Чтение онлайн

— Ерунда. Я думал о нем, как о Луна-Сити еще тогда, когда был ребенком, и он будет Луна-Сити. Может быть, разобьем в центре города Хорримэн-сквер.

— Я так и отмечу на планах, — согласился Костер.

Хорримэн сразу же уехал. Несмотря на то что решение было принято, он чувствовал себя совершенно разбитым и не хотел, чтобы его коллеги это видели. Это была пиррова победа: он спас изобретение, но чувствовал себя, как животное, откусившее собственную ногу, чтобы спастись из капкана.

Стронг один сидел в общем кабинете компаньонов, когда позвонил Диксон.

— Джордж, я ищу Д.Д. Он здесь?

— Нет. Он в Вашингтоне… Нужно кое-что уладить. Вероятно, скоро вернется.

— Гм… мы с Энтенца хотим его видеть. Мы приедем.

Они действительно приехали очень быстро. Энтенца был чем-то явно взволнован. Диксон выглядел таким же бесстрастным, как обычно. Поздоровавшись, Диксон помолчал немного, потом сказал:

— Джек, тебе нужно провести какое-то дело, не так ли?

Энтенца вскочил, потом вытащил из кармана чек.

— О, да! Джордж, в конце концов, я не стремлюсь к пропорциональному распределению. Вот обязательство о выплате суммы, которая вместе с выплаченной мной ранее составляет полную долю.

Стронг взял чек.

— Я знаю, что Дилоуз будет рад. — Он убрал его в ящик.

— А вы не собираетесь дать расписку? — резко спросил Диксон.

— Если Джеку нужна расписка, пожалуйста. — Стронг, без дальнейших комментариев, написал расписку.

Энтенца принял ее. Они немного подождали. Потом Диксон спросил:

— Джордж, ты глубоко влез в это дело, не так ли?

— Возможно.

— Хотите укрепить свои позиции?

— Каким образом?

— Честно говоря, я надеюсь и себя защитить. Хотите продать мне половину процентов своей доли?

Стронг задумался. Он был по-настоящему обеспокоен. Присутствие контролера Диксона вынуждало их держаться в финансовых рамках наличности, и только. Стронг знал, как близко они подошли к критическому рубежу в своих затратах.

— Почему вы этого хотите?

— О, не для того, чтобы вмешиваться в операции Дилоуза. Он — наш человек: мы его поддерживаем. Но я буду чувствовать себя в большей безопасности, если стану иметь право требовать половину, в том случае, если он попытается принудить нас к чему-то, за что мы не сможем заплатить. Вы Дилоуза знаете, он неисправимый оптимист. Нужно же как-то тормозить его желания.

Стронг опять задумался. Самую большую боль ему причиняло то, что он был согласен со всем, что сказал Диксон: он стоял в стороне и наблюдал за тем, как Дилоуз потрошит два состояния, сколачиваемые годами. Д.Д., казалось, все было нипочем. Лишь этим утром он отказался даже взглянуть на отчеты об автоматическом домашнем выключателе «Хорримэн, Стронг и К°» и просто передал его Стронгу.

Диксон подался вперед.

— Назовите цифру, Джордж. Я буду великодушным.

Стронг расправил ссутулившиеся плечи.

— Я продам…

— Хорошо!

— Если Дилоуз одобрит мои намерения. Только в этом случае.

Диксон что-то забормотал. Энтенца засопел. Разговор мог зайти достаточно далеко, если бы не вошел Хорримэн.

Никто не заговорил насчет предложения, сделанного Стронгу.

Стронг принялся расспрашивать насчет поездки. Хорримэн щелкнул пальцами.

— Все в ажуре! Но цены в Вашингтоне вздуваются с каждым днем. — Он повернулся к остальным. Как дела? У сборщика есть какие-то особые цели? Закрытое заседание?

Диксон повернулся к Энтенца.

— Скажите ему, Джек.

Энтенца посмотрел прямо в лицо Хорримэну.

— Что вы имеете в виду, передавая все права на телевидение?

Хорримэн поднял бровь.

— Почему бы нет?

— Потому что вы обещали их мне, вот почему. Таково было соглашение. У меня есть документ.

— Посмотрите лучше на это с другой стороны, Джек. И не сходите с ума. У вас есть эксплуатационные права на радио, телевидение и другие увеселительные учреждения и особые фильмы, которые возникнут в связи с первым полетом на Луну. Они по-прежнему остаются у вас, включая право на передачу с борта корабля. — Хорримэн решил, что сейчас неподходящее время для упоминания о том, что в связи с последними преобразованиями проведение этих передач сделалось невозможным: «Пионер» не сможет взять никакого электронного оборудования, необходимого для такого рода передач. — Я продал лишь право на установку телевизионной станции на Луне, и притом много позже. Между прочим, это право не является даже особым, хотя Илем Хаггерти и думает, что является. Если вы хотите купить такое и для себя, мы можем пойти вам навстречу.

— Купить! Но ведь вы…

— Подождите! А можете получить их просто так, если сумеете убедить Диксона и Джорджа в том, что вы имеете на них право. Еще что-нибудь?

Диксон пошел напрямик.

— Как наши дела сейчас, Дилоуз?

— Джентльмены, можете поверить мне на слово, что «Пионер» отправится по расписанию — в следующую среду. А теперь, если вы меня извините, я отправляюсь в Петерсон Филд.

После того как он уехал, трое его компаньонов некоторое время сидели в молчании, причем Энтенца что-то бормотал себе под нос. Диксон о чем-то размышлял, а Стронг просто ждал. Наконец, Диксон сказал:

— Так как насчет этой доли, Джордж?

— При Дилоузе вы об этом не заговорили.

— Понятно. — Диксон осторожно стряхнул пепел с сигареты. — Он странный человек, не правда ли?

Стронг огляделся.

— Да.

— Как давно вы его знаете?

— Подождите, он начал работать на меня в…

— Он работал на вас?

— Несколько месяцев. Потом мы основали компанию. — Стронг вернулся мыслями к прошлому. — Думаю, даже тогда у него был комплекс власти.

— Нет, — возразил Диксон. — Нет. Я не стал бы называть эту черту комплексом власти. У него комплекс мессии.

Энтенца поднял на них взгляд.

— Он хитрющий сукин сын, вот кто он такой.

Стронг бросил на него холодный взгляд.

— Я бы предпочел, чтобы вы так о нем не говорили. Я просто настаиваю на этом.

— Прекратите, Джек, — произнес Диксон. — Может быть, вы вынуждаете Джорджа нажать на вас. Одна из странностей Хорримэна, — продолжал Диксон, — состоит в том, что он как бы внушает почти феодальную преданность. Возьмите, к примеру, себя. Я знаю, что вас обчистили, Джордж, и все же вы не позволяете мне спасти вас. Это выше логики, здесь уже нечто личностное.

Стронг кивнул.

— Он странный человек. Иногда я думаю, что он последний из баронов Робберов.

Диксон покачал головой.

— Не последний. Последний открыл Западную Америку. Он первый из новых баронов Робберов, и нам с вами не дано увидеть их конец. Вы когда-нибудь читали Карлейля?

Стронг снова кивнул.

— Я понимаю, что вы имеете в виду — теорию «героя», но я с нею не согласен.

— И все же в ней что-то есть, — ответил Диксон. — По правде говоря, я не думаю, чтобы Дилоуз знал, что творит. Он основывает новый империализм. И будет заплачена куча денег, прежде чем это станет ясным. — Он встал. — Может быть, нам следовало бы подождать. Может быть, нам следовало бы его удержать, если бы мы смогли. Что ж, что сделано, то сделано. Мы все на карусели, и остановить ее не в нашей власти. Надеюсь, вам понравится катание. Идемте, Джек.