Чтение онлайн

Хитрый сукин сын, манипулятор, каких свет не видывал, игрок, просчитывающий все на десяток ходов вперед.

Жмурюсь изо всех сил, когда целует, жадно, не скрывая того, что соскучился. У меня сердце в ушах набатом грохочет, оглушая дезориентируя, ломая, внутренние преграды.

Это все не правильно. Не так, как должно быть.

— Ты дрожишь, — произносит удивленно, а я лишь улыбаюсь. Одними губами. Внутри катастрофа, апокалипсис. Ненужное отпадает само, оставляя то, что действительно важно. Я будто обнажаюсь сама перед собой, наконец понимая, чего мне хочется. Чего мне надо на самом деле.

— Это нервы! Ты меня своим появлением из колеи выбил.

— Не могу. Соскучился, хоть трава не расти. Если бы тебя сегодня не увидел, с ума бы сошел, — признается просто, и снова спазм в груди.

— Поэтому решил сломать все планы и приехать на неделю раньше?

— Не совсем, — улыбается немного смущенно, — я только на ночь прилетел. Завтра в шесть утра у меня самолет обратно.

— Ты с ума сошел??? Мотаться из страны в страну и обратно, ради нескольких часов???

— Я же говорю, соскучился, — снова разводит руками.

— Так соскучился, что неделю не мог дотерпеть?

— Да. И вообще, завязывай ворчать. Поехали куда-нибудь? Поедим, развеемся. Я вообще-то с дороги, голодный как волк

— Пойдем, накормлю, — предлагаю, прижимаясь щекой к его груди, слушая ровный ритм сердца.

— Нет. Если я домой зайду, то утром вообще не захочется уходить.

— Не уходи.

— Не могу Варь, ты знаешь. Вернуться завтра надо, закончить дела, пройти все процедуры передачи. Геморрой в общем, сама понимаешь.

— Понимаю. Поехали тогда, перекусим. Я местечко хорошее знаю.

— Указывая путь, а великий штурман! — Мартынов делает под козырек, вызывая у меня приступ смеха.

— Здесь ничего так, терпимо, — удовлетворенно кивает, осматриваясь по сторонам, когда мы занимаем уютный столик у окна.

— Не выпендривайся, — с укором смотрю в его сторону, — здесь здорово, кухня отличная

— Не знаю, не знаю, пока сам не проверю — выводы делать рано, — усмехается, бросая на меня хитрый взгляд.

— Тоже мне, проверяльщик нашелся, — ворчу наигранно сердито, — если жена говорит, что здесь хорошо, значит здесь хорошо. Точка.

— Эх, какая грозная, прямо командирша, — Илья белозубо рассмеялся. — ждешь не дождешься, наверное, чтобы начать порядки свои наводить.

— Есть маленько, — признаюсь с неохотой.

Кое-что в работе нашего филиала мне не нравится. Поработав, посмотрев на все свежим взглядом, пришла к выводу, что надо многое менять. Где-то оптимизировать, где-то сокращать, вычищая бесполезные звенья, а где-то наоборот расширять по возможности. Работы много, очень много, поэтому не терпелось к ней приступить.

— Терпи, Вареник. Скоро уже. Вот приеду через неделю, и начнем с тобой судьбы вершить, — произнес голосом небесного правителя.

Я рассмеялась. А что еще оставалось делать, когда напротив сидит такой болван? Я очень сильно по нему соскучилась.

Мы провели замечательный вечер. Сидели, разговаривали, планировали наши действия, когда Мартынов приедет в Москву на совсем, смеялись, ели вкусную еду. Даже привередливый Илья все-таки признал, что кухня здесь отменная.

Времени уже было далеко за полночь, когда мы очнулись, оторвались друг от друга и осмотрелись по сторонам. Вокруг никого. Все столики пусты, и усталый официант ненавязчиво стоит в сторонке, старательно удерживая зевки. Заведение работало до последнего клиента, и этим самым последним клиентом случайно оказались мы.

— Пойдем отсюда, — торопливо предлагаю Илье, — а то будем с тобой жестоко прокляты!

— Не переживай, у меня есть амулет от таких проклятий, — улыбается муж и оставляет такие чаевые, что вся сонливость с бедного официанта слетает напрочь. Он растекается перед нами в поклонах, тройных реверансах, и уверяет, что мы самые почетные гости.

— А то, — чинно хмыкает Мартынов, берет меня за руку и ведет к выходу, — поняла Варька, мы с тобой очень почетные гости.

— Куда теперь? — спрашиваю, когда оказываемся в машине.

Он чуть сдвигает рукав и смотрит на время:

— У меня есть еще три часа до регистрации. Можем завалиться в какой-нибудь клуб.

— Не охота, — недовольно морщу нос.

— Тогда какие еще варианты?

— Если не хочешь домой ехать, то давай просто по городу поколесим. Может, увидим что-нибудь интересное.

— Если тебе хочется, то поехали. Мне все равно.

Сначала мы кружимся по центру, потом Илья сворачивает с оживленных проспектов, и мы катаем по тихим улочкам. В этот момент меня накрывают воспоминания о вчерашней поездке с Немановым. Просто карма какая-то с мужиками по темным закоулкам путешествовать. Ладони тут же взмокли, а горло перехватило спазмом от волнения. Надо Илье все рассказать. Он всегда был честен со мной. Да жесток, да причинял своей честностью боль, но я приняла это. И не имела права ему врать, утаивать то, что происходило у меня с Ромкой.

Боже, как неприятно-то! Гадкое чувство. Я больше не хочу таких моментов.

На дорогу, прямо перед нами выскочила огромная псина, и, если бы не молниеносная реакция Мартынова, мы бы ее размазали по асфальту. Он резко вывернул руль, вильнул машиной, объезжая этот шелудивый комок недоразумения.

— Черт! — прошептала, вытирая потные ладони о колено, — откуда это чучело выскочило?

— Ничего страшного, — невозмутимо жмет плечами, — бывает.

— Какой ты у меня хладнокровный! — выдыхаю восхищенно.

— Угу.

— Отважный!

— Угу.

— Спаситель!

— Да-да, хвалите меня, хвалите.

— Чего тебя хвалить то, — фыркаю иронично, — ты и сам знаешь, что самый лучший.

— Подлизываешься или сравниваешь? — улыбается самодовольно.

А я молчу. Растеряв все свои улыбки и игривое настроение смотрю в лобовое стекло.

Мартынов переводит взгляд на меня, и постепенно усмешка исчезает с его губ, взгляд становится холодным, колючим.

— Понятно, — тянет он и резко выворачивает руль в сторону обочины. Бьет по тормозам, так что машина резко дергается и со стоном замирает, — ну давай, рассказывай.