Чтение онлайн

– Нет, ни разу не пробовал. Это имеет какое-то значение?
– перед тем, как ответить, старик удовлетворённо откинулся на спинку стула.

– Тогда ты достаточно чист перед Господом, насколько это вообще возможно для чужестранца. Я предлагаю тебе отужинать с нами и переночевать в моём доме. Здесь гораздо комфортнее, чем на станции. И, возможно, комфортнее, чем в каюте твоего корабля. Смею тебя заверить, отнюдь не каждый чужестранец удостаивается такой чести. А завтра с утра я дам тебе те сведения, о которых я говорил.

Перед ужином пришлось подождать, пока не пройдёт время вечерней молитвы. Павел остался в кабинете Дидмона и мог наблюдать, как всё население посёлка, включая стариков и маленьких детей, - некоторых несли на руках, - стекается на площадь и входит в широкие двери храма. Спустя несколько минут оттуда послышались мощные звуки органа и слаженное пение хора. Потом на несколько минут всё затихло и снова послышалось пение. На этот раз гораздо более многоголосое и несколько менее стройное. Когда и оно затихло, народ начал выходить из храма. Дидмон покинул святилище одним из последних, уже через полчаса после окончания молитвы.

Внучка его вернулась гораздо раньше и тут же принялась хлопотать над ужином на первом этаже. Там же располагалась и столовая, в которой Грета накрыла достаточно богатый стол. Перед тем, как приступить к трапезе, старик с внучкой помолились, причём Дидмон отдельно поблагодарил Господа за то, что он послал колонии нового добытчика (так старик охарактеризовал род занятий юноши). Молились, кстати, на агарском языке, - Павел успел как-то его выучить по случаю. Во время еды все молчали. Только Грета постоянно вскакивала из-за стола, чтобы подать следующую перемену блюд или ещё как-то обслужить трапезничающих. А после ужина она ушла на кухню мыть посуду, а хозяин повёл Павла показывать выделенную ему на ночь комнату.

Посреди ночи Павла разбудила нейросеть, которую юноша перед сном поставил в сторожевой режим. Кто-то подошёл к входной двери спальни, которую выделили парню на ночь. Он активизировал бластер, надетый на правую руку, - вместе с трусами, этот предмет составлял сейчас всё его одеяние. Не доверял юноша обитателям этого дома, поэтому лёг спать вооружённым. В принципе, не впервой. Бластер нисколько не мешал ему спать. Дверь, тем временем, тихонько отворилась. Послышались тихие осторожные шаги, и тёмная фигура легонько проскользнула к постели Павла. Дверь перед этим она тщательно закрыла.

– Кто ты, и что тебе нужно?
– шёпотом спросил юноша.

Лёгкий звёздный свет, струившийся из окна, принёс ему ответ на первый вопрос. У его кровати на коленях стояла Грета. Интересно, подумал парень про себя, что сделает Дидмон, если узнает, что его внучка нанесла визит в спальню к незнакомому мужчине? И что сделают после этого с ним самим? Счастье ещё, что, судя по тому немногому, что удавалось разглядеть, девушка была полностью одета. Даже чепчик свой нацепила.

– Прошу прощения, брат Павел. То есть, я хотела сказать, господин Павел, - запинаясь, начала девушка, тоже шёпотом.
– Это я, Грета. Извини, что разбудила тебя. Я хотела спросить одну вещь. Можно, господин Павел?

– Ну, спрашивай, - прошептал в ответ юноша.

– Ты ведь был... там?

– Там?

– В других мирах?

– Да. Во многих.

– А правда, что у вам там не молятся Господу каждый день?

– Правда.

– И ваши мужчины разрушают своё тело алкоголем и наркотиками?

– Некоторые разрушают, - подтвердил он.
– И не только мужчины.

– И ваши женщины бесстыдно ходят с обнажёнными руками и ногами, с непокрытой головой?

– Когда как. Некоторые ходят.

– И у вас там есть падшие женщины, что дозволяют мужчинам видеть себя без одежды и творить непозволительные вещи?

– Есть и такие.

– А правда, что ваши женщины отрицают Дар Господень и убивают своих нерождённых детей?

– Ну, некоторые убивают. Но это редко случается.

– И что меж вами царит ложь и недоверие, и все преисполнены алчностью?

– Не все, но... В общем, хватает и этого тоже, - Грета замолчала, явно находясь в крайнем потрясении.

– Как же вы там живёте?
– наконец спросила она совсем уж тихим голосом.

– Вот так как-то живём, - несколько сокрушённо признался юноша.

– Понятно, - прошептала девушка. Как-то уж очень опечалено.
– Извини, что побеспокоила тебя. Спокойной ночи.

И ушла. Всё так же тихонько, стараясь не шуметь. А Павел ещё долго не мог уснуть.

Система не имела названия. Обычно его дают по обитаемой планете, - у этого же светила не то чтобы с обитаемыми, вообще с планетами оказалось не густо. Красный карлик, один из многих, по причине малой мощности своей термоядерной топки до сих пор не мог пережечь весь свой водород, и ещё долго не сможет. Освещённые тусклым светом нестареющей звезды, на пространстве в десятки и сотни миллионов километров были разбросаны искорёженные металлические остовы и обломки. В равнодушной безграничности космоса, среди одиночества пустоты продолжали свой вечный полёт промороженные тела людей и Чужих.

Вряд ли сейчас кто-то, кроме историков, вспомнит, по какому стечению обстоятельств именно в этой системе сошлись две армады космических кораблей. Они долго маневрировали, постоянно меняя место дислокации, кочуя от одной звезды к другой. Каждая из двух сил жаждала ударить вглубь условной и зыбкой линии фронта, прорвать тонкую завесу военных баз и заваленных минами приграничных систем, нашпигованных "москитным флотом". Ударить по живому, по густонаселённым планетам врага. Однако противник не хотел допустить такого исхода и подкарауливал вражеский флот на полпути. Тот, не желая тратить силы в бою, отступал и пробовал прорваться в другом месте. Или же сам пытался подстеречь оппонента, имеющего точно такие же намерения.

В конце концов, противоборствующие стороны решили, что проще будет сойтись в генеральном сражении, одним мощным ударом смести с доски фигуры противника и положиться на то, что оставшихся в строю кораблей хватит для прорыва. Подробности опять же могли бы поведать историки, подавляющему большинству современников известен только итог, - два флота фактически уничтожили друг друга. Повреждённые корабли, потеряв больше половины собратьев, уползли к своим базам, зализывая раны. Не в первый раз. Это было уже третье подобное сражение. Предпоследнее. И люди, и архи оказались весьма настойчивыми в попытках уничтожить друг друга. Они повторяли их, даже когда всем стала понятна полная бесполезность подобного пути.

После четвёртого взаимного избиения Атранская империя и поддерживающая её в благожелательном нейтралитете Агарская поняли бесперспективность попыток заставит Чужих силой отдать нужные для продолжения экспансии системы. Был заключён мирный договор. Создана демилитаризованная зона. И остались четыре огромных кладбища погибших кораблей (не считая всякой мелочи, схватки кипели повсеместно).

Примечательно, что только самое первое, Ароканское сражение получило собственное имя. Возможно потому, что в тот раз флот архов уже прорвался на населённую территорию (к слову, до сих пор контролируемую Империей), в систему Арокана. Теперь там находился грандиозный мемориал из нескольких стащенных в одно место разбитых суперлинкоров. Туда возили на экскурсии школьников, этому сражению были посвящены книги и песни, фильмы и спектакли. Остальные три побоища канули в Лету.