О раке. Что болезнь не вернется.

— И в какое время ночи…

— Ровно в три тридцать, — сказала Садасса. — Мой друг говорит, что я пытаюсь отвечать, разговаривать с этим голосом. И это происходит неизменно в одно и то же время.

Я уже успел забыть о том, что у нее есть друг. Да ладно, успокоил я себя, у меня ведь жена и ребенок.

— Такое впечатление, будто ты слушаешь радио. Звук приглушен, приемник настроен на какую–то далекую станцию. Так бывает, когда ночью настроишься на передачу в коротковолновом диапазоне.

— Поразительно, — сказал я.

— Я и пришла в «Новую музыку» прежде всего из–за сновидения. Очень похожий сон я видела прошлой ночью. Представьте себе красивую зеленую долину, поросшую высокой травой, краски свежие и сочные, а поодаль — холм. Я плыла по этой долине — именно плыла по воздуху, не касаясь земли, как бы потеряв вес, и когда я приблизилась к холму, он превратился в дом. Над входом на вывеске были слова. Вернее, одно слово: «НОВАЯ». Но во сне мне стало совершенно понятно, что это «НОВАЯ МУЗЫКА», — я услышала нежнейшую музыку. Ничего подобного наяву мне слышать не приходилось.

— Вы правильно поступили, что действовали по подсказке сна, — заметил я.

— Значит, я не ошиблась адресом?

Она пристально изучала мое лицо.

— Не ошиблись. Вы правильно расшифровали сон.

— Вы так уверены…

— Просто я рад вас видеть. — Я перешел на шутливый тон. — Боялся, что вы не придете.

— Занятия в колледже у меня днем. Мы могли бы прослушивать исполнителей по вечерам? Придется организовать работу с учетом расписания занятий.

— Ваши желания не кажутся мне невыполнимыми, — кивнул я, слегка раздраженный.

— Колледж бросать нельзя. Я потеряла так много времени во время болезни…

— Конечно, конечно. — Теперь я чувствовал себя виноватым.

— Иногда мне кажется, — сказала Садасса, — что я заболела из–за правительства. Что мне намеренно дали какой–то канцероген. Я чудом не умерла.

— Боже мой! — сказал я, потрясенный. Мне это в голову не приходило, а ведь для этого были все основания, если учесть ее прошлое — кем она была и что знала. — Зачем такое правительству?

— Не знаю. Я отдаю себе отчет, что мысль бредовая. Но в последнее время происходит столько странных событий. Двое моих друзей исчезли — думаю, они попали в лагерь.

Зазвонил телефон. Я поднял трубку и услышал голос Рэйчел. Она была очень взволнована.

— Ник…

— У меня сейчас клиент, — прервал я ее.

— Ты видел сегодняшний номер «Лос–Анджелес таймс»?

— Нет.

— Купи немедленно. Ты должен это прочесть. Третья страница справа.

— А что там? — спросил я.

— Прочти обязательно. Там объясняется все, что с тобой происходит. Ник, прошу тебя, не медли.

— Хорошо, хорошо, — сказал я и повесил трубку. — Извините меня, — я повернулся к Садассе. — Мне нужно дойти до газетного киоска.

Я спустился в вестибюль и вышел через широкие стеклянные двери.

Через минуту я возвращался, читая на ходу. На странице три в правой колонке я нашел нужную статью. Заголовок гласил: