Чтение онлайн

— Нет, — хрипит в трубку, и у меня тут же тревога поднимается.

— Что с тобой?

— Все хорошо, — снова скрипучий голос и шмыганье.

— Хорошо?! Да ты себя слышала?

— Нет, — посмеивается невесело, — не слышала. Уши закладывает. Что-то я приболела.

— Я уже понял это. Температура?

— Небольшая. Тридцать семь и восемь.

— Уже порядочная. Что еще?

— Больше ничего

— Варя! Заканчивая со своим гонором. Просто по-человечески расскажи, как себя чувствуешь.

— Неманов, не включай заботливого папочку. Тебе не идет, — усмехается она, но в конце голос срывается, переходя в кашель.

Ее слова задевают, царапают. Потому что сейчас, в данный конкретный момент, я действительно о ней беспокоюсь. И мне не плевать.

— Хватит, — цежу сквозь зубы.

— Да все нормально. Забей. Просто простыла. Нос не дышит, да горло саднит. Ничего страшного, — произносит устало.

— Давай я к тебе приеду!

— Зачем? — снова насмешка в голосе, — давно ли ты у нас во врачи заделался? Я уж сама как-нибудь справлюсь. Отлежусь сегодня, и завтра как огурчик буду.

Я не стал спорить. Просто решил, что поеду и все. И не за чем это обсуждать.

— Как хочешь, — соглашаюсь сдержано, — не буду тогда мешать. Ложись отдыхать.

— До встречи, — сопливая Лисовая отключается.

Я завершаю все дела, часть из них бессовестно перекидывая на следующий день, и торопливо покидаю кабинет.

Сначала заезжаю в аптеку. Не знаю, что ей подойдет поэтому покупаю целый пакет: капли в нос трех видов, микстуру, таблетки какие-то, жаропонижающее, обезболивающее, противовирусное, противовоспалительное, леденцы для рассасывания, специальные пластыри-ингаляторы. Хватило бы чтобы обеспечить какую-нибудь сельскую поликлинику.

Уже готов ехать к ней, но тут в голову приходит запоздалая мысль, что лекарство — это хорошо, но надо бы еще что-то вкусное привезти. Поэтому отправляюсь в соседний магазин за соком, фруктами и конфетами.

Она ведь любит конфеты? Вроде любит. Или нет?

Пытаюсь вспомнить ее предпочтения и в голове словно вспышка молнии картинка вспыхивает — Лисовая с упоением, с прикрытыми от удовольствия глазами поглощает пирожное.

Точно! Она эклеры обожает! Надо взять! Делаю шаг в сторону кондитерского отдела, но останавливаюсь, вспомнив еще кое-что. Она никогда не любила пирожные из супермаркетов, говорила, что они невыразительные, а если хочешь самых вкусных эклеров, то надо отправляться в кафе Ромашка.

Я не знаю существует ли еще это кафе, работает ли оно, но без сомнений отправляюсь к нему.

Мне хочется сделать приятное для Лисовой, и, если для этого надо колесить по городу в поисках самых вкусных пирожных, я это сделаю.

Мы с Варькой один единственный раз были там вместе. Мне заведение показалось слишком простым, не понравилось, и поскольку к эклерам я равнодушен, то больше туда не ходил, весьма скептично относясь к регулярным вылазкам Варьки за вкуснятиной.

Пропетляв по улицам полчаса, наконец, с облегчением увидел примитивную вывеску «Кафе Ромашка» с уродливой желтой физиономией в окружении непонятных белых перьев. Как по мне — на ромашку вообще не тянет, даже если очень много выпить.

Паркуюсь рядом с чудо заведением, очень надеясь, что эклеры тут по-прежнему продаются, иначе зря тащился.

Из окон льется яркий желтый свет, такой ядовито-радостный, веселый, что раздражает. Скользнув взглядом по столикам у окна, отворачиваюсь, чтобы переложить пакет с лекарствами на заднее сиденье, и краем глаза цепляюсь за что-то очень знакомое.

Медленно возвращаюсь в обратное положение и жадно всматриваюсь в окно, с каждой секундой охреневая все больше.

Там, в окружении развеселых девиц сидит Лисовая, увлеченно уплетающая эти проклятые эклеры. И она ни черта не выглядит больной!

У меня даже пошевелиться не получается, сижу, смотрю на нее глупо глазами хлопая, пытаясь осознать, что происходит.

Она что соврала?

Я тут как северный олень бегаю по городу, покупаю ей таблетки, нарезаю круги в поисках самых вкусных пирожных, тех самых, что ей больше всего нравятся, а она СОВРАЛА?

Таким дебилом я себя еще в жизни не чувствовал. Чтобы вот так надругались над моими порывами, которые шли из самого сердца… В голове не укладывалось. Я же к ней всем сердцем! Переживал что с ней, беспокоился! А она…

Внутри ярость поднимается, черная, лютая, сносящая все на своем пути.

Я ей сейчас устрою!

Хватаюсь за телефон и набираю проклятый номер. Очень хочется посмотреть на нее, послушать, как будет выкручиваться.

Трубку к уху приложил, и, не отрываясь, следил за ней через лобовое стекло.

Гудки пошли.

Лисовая первые несколько секунда не обращает внимания. Потом хмурится, склоняется чуть ниже к сумочке, прислушиваясь, и, наконец, уловив звонок, лезет за телефоном.

Наблюдаю, как извлекает из сумки мобильник и смотрит на экран. С кислой миной качает головой, сбрасывает звук и с улыбкой, как ни в чем не бывало, оборачивается к подругам.

Бл*дь, это что такое было??? Она меня продинамила что ли? Сбросила, как какого-то залетного сопляка? Аж затрясло от злости.

Выскакиваю из машины, прихватив с собой пакет с лекарствами, и направляюсь ко входу. Сейчас разнесу там все к чертям собачьим. Медикаменты отправляются в урну, слышу звон разбившейся склянки, но мне насрать, рвусь вперед, как бешенный пес.

Гребаные колокольчики над дверью весело пиликают, оповещая о моем появлении. Девушка официантка с радостной улыбкой делает шаг навстречу, но тушуется под яростным взглядом, пятится назад и исчезает на кухне, а я, как ледокол, иду к столику, за которым Варвара развлекается.

— Какой отличный вечер! — проношу ядовито, поравнявшись с ней.

Лисовая вздрагивает от неожиданности и ме-е-е-е-едленно поднимает на меня растерянный взгляд.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает скованно.

— Нет, дорогая моя, это что ты здесь делаешь? — еще немного и зарычу.

— Я…эээ, — сконфуженно потирает кончик носа.

— Разве можно, с таким плохим самочувствием, и по забегаловкам мотаться? — цежу со злым сарказмом, взглядом обещая жестокую расправу.

Она шумно выдыхает и поднимается из-за стола. Смущение проходит и во взгляде появляется вызов:

— Неманов, мне кажется, тебе пора.

— Нам пора. Ты это хотела сказать? — еще немного и сорвусь. Хватаю ее за руку и тащу к выходу. Варька упирается изо всех сил.