Чтение онлайн

– Путь должен быть достойным. По призванию. Если всю жизнь проживать через силу – в чем смысл?

– Смысл в самопожертвовании. Этому учит Библия. Больше делать для других, чем для себя.

– Это бы работало, если бы мы не жили в такую алчную и меркантильную эпоху.

– Не все так грустно, как ты думаешь, братец.

– Я склонен верить тому, что вижу и чувствую своим сердцем.

– Проблема скорее не в алчности, а в человеческой глупости.

– Глупый человек, как правило, более предрасположен к счастью, чем его более интеллектуально развитые собратья.

– Горе от ума?

– Типа того.

– Вот смотрю на вас и думаю: «В кого вы такие умные?», – покачала головой мама.

– В тебя, мам, – ответил я.

– Черт! А я думал в меня!

– Не, я на две минуты дольше вынашивался – накапливал интеллектуальную мощь.

– Дурачок, – подвела с улыбкой итог мама.

Я доел, отставил тарелку:

– Спасибо, мам. Я пойду.

– Вот тебе здравствуйте! Только пришел!

– Домой надо, Лола ждет.

– Ты же сказал, что она спит.

– Зло не дремлет.

Мать хихикнула. Люблю когда она улыбается.

У Максима зазвонил телефон:

– Алло! Да. Да, через пятнадцать минут буду! – он положил телефон в карман. – Я тоже побежал.

– Ну вот, – вздохнула мать. – Опять одна.

«Человек всегда один» – хотел сказать я, но промолчал. В моей правде всегда было слишком много безнадежности. Слишком много для одного близкого человека.

Максим вышел со мной из подъезда, дошел до угла дома и попрощался. Смысла брать машину не было – до оговоренного кафе восемьсот метров. Несмотря на моросящий дождь, шел Макс неторопливо. Сама погода олицетворяла его текущее состояние: дышалось глубоко и свободно, как и полагалось свободному человеку, но этот воздух был холодный и душу не согревал; капли дождя приглушали чувство комфорта давая понять, что все не так ровно и гладко, как хотелось бы. Осознание болезни – первый шаг к исцелению. Проблема только в том, что «доктор» сам себе диагноз поставить не мог. Плохо и все тут. Почему у Максима шел в сердце дождь – даже ему самому было непонятно. Все проблемы человека исходят из его головы. Прав был Ницше – сверхчеловеком быть нелегко. Но Максим не хотел быть сверхчеловеком, достаточно быть просто счастливым. Главное, определить для себя в чем состояло это счастье. Пока ответа не было.

Кафе, в котором была назначена встреча, представляло собой типичное заведение кавказского типа спального района города. Хотя и носило место гордое название «Альтаир», все равно напоминало сарай среди спальных массивов. Летняя площадка была похожа на «кафе с шашлыком» (ни в коем случае не с чебуреками! Здесь уровень повыше!) при местных морских курортах – особенно ощущалось в жаркий летний вечер. Т. к. на улице властвовал октябрь, все «движение» было перенесено вовнутрь.

Внутри дела обстояли еще хуже. При входе вас встречают два (даже не один) рукомойник и двери в туалет. Если повернуть голову вправо, можно увидеть дверь, ведущую в основной зал. Это помещение вмещало три ряда по шесть столов для четверых и два особых стола справа у входа на пять персон. Один из VIP-столов занимал хозяин кафе Эдик и его два брата. Армяне, грузины, азербайджанцы – Максиму было все равно, главное, что человек был хороший или как минимум адекватный. Эдик, как говорится, был «нормальный пацан» и это являлось основной причиной, почему хотелось сюда ходить несмотря на антураж. Каким бы человек ни был, плохим или хорошим, его всегда тянет к заботе, ведь каждый нуждается во внимании, а сама забота и есть вершина проявления внимания. Эдик заботился о своих посетителях. Наверное, сам понимал, что декорации не «ах» какие и нужно было на чем-то выезжать. Иными словами, он умел создавать домашнюю атмосферу, в которой каждый пришедший чувствовал себя свободно и раскрепощено вне зависимости от репертуара живой музыки (которая была на любителя) и кухни.

Максим зашел в зал. Его встретил невысокого роста Эдик:

– Привэт, дарагой, – парни обменялись рукопожатиями. – Адын или ждешь кого?

– Не, Эд, вон мои, – Максим кивнул в сторону вверх поднятой руки. – Как сам?

– Твоими молитвами, брат.

– Рад, что у тебя все хорошо, – миролюбиво ответил Макс и зашагал к товарищам.

За столом сидело трое одноклассников: низкий и широкий в плечах Ваня, хозяин пивного живота Серега по прозвищу Рыжий и высокий, но худой как швабра Олег.

– Привет, пацаны.

Максим за руку поздоровался с каждым и сел напротив Вани.

– Ну что ты, рассказывай? – начал Иван. «Рассказывай» было его любимым словом с девятого класса.

– Да что рассказывать? Дом, работа. Работа, дом.

– Совсем пропал, про друзей забыл, – покачал головой Олег.

– Да-да-да! – оживился Рыжий. – Если бы не мы, так бы и сидел дома!

– Ладно-ладно! Усвоил! Всем спасибо за то, что вытащили меня! А вы как? Часто пересекаетесь?

– Ну да. Вот от этого идиота уже тошнит, – кивнул Ваня в сторону Олега.

