Чтение онлайн

Колорадские прерии погружались в сумерки. Солнце скрылось за горным пиком, и широкое белое лицо Луны, полное и круглое, поднималось на востоке. В центре Петерсон Филд, устремившись к небу, стоял «Пионер». Колючая проволока, образующая окружность в тысячу акров, сдерживала толпу. Внутри кольца безостановочно циркулировала охрана. В толпе тоже сновали охранники. В пределах кольца, недалеко от ограды, размещались телевизионные камеры и оборудование. Кабели и микрофоны, управляемые с расстояния, расположились с разных сторон корабля.

Хорримэн ждал в кабинете у Костера: сам Костер был на поле. Диксона и Энтенца отвели в собственную комнату. Ле-Круа, все еще находящийся под действием снотворного, лежал в спальне Костера.

У дверей кто-то завозился. Хорримэн осторожно приоткрыл ее.

— Если опять репортер, скажи ему «нет». Пусть обращается к мистеру Монтгомери. Капитан Ле-Круа интервью не дает.

— Дилоуз! Позвольте мне войти.

— А, это ты, Джордж. Входи, нас просто затравили.

Стронг вошел и вручил Хорримэну большой тяжелый пакет.

— Они здесь.

— Что значит «они»?

— Марки и компостеры для филателистического синдиката. Ты о них забыл. А это полмиллиона долларов, Дилоуз, — пожаловался он. — Если бы я не заметил их в твоем платяном шкафу, мы попали бы в хороший переплет.

Хорримэн всмотрелся в его лицо:

— Джордж, ну что ты за молодчина!

— Мне самому положить его в корабль? — с беспокойством спросил Стронг.

— А? Нет, нет. Ими займется Ле. — Он посмотрел на часы. — Пора его будить. — Он взял пакет и добавил: — Не ходи к нему сейчас. Попрощаешься с ним на поле.

Хорримэн подошел к следующей двери, вошел в комнату, захлопнул дверь за собой, подождал, пока сестра сделает спящему пилоту стимулирующий укол, и попросил ее уйти. Когда он повернулся к Ле, тот сидел и протирал глаза.

— Как себя чувствуешь, Ле?

— Прекрасно. Итак, свершилось.

— Да. Мы все болеем за тебя, мальчик. Послушай, тебе лучше встать и показаться им на пару минут. Все готово, но мне еще нужно тебе кое-что сказать.

— Да?

— Видишь этот пакет? — Хорримэн торопливо объяснил, что в нем и зачем.

У Ле-Круа был обескураженный вид.

— Но я не могу его взять, Дилоуз. Все рассчитано до последней унции.

— Кто говорит, что ты должен его взять? Конечно, ты не можешь, он, должно быть, весит фунтов шестьдесят — семьдесят. Я как раз и планировал его забыть. Итак, мы сделаем вот что: на время я просто спрячу его здесь… — Хорримэн убрал пакет в глубину платяного шкафа. — Когда приземлишься, я буду ждать тебя с ним. Потом мы сделаем небольшой фокус, и ты достанешь пакет из ракеты.

Ле-Круа покачал головой.

— Дилоуз, вы меня удивляете. Но спорить с вами я не в состоянии.

— Рад, что так, в противном случае, я пошел бы под суд за презрение полмиллиона долларов. Мы уже потратили деньги. Так или иначе, какая разница, — добавил он. — Об этом не будет знать никто, кроме нас двоих, и коллекционеры вернут свои затраты сторицей. — Он смотрел на молодого человека с беспокойством, ожидая одобрения.

— О'кей, — ответил Ле-Круа. — Почему я должен беспокоиться о полмиллионе… в такой вечер? Пойдемте!

— Еще одно, — сказал Хорримэн и вытащил маленький матерчатый мешочек. — Это ты возьмешь с собой. Его вес очень мал. Я за этим присмотрел. Теперь о том, что ты с ним будешь делать. — Он подробно, в деталях объяснил все, что нужно делать.

У Ле-Круа был озадаченный вид.

— Я правильно все расслышал? Я должен дать возможность его найти… а потом рассказать правду о случившемся?

— Правильно.

— О'кей. — Ле-Круа сунул мешочек в карман комбинезона. — Пойдемте на поле. Осталась двадцать одна минута до отлета.

Стронг присоединился к Хорримэну, находящемуся в контрольном пункте, после того как Ле-Круа поднялся на борт корабля.

— Они там? — с беспокойством спросил он. — Ле-Круа ничего с собой не нес.

— Ну конечно, — уверил его Хорримэн. — Я послал их раньше. Занимай лучше свое место. Уже был дан сигнал приготовиться.

Диксон, Энтенца, губернатор Колорадо, вице президент Соединенных Штатов и дюжина людей из VІР уже прильнули к перископам, рядами стоящим на балконе над контрольным помещением. Стронг и Хорримэн поднялись по лесенке и заняли два оставшихся стула.

Хорримэн весь вспотел. Он поймал себя на том, что дрожит мелкой дрожью. В перископ ему был виден корабль: снизу доносился голос Костера, отрывисто и нервно бросающего слова команды. Один из репортеров-комментаторов вел репортаж происходящего. Сам Хорримэн был — по крайней мере, так он считал — чем-то вроде адмирала в происходящих событиях, но теперь он не мог делать ничего другого, как ждать, наблюдать и пытаться молиться.

Вторая сигнальная ракета взвилась в воздух, озарив небо красными и зелеными сполохами. Пять минут.

Медленно тянулись секунды. Когда осталось две минуты, Хорримэн обнаружил, что он больше не может смотреть в крошечный глазок: ему необходимо было быть наверху, самому принять участие в происходящем. Он опустился вниз и поспешил к выходу. Костер оглянулся и посмотрел на него удивленно. Но он не пытался остановить Хорримэна: что бы ни случилось, Костер не мог оставить свой пост. Хорримэн оттолкнул охранника и выбрался наружу.

К востоку от него на фоне неба застыл корабль. Его стройное пирамидальное тело казалось черным в ярком свете Луны. Он ждал.

И продолжал ждать.

Что же случилось? Когда он вышел на поверхность, оставалось меньше двух минут, он был в этом уверен. И все же корабль продолжал стоять, темный, молчаливый, неподвижный. Если не считать отдаленного звука сирен, предупреждающих зрителей, толпящихся вдалеке, за оградой, все кругом было тихо. Хорримэну показалось, что сердце комом застыло в груди, воздух застрял в пересохшем горле. Что-то не удалось. Провал.

Из-за помещения контрольной службы вырвался столб света: пламя вспыхнуло у основания корабля.