Чтение онлайн

Но Матвей не дает мне отдышаться. Он поднимается, устраиваясь между ног. А после входит резко, грубо, с дикой силой.

— Блять, как в тебе охуенно, зеленоглазка, — с восторгом произносит Матвей. — Если я быстро кончу, знай, — это ты невероятно пиздатая, — он наклоняется, развязно меня целует и ускоряет темп.

Резкий толчок заставляет меня вскрикнуть, но этот крик тут же тонет в его жадном поцелуе. Он двигается напористо, властно, заполняя меня всю без остатка. Каждое движение — взрыв, каждая секунда — мука и наслаждение вперемешку. Я обхватываю его бедра ногами, притягивая еще ближе, желая раствориться в нем, стать с ним единым целым.

Матвей рычит мне в губы, шепчет грязные слова, распаляя еще больше. Руки скользят по моему телу, лаская, сжимая, возбуждая. Он целует шею, ключицы, грудь, оставляя на коже огненные следы. Я отвечаю ему тихими стонами, шепотом, прикосновениями, выражая всю ту бурю страсти, что клокочет внутри меня.

Темп нарастает, дыхание сбивается, мир сужается до ощущения его тела в моем. Жаркий шепот его губ обжигает кожу, слова сплетаются в кружево похоти, заставляя тело трепетать в предвкушении. Его пальцы чертят замысловатые узоры на клиторе. Я извиваюсь под ним, каждая клеточка тела отзывается на его прикосновения.

Он порочно улыбается, видя мою реакцию, и это лишь подливает масла в огонь. Он играет со мной, дразнит, заставляя молить о большем. И, когда я уже готова потерять рассудок, он обрушивается на меня всей своей страстью.

Поцелуи становятся грубее, требовательнее, проникая в самую душу. Он входит в меня резко, дерзко, заполняя собой все пространство.

И вот когда кажется, что больше нет сил, когда больше невозможно выдержать это напряжение, нас накрывает волна оргазма. Мы вздрагиваем одновременно, выгибаясь в спине, задыхаясь от восторга. Матвей кончает мне на живот.

Сердце бешено колотится, в голове туман, в теле приятная дрожь. Поверить не могу, что все-таки это произошло. Но сейчас…сейчас мне так хорошо.

Матвей наклоняется, нежно целует меня в губы, кончик носа и заваливается рядом на кровать.

— Дай мне пять минут, я отдышусь и отнесу тебя в душ, а там повторим.

Пока родители развлекаются на шопинге, Матвей развлекается со мной в разных позах.

Меня настолько будоражит наша запретная связь. Хочу безумно поговорить с ним обо всем, но я попросту не могу. Матвей выпил из меня все соки, оставив лишь дрожь в коленях.

Сейчас я лежу, уставившись в потолок, и пытаюсь собрать осколки своих мыслей в единое целое. Послевкусие от нашей близости смешано с горечью осознания того, что это неправильно, рискованно и, вероятно, обречено на провал. Но, несмотря ни на что, я не могу отрицать, что каждая клеточка моего тела трепещет от желания повторить это снова и снова.

Его прикосновения, его взгляд, его шепот на ухо… Все это словно наркотик, от которого я не могу отказаться. Я знаю, что играю с огнем, но этот огонь так манит и согревает в холодной пустоте моей жизни. Что будет дальше? Я не знаю. Боюсь ли я будущего? Безусловно. Но сейчас, в этот момент, я хочу лишь насладиться этим кратким мгновением безумия и забыть обо всем на свете.

Я чувствую его руку на своей талии. Он притягивает меня ближе, и я не сопротивляюсь. Губы Матвея находят мои, и я тону в этом поцелуе, как в омуте. Все страхи и сомнения отступают на второй план, оставляя лишь желание и потребность быть рядом с ним. Может быть, это глупо, может быть, наивно, но сейчас, в этот самый миг, я верю, что между нами есть что-то особенное.

Отдышавшись и немного придя в себя после секс-марафона, мы болтаем о всякой ерунде. Матвей спрашивает на каком факультете я учусь, удивляется, что мы не пересекались раньше. В голове мелькает мысль, что не такой он и придурок. С ним можно разговаривать, когда он не одержим одним лишь сексом.

Мотя шутит, что, чтобы нам встретиться, судьба сыграла злую шутку и свела наших родителей. Он смеется, а мне не очень и смешно. Слова застревают в горле, как ком, не давая мне возможности высказать все, что накопилось внутри. Как я могу смеяться и шутить, когда понимаю, что мы оба балансируем на краю пропасти?

— Кушать не хочешь, зеленоглазка? — спрашивает Мотя, поглаживая меня по ноге, которую я нагло на него закинула.

— Хочу.

— Сделаю бутерброды и притащу, согласна? Или попросить приготовить, что-нибудь посытнее?

— Бутербродов хватит… И чая хочется.

— Понял, будет сделано.

Матвей отстраняется и смотрит мне в глаза. В его взгляде я вижу отражение своих собственных чувств — страсть, смятение и неутолимая жажда. Я знаю, что мы оба понимаем, что это не может продолжаться вечно, но мы оба также не хотим, чтобы это заканчивалось сейчас. И в этом молчаливом согласии кроется вся трагедия нашей запретной связи. Мы заложники своих желаний, пленники своих страстей, и, возможно, обречены на неизбежную боль и разочарование. Но пока есть этот миг, этот шанс быть вместе, мы будем им наслаждаться, не думая о последствиях. Потому что иногда, чтобы почувствовать себя живым, нужно рискнуть всем.

Матвей исчезает за дверью, оставляя меня наедине со своими мыслями. В голове — хаос. Я пытаюсь ухватиться за что-то рациональное, но получается плохо. Как вообще я докатилась до такого?

Звук шагов вырывает меня из раздумий. Матвей возвращается с подносом, на котором красуются бутерброды с красной рыбой, а также две дымящиеся чашки чая. Он ставит поднос на тумбочку и садится рядом.

— Ну что, будешь есть или мне все самому придется уплетать? — с улыбкой спрашивает он.

Я беру бутерброд и откусываю кусочек. Еда кажется пресной и безвкусной, но я глотаю, стараясь не показывать своих истинных чувств. Матвей наблюдает за мной, и его взгляд прожигает насквозь.

— Что-то не так? — тихо спрашивает он.

И я понимаю, что сейчас — тот самый момент, когда нужно расставить все точки над «i», поговорить о том, что между нами происходит. Откладываю недоеденный бутерброд и поворачиваюсь к нему лицом.

— Мотя, нам нужно поговорить, — произношу я, чувствуя, как внутри все сжимается от волнения.

— О чем? Только давай без всякой хрени с сожалением и обещаний, что такого больше не повторится. У меня встает на тебя, стоит тебе появиться у меня на виду, — он отвечает весело, а я убеждаюсь, что он все-таки придурок!

— Идиот! Я… о том, что меж… — я не успеваю договорить, как из коридора слышатся громкие возгласы и смех. А следом бесцеремонно с грохотом распахивается дверь, и на пороге появляется та самая куколка с вечеринки в компании какого-то парня.

Девушка оглядывает комнату, ее взгляд задерживается на мне с презрительной усмешкой.

— Ой, а мы вам не помешали? — приторно тянет она, обводя нас обоих взглядом. Парень рядом с ней ухмыляется, оценивая ситуацию. — Хотя, как мы могли помешать брату и сестре, да? — издевательски произносит.