– Это ты еще скажи спасибо, что я на работе молчу!

– Ох е мое! Если ты так молчишь, то что будет когда ты заговоришь?

– В понедельник узнаешь!

– Твою мать! – схватился за голову Иван.

Пока все дружно ржали, к столу подошла официантка Ира:

– Привет, Максим! Давно не виделись.

– Да, давненько. Отлично выглядишь.

– Merci.

Ира была «старожителем» «Альтаира» среди официанток. Никто не задавался вопросом сколько лет она там работает. Казалось, что она работает в заведении всю жизнь. Вот мы школьники и впервые надираемся пива – нас обслуживает несговорчивая, но все же добрая девочка Ира. Добрая потому что с пятого круга уговоров все же дала слабину и поставила заказываемое нами пиво. Вот мы студенты и участвуем в каких-то местных разборках с элементами порчи имущества – Ира с Эдиком помогают нам вправить мозги пьяным залетным беспредельщикам. Вот мы кто есть кто и кто кем стал – Ира и ее очаровательная улыбка снова здесь на страже обслуживания кафе «Альтаир». Муза заведения, никак иначе!

– Так что сегодня будете, ребята?

Ваня вопросительно посмотрел на друзей:

– Водку?

– Та ну! Я пиво! – реакция Сергея ни для кого не была откровением. Являясь ярым фанатом пива, он накачивался исключительно этим напитком. Покрепче напитки пил редко.

– А ты, Олег?

– Ты смотри сам! Я как все!

– Макс?

– Смотрите сами.

– Ноль-пять «Немиров», сок мультивитамин где-то пол-литра и, наверное, овощную нарезку.

– А мне, пожалуйста, еще шашлык из свинины, – добавил Максим.

– Шея, задняя часть?

– Шея.

Ира сделала пометки в блокноте и подвела итоги:

– «Немиров» пол-литра, мультивитамин, шашлык-свинина-шея… Хлеб надо? Лаваш? Чурек? Чурек. Пиво какое? Поняла, как обычно.

Ира удалилась на кухню. На самом деле Максим заказал шашлык не потому что был голоден, а потому что его альтер-эго глубоко в душе кричало: «Не наш уровень водка с овощами! Сделай что-нибудь! Подними хотя бы фон на благородный уровень!». Парням по двадцать четыре-двадцать пять лет, а антураж все тот же. Как пили водку с овощами-соками, так и продолжают пить. Неужели в этих людях нет желания расти в социальном плане и работать над собой? Мало того, что заведение само по себе не выглядело на три звезды (или сколько полагается более-менее внушающему доверие внешним видом кафе-ресторану), так и парни, сами того не осознавая, делали все возможное, чтобы сделать еще более удручающую атмосферу. Можно было простить спортивный костюм Ивана, пятидневную щетину Сереги, но водка и огурцы в качестве эталонной посиделки друзьями? Одни спросят: «Да что в этом такого?». Ничего. Абсолютно. Просто такой перфекционист (ленивый, но все же) как Максим не считал это достойным своего культурного уровня. Взять, к примеру, тот же коньяк: он без лишней магии превращается из благородного напитка в «бухло», если пить его сверхнормы на ступеньках лестничных пролетов подъезда. Максим со стопроцентность уверенностью верил в то, что эта «магия бухла» работает даже с вискарем, ромом и прочим элитным алкоголем. Чем дороже напиток, тем он более восприимчив к факторам внешнего антуража. И вот, чтобы хоть как-то остановить черную «магию бухла», Максим начала создавать благоприятную (или скорее благополучную) атмосферу. Шашлык конечно тоже не весть что, но хотя бы создаст иллюзию того, что парни собрались не просто тупо побухать. Вот такое самопрограммирование было привычным для Максима: в одежде, в работе, в девушках, в досуге. Возможно, по истечению лет этот список дополнится.

Из мыслей в реальность вернул голос Ивана:

– Так что с работой? Рассказывай!

– Все там же. Продаю рыбок и разные трубочки к аквариумам.

– О! Круто! А пираньи есть? – спросил Серега. По правде говоря, Максима от этого вопроса уже воротило.

– Нет. Раньше были. Один раз закупили и все. Затратные в содержании.

– Ну да, прожорливые. Мяса сколько надо, – якобы со знанием дела заметил Олег.

– Больше проблемы с размером аквариума. В маленьких площадях эти рыбы не уживаются между собой, т. к. идет борьба за территорию. Т. е. нужен хотя бы аквариум объемом сто пятьдесят литров. В плане пищи проще: гупики и золотые рыбки вполне сойдут.

– Т. е. это получается плюс-минус тридцаточка в два-три дня, семьдесят пять-восемьдесят в неделю… Триста двадцать в месяц! – подсчитал Олег.

– Ни хрена себе! – заржал Ваня. – А корм обычный они не? Не хотят?

– Можно. Но только пока маленькие.

– А когда взрослеют?

– От вида зависит. Кстати, корм порядка ста пятидесяти стоит.

– Так его и хватает… Спасибо, Ир!

Ира поставила на стол нарезку, сок, для него стаканы, графин с водкой, рюмки, Сереге пиво. Графин с горячительным напитком занял почетное место в центре стола и это смутило Максима. Он посмотрел на пивной бокал Рыжего: «Нужно было раньше думать